Шавина Виктория - Научи меня летать

- Вот и всё, - тихо сказал ему чей-то ласковый голос вечность спустя.

Не задумываясь, возможно ли это, мальчишка распахнул глаза, и тотчас сжался в комок: свет и звуки пронизывали его насквозь, жестокий озноб колотил тело. Что-то тёплое и мягкое окружило его, принося желанное облегчение. Потом - отчего-то за окном было уже темно - он увидел Келефа, сидевшего рядом с его кроватью на первой половине крепости. Сил'ан протянул ему миску с горячим, ароматным чаем.

- Ты хочешь жить, - сказал он, не сводя с Хина глаз, - иначе умер бы с птицей. Как и я, ведь наши жизни связаны клятвой.

- Сумасш…, - вздрогнув, прошептал мальчишка. Горло дёргало и будто разрывало на части. Хин сделал ещё глоток.

- Ты хочешь жить, - повторил Сил'ан.

Юный Одезри пытался ему ответить или хотя бы удержать глаза открытыми, но тепло напитка растеклось по усталому, отяжелевшему телу, и последним, что он увидел, была пляска лунных теней под веками.

Глава XVII

Отряд остановился в одном переходе от крепости, в маленькой деревне. Воины направили динозавров к озеру. Келеф посмотрел наружу сквозь туман облачной кареты: невысокие глиняные мазанки на каркасе из тонких прутьев; стены, некогда побеленные, а теперь покрывшиеся трещинами и посеревшие от времени; крыши из старых шкур; дети, играющие в пыли; небо цвета песка. Взрослые летни сидели на порогах хижин, неторопливо беседовали, словно воины и динозавры, знамёна и карета были лишь миражом.

За деревней расстилалась пустыня с редкими проплешинами пожухлой травы. На берегу озера, наполовину скрытое мазанками, высилось кряжистое серое дерево, его будто выдернула из земли неведомая сила и пересадила корнями кверху. Даже динозавры рядом с ним казались не больше шарика света, и два десятка человек, взявшись за руки, не смогли бы обхватить массивный ствол. Вдоволь насмотревшись на аскетизм пейзажа, выцветшего и потрёпанного, словно отсыревший гобелен, Келеф убрал листы и свитки пергамента с хвоста, откинулся на спинку сидения и устало опустил ресницы.

Чуткие уши уловили слабый шум. Сил'ан успел включить маску, и тут же необычайно высокий для летней - лишь немногим ниже самого уана - человек, закутанный в чёрный плащ, прыгнул в карету. Та сорвалась с места, и деревня осталась позади - только мелькнули облезлые шкуры. Келеф возмущённо приоткрыл рот, нахал тотчас подался вперёд и прижал палец к синим губам.

- Это похищение! - низким, таинственным и угрожающим голосом молвил он.

Уан оттолкнул его руку:

- Синкопа, - громко и властно окликнул он, - я знаю: ты здесь. Сбавь скорость и вылезай.

Карета поехала тише. Паук с безумным хохотом спустился сквозь облачную крышу и повис, раскачиваясь на нити паутины.

- Как вы договорились с охраной? - строго спросил его Келеф. - Почему я не увидел вас снаружи? И, самое главное, зачем он так одет?

Нахал сбросил капюшон, распустил ленту и встряхнул волнистыми, медно-рыжими волосами.

- Это стиль, - сказал паук, указывая лапами с одного бока на похитителя.

Тот, улыбнувшись, вздёрнул подбородок и повернулся в профиль, замерев в напряжённой портретной позе.

- Настоящие злодеи носят чёрное, - довершил Синкопа. - Во всяком случае, так сказали драконикусы. На остальные же два вопроса, о, разговорчивая жертва нашего коварства, ответ зловещ: нам удалось внедрить в охрану своих людей и овладеть тайнами запретной магии! Трепещи!

Келеф молчал.

- Эх, - вздохнул паук, - ладно: обмануть карету нам помогла Вазузу-мие. А воины знают нас обоих, тем не менее, пришлось им всё рассказать и даже поклясться. Но ведь такой розыгрыш! Тебе не понравилось?

Юный Одезри стянул тяжёлый плащ, аккуратно сложил его и, отбросив в сторону, вздохнул с облегчением.

- Я ждал, что ты нам подыграешь, - укорил он, оборачиваясь. - Не в настроении?

Уан недобро сощурился, но так ничего и не ответил. Задорная улыбка на лице юноши вдруг сменилась недоверчивой; взгляд скользнул по свободным складкам чёрного подола, поднялся к грациозному извиву хвоста, тонкой и гибкой талии, едва заметному, вышитому тёмными блестящими нитями, затейливому рисунку на груди, к воротнику из чёрно-синих, как сажа, лоснящихся перьев, гордой шее и маске в обрамлении разделённого водопада ночных волос.

Встретив упрямый оранжевый взгляд, Хин улыбнулся чуть шире, и, неожиданно, синева ресниц дрогнула. Сил'ан отвёл глаза и склонил голову, его пальцы медленно сжались.

Паук, не вмешиваясь, озадаченно раскачивался под потолком.

- Как я раньше не замечал? - удивился юноша. - Ты… красивый.

Келеф насмешливо прищурился:

- Тоже мне открытие. Уроки лести не пошли тебе на пользу. Замечал ты раньше или нет, а слова подбирал куда лучше. Красивый…

Синие губы растянулись в беззвучном смехе. Юноша наклонился ближе, и маска развернулась к нему.

- Ты смотришь на меня, как на незнакомца, - озадаченно выговорил Хин.

- А мы высадили сад, - перебил паук, свешиваясь ниже.

Юноша, хмурясь, покосился на него. Келеф улыбчиво прищурился:

- И как впечатления?

- Мне нравится, - жизнерадостно заметил Синкопа. - Эти упругие ветви, ах, они великолепны. Забираешься на какую-нибудь и слегка подпрыгиваешь: ветка колеблется и поёт "пеум". А если как следует поработать лапами и челюстями, оттянуть её до свола, закрепить паутиной, забраться на неё и разом отпустить, тогда так здорово мотает: ды-ды-ды-ды-ды… И отрываешься, не удержавшись, летишь, летишь… Ввушш… Пока не шлёпнешься - флях! Невероятные ощущения! Тебе надо попробовать.

Уан тепло усмехнулся:

- Не выдержит.

Сил'ан проплыл в свою комнату и закрыл дверь. Он слышал, как снаружи новый, незнакомый голос Хина отдаёт стражникам указания. Потом в окне показался паук, пролез внутрь и перебежал по стене.

- Что это было? - серьёзно спросил он. - Не спрашивай меня в ответ: что именно. Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. В смысле о чём я, а не ответ, хотя, возможно, и его тоже.

Келеф спокойно посмотрел на лятха.

- Он подходит тебе или нет? - решил сменить тактику паук.

- Нет.

- Замечательно. Тогда тем более: что это было?

Уан снова не ответил, хотя несколько раз собирался заговорить.

- Сам не знаешь, - заключил Синкопа, расставаясь с грозным тоном. - И что дальше? Всё время убегать от него ты не сможешь.

Вместо объяснений, руки Сил'ан ласково отцепили его от стены и выбросили в коридор.

- Что с ним? - встревожено спросил Хин, когда и на следующее утро уан не пожелал выйти из комнаты.

Синкопа сорвался с места и, быстро перебирая лапами, обежал залу, не поленившись обогнуть каждую из колонн, только потом вернулся к человеку, взобрался тому на плечо, подвинулся ближе к уху и сказал тихим шёпотом: