Кейдж Бейкер - Наковальня мира

— Мы нашли это место, — униженно отозвался Зеленошип. — Мы пришли сюда, чтобы разбить сад. Земля была теплая, воды достаточно… но в пещерах лежали груды костей детей солнца. Должно быть, давным-давно здесь произошло что-то ужасное. А за костями, в глубине, мы обнаружили его. Мы рассказали о нем Ей. Она дала нам мудрый совет. Мы похоронили кости и сделали эту землю прекрасной, чтобы успокоить души мертвых. Мы трудились, как Она нам велела. А потом пришла Ее дочь и попросила разрешения взглянуть на него… Мы решили, что в этом нет ничего дурного…

— Ничего дурного и не было бы, не появись здесь Стойкие Сироты, — обернулась леди Сунне. Голос ее гулко прозвучал под каменными сводами.

— Слушай, тебе надо как-то решать проблему безопасности, — возмутился лорд Эрменвир. — Хочешь, я самолично допрошу слуг?

— Думаешь, я подпущу тебя к горничным?

— Ну хорошо. Как, по-твоему, Сироты узнали, что он здесь?

— Сели и прочитали Книгу Огня. Внимательно. Как я. В тексте полно прозрачных намеков, особенно в копии, которую делал Железоглин из Каркатина. Правда, существует только три экземпляра, так что если очень повезет…

Смит перестал прислушиваться к их перебранке и сосредоточился на том, чтобы передвигать ноги. И тут непрошеным гостем в памяти всплыл голос из далекого прошлого. Это был голос слепого старца, который сидел на набережной и читал наизусть Писание, выставив перед собой кружку для подаяний. Смит тогда был не благочестивее любого другого мальчишки, но от этого голоса у него холодок бежал по спине…

…Не оплаканы мертвецы на поле Балту, сто тысяч глазниц уставились в небо, сто тысяч воронов летят, насытясь, тучами роятся мухи над Кастом, и дети их наследуют плоть…

… выковал, на Наковальне Мира страшный Ключ, закопал его под плотью, среди костей надежно прятал, день Конца Света его нам явит, пламенный лед его охраняет, свет колдовства его бережет…

— Его не существует, — прошептал Смит.

— Ну вот, — сказала леди Сунне таким тоном, словно они остановились у какой-то занятной витрины.

Смит поднял голову, вздрогнул и отвел взгляд.

Пламенный лед, свет колдовства, день Конца Света…

Он успел заметить лишь некое подобие вращающегося круга того же мертвенного зеленовато-голубого цвета, что и снег в его сне, внутри круга, словно высекаемые из железа, мелькали искры. Видение не исчезало, оно продолжало стоять перед глазами и постепенно становилось даже более живым и четким. Смит в ужасе почувствовал в ладони холодную тяжесть железного посоха.

Он открыл глаза и поглядел на свою руку. Посоха не было, но он явственно ощущался.

— Просто ниша в стене, — успокоила Смита леди Сунне. — Эти огни всего лишь игра воображения, понимаешь? Тебе нужно только протянуть руку и взять его.

— Он не идиот, — вставил Ивострел.

— Ой-ой, похолодало, — пожаловался лорд Эрменвир. — Ну давай, Смит. — Он посмотрел на Смита, проследил за его взглядом и увидел пальцы, сомкнутые вокруг воздушной палки. — Это еще что.

— Я… рука сама… — промямлил Смит.

— Да? — Лорд Эрменвир побледнел.

Рука и пальцы пришли в движение, словно перехватывая невидимую палку в боевую позицию…

Леди Сунне достала из-за корсажа нечто вроде монокля с багровой линзой. Мгновение она глядела сквозь него на Смита.

— Корона Синтореска, — спокойно объявила леди Сунне, метнулась вперед и поймала Смита в свои объятия.

Следующее, что помнил Смит, — это то, как его тащили по коридору, а он глядел назад, на лорда Эрменвира, который старательно бежал за ними, высоко поднимая колени и самозабвенно работая локтями.

Внезапно стало гораздо теплее. Они нырнули в освещенную пещеру, а за ними, запыхавшись, вбежали Ивострел и Зеленошип. Прочие монахи, оставив всяческие попытки помедитировать, в ужасе взирали на них.

— Что это было? — спросил Ивострел.

— Мы все едва не погибли, — ответил лорд Эрменвир и, тяжело дыша, повалился на койку.

— Убирайся отсюда, — велела леди Сунне, отшвырнула его и уложила Смита. Она снова извлекла монокль и внимательно осмотрела Смита. — Скажи-ка, дитя солнца, не было ли у тебя каких-нибудь странных симптомов, не связанных с действием яда? Например, голосов в голове?

— Нет, — тупо отозвался Смит. Он наблюдал, как она осторожно берет его руку и основательно прощупывает ее от плеча до ладони. — Мне показалось, будто я держу что-то холодное. Железную палку.

— Думаешь, это одержимость? — с любопытством поинтересовался лорд Эрменвир. — Связанная с близостью Ключа?

— Полагаю, следует еще раз внимательно изучить Книгу Огня, — ответила леди Сунне. — Я могла упустить что-то существенное.

— Самое подходящее время, чтобы это выяснять, — раздраженно заметил лорд Эрменвир, потянувшись за трубкой.

— Лучше сейчас, чем через полминуты, когда мы все взлетим на воздух, — парировала его сестра. — Дитя солнца…

— Смит, — поправил Смит.

— Занятный выбор имени. Хорошо, Смит, а не снились ли тебе в последнее время странные сны? Спиритическое общение с предками?

Смиту не хотелось обсуждать свое видение, но леди Сунне так серьезно смотрела ему в глаза, а глаза у нее были большими, темными и такими прекрасными…

— Вроде да. Но совершенно бессмысленные. — Это вырвалось само собой.

— Конечно-конечно, — улыбнулась она и потрепала его по подбородку. — Хорошо. Ложись и отдыхай, Смит. А если почувствуешь что-нибудь странное, особенно в этой руке, обязательно скажи нам. Ты ведь скажешь, правда, милый Смит?

— Скажу, — буркнул он.

Голова у Смита пошла кругом настолько, что он даже не обиделся на ее сюсюканье. Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

Смит слышал шелест платья леди Сунне, а затем тихий стук и потрескивание — кто-то подбросил дров в огонь. Он слышал, как лорд Эрменвир усаживается, что-то бормоча, и булькает извлеченной из-за голенища фляжкой.

Звуки постепенно стихли, и вот Смит летит над равниной и при этом знает столько всего ужасного…

Вот под ним проплывает город Трун. В воздухе полыхает огненная формула его разрушения: споры определенного сорта головни в ячмень, четыре унции определенного яда в центральный колодец, анонимное письмо с определенной фразой на стол герцогу, один расшатанный кирпич в фундаменте определенного здания. Все это — и Трун падет. И тогда…

Вот Конен-Фей-в-Деревах. Случайное повреждение водопровода и один факел, брошенный в определенное замшелое дерево, повлекут за собой цепочку событий, которые погубят город. Те, кто уцелеет, бросятся бежать в Трун, но Труна уже не будет, и тогда…

Вот город Пылающей Горы — бурлящий, пульсирующий, настолько охваченный межклановой враждой, что достаточно будет всего лишь написать на определенной стене оскорбление тщательно подобранными словами, и все четыре правящих Дома окажутся в руинах. А с ними и главная рыночная площадь Пылающей Горы, а с нею — все домики и домишки…