Кейдж Бейкер - Наковальня мира

Вот Каркатин — здесь будет довольно разбитого камнем окна. Нескольких слов, сказанных лавочнику. Пущенного слуха. Снятой решетки канализационного люка. Сделай это в определенном порядке и в определенный момент — и нет Каркатина, а с ним и его огромной библиотеки, а с нею — всех ответов на вполне резонные отчаянные вопросы, которые вот-вот начнут задавать в Труне, в Конен-Фее, в Пылающей Горе. Делиантиба и Черная Скала уже в огне; их нужно только немного подтолкнуть, и они сами довершат начатое. И Салеш…

Разве не замечательно обладать тайным знанием о подобных ужасах?

Рука у него болела.

Но разве это не самая почетная доля, о которой он мог когда-либо мечтать, — пусть даже она сулит ему полное одиночество? Разве не славно быть Избранным Орудием Богов? Рука болела, но летел он высоко, бок о бок с более совершенным самим собой, хладнокровным, умным, каким он всегда мечтал стать, с элегантным незнакомцем из хрома и бриллиантов, с Великим Убийцей, который скалится с высоты на копошащихся букашек. Придурки. Ублюдки. Пустые. Склочные. Скучные. Невежественные и гордящиеся собственным невежеством. И каждый год рождаются новые вопящие козявки, и число их все растет, и каждый год на теле земли нарывом появляется новый город, чтобы их вместить. Лучше выжечь этот гадюшник раз и навсегда. Так все говорят. Рука болела.

— О небеса, что у тебя с рукой? — Госпожа Смит в ужасе уставилась на нее.

— Очень болит, — ответил он с тайной гордостью. — Превратилась в голубую сталь. Смотрите, какая она красивая и одинокая!

— Сунь-ка ее под холодную воду, милый, — посоветовала госпожа Смит.

— Нет! — испугался он. — Она же заржавеет! Лучше гореть, чем ржаветь! Так все говорят!

Госпожа Смит лишь печально засмеялась, качая головой.

Смит рывком сел, хватая ртом воздух и обливаясь холодным потом, и увидел, как лорд Эрменвир поднимается на ноги. Монахи торопливо выскакивали вон из пещеры. Где-то кто-то кричал.

— Что происходит? — спросил Смит.

— Стойкие Сироты требуют парламентера, — пояснил лорд Эрменвир.

— И что мы будем делать?

— А ничего, — ответил юный лорд. — С нами они не хотят разговаривать. Давай лучше подслушивать, а? Просто на случай, если святые братья позволят себя уговорить и нам придется спасаться бегством.

— А получится? — Смит поднялся на ноги и пошатнулся. Пещера медленно поплыла, но Ивострел тут же оказался рядом и не дал ему упасть.

— Ему надо отдохнуть, — заявил доктор, но лорд Эрменвир только угрюмо замотал головой:

— Нельзя же ему оставаться одному! За ним нужно приглядывать, правда, Смит? Мы недалеко. Пока ты спал, я нашел прелестное шпионское окошечко. Следуйте за мной.

Они направились по какому-то извилистому коридору. Смит шел почти без посторонней помощи и был слегка удивлен, что ноги не доставляют ему особых хлопот. Ему казалось, что если он снимет сапог, то уже никогда больше его не наденет, — впрочем, кто знает, сколько ему вообще осталось жить. Рука между тем все еще ныла.

Они завернули за угол, и Смита на мгновение ослепила ярчайшая вспышка в конце коридора. Однако, когда они подошли ближе, оказалось, что это бледный дневной свет, с трудом просачивающийся сквозь зарешеченное и прикрытое ставнем отверстие в скале. Еще ближе — и Смит увидел, что здесь на протяжении многих поколений селились голуби, поэтому последние шаги пришлось делать по мелово-белому слою древнего гуано, покрытого перьями и прутиками от старых гнезд.

— Фу! — Лорд Эрменвир вытащил трубку и прикурил. — Вот гадость, а?

Зажав трубку в зубах и сцепив руки под фалдами фрака, он стоял и сквозь решетку смотрел вниз. Смит и Ивострел осторожно подошли поближе и тоже взглянули вниз.

Они увидели ряды зеленых шатров и йендри, выстроившихся перед ними, высокие сумрачные фигуры в одинаковых перевязях, и у каждого — простая духовая трубка. Лишь трепет в воздухе, легкий туман, свидетельствовал о наличии Адамантовой Стены, не дававшей им подойти ближе. То и дело неосторожная птица или букашка стукалась о нее и падала вниз оглушенная или убитая. У самой стены стоял предводитель йендри, облаченный в расшитый белыми звездами зеленый плащ, и разговаривал с кем-то невидимым, стоявшим в отдалении.

— Я его не понимаю, — пожаловался Смит.

— Он говорит по-старойендрински, — пояснил лорд Эрменвир. — Этот язык уже лет сто никто не использует. Показуха. Это чтобы доказать, насколько они чисты.

— Чисты? — Ивострел с высоты бросил на них гневный взгляд. — После всего, что они натворили!

— А что он говорит? — поинтересовался Смит.

— Все как я и предполагал, — ответил лорд Эрменвир. — Выдайте нам этих ублюдков, и мы очистим от них мир и таким образом вернем страдающей Поруганнооколдованной Дочери прежнюю святость и та-та-та и бу-бу-бу. Думаю, он просто разогревается перед главным требованием.

Теперь говорил кто-то другой. Это был Зеленошип. Он стоял прямо под отверстием в скале, и его не было видно. Голос монаха звучал гневно и обвинительно.

— Вот молодец, — похвалил лорд Эрменвир. — Очень ловко ставит их на место. Спрашивает предводителя Стойких Сирот, как тот посмел надеть Звездный Плащ. И… еще говорит, что не в силах убрать Адамантовую Стену. И… ха! Буквально перевести не удастся, но точнее всего будет так: «Ступайте по домам имитировать совокупление с персиком».

Послышался хруст сухих веток. Сзади, пригнувшись и подобрав шлейф, чтобы не запачкать его всякой дрянью, подошла леди Сунне. За спиной у нее были лук и полный колчан стрел.

— Никогда не думала, что он знает такие выражения, — произнесла она с легким удивлением, из-за плеча лорда Эрменвира наблюдая за происходящим. — Откуда монаху может быть известно о Семнадцатом Постыдном Экстазе… — Она заметила Смита и осеклась, зардевшись.

Человек в плаще снова заговорил, тихо, с неумолимым спокойствием. Зеленошип, не дав ему закончить, возмущенно закричал. Смит впервые слышал, чтобы йендри так пронзительно визжал.

— А теперь что происходит? — спросил он.

Лорд Эрменвир резко выпустил дым.

— Говорит, мы сами виноваты, — ответил он. — Устроив здесь убежище, мы вынудили их погубить сад. Они тут ни при чем. А Зеленошип обозвал его… тут, понимаешь ли, надо быть йендри, чтобы прочувствовать всю глубину оскорбления: в общем, он обозвал его Воином.

— А что в этом особенного? — удивился Смит.

— Ничего, но, как правило, для подобных дел йендри нанимают твоих соплеменников, — пояснил лорд Эрменвир. — Не хотят руки пачкать. А это, должно быть, какое-то элитное подразделение.

— Знаете, что мне это напоминает? — рассеянно заметила леди Сунне. — Как мы подсматривали за взрослыми сквозь перила, когда они думали, будто мы уже спим.