Ким Хантер - Рассвет рыцаря

И вдруг Солдат ощутил, как кровь отхлынула от лица; он осознал, что существует третья возможность. Вспомнив о том, что под внешним спокойствием у него в душе бурлит еще одно чувство.

Вина.

Страшная вина.

— В чем дело? — встревожился Кснопль, увидев внезапно произошедшую с ним перемену. — Не бойся, поведай мне.

— Меня только что осенила одна ужасная догадка. Ты об этом не упоминал. Возможно, я охочусь за убийцей…

— Да, — поддержал его карлик. — Продолжай.

— С другой стороны, — дрогнувшим голосом произнес Солдат, — возможно, именно я и являюсь убийцей.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

За то короткое время, что Солдат провел у карликов, он узнал о существовании Старика, живущего в лесу. Кснопль сообщил, что Старик славится мудростью колдунов, оставаясь при этом простым смертным.

— Старик — человек миролюбивый, хотя обладает огромной силой. Все свое время он посвящает тому, что превращает железное оружие в плуги, а деревянное — в корабельные мачты. Ему помогают женщина и мальчик. Мальчик ходит и собирает мечи. Ночью он пробирается в шатры воинов и крадет у них оружие. Женщина раздувает горн, а Старик переплавляет орудия смерти и разрушения, вызывающие у него неприязнь и отвращение.

— Ты думаешь, Старик поможет мне найти колдуна, который бы исцелил мою жену от недуга?

— Будем надеяться.

Пока Солдат находился в подземном мире, карлики сшили ему новую одежду. Конечно, ткань была далеко не лучшего качества; карлики покупали только самую дешевую. Мужчины шили, а женщины проверяли стежки. Как только одежда была готова — что-то наподобие куртки и рейтуз, которые любили сами карлики; впрочем, другого фасона они не знали, — Солдат ее сразу же примерил. Вещи из грубой ткани натирали кожу, в них ему было неудобно, но они задерживали тепло, и им не было сносу.

Облачившись в новую одежду, Солдат спросил у Кснопля, как освободить Спэгга.

— Мы сами этим займемся, завтра же вечером бедолагу снимем. Завтра будет новолуние, и Цезарь не поедет на охоту. А ты тем временем отправляйся в лес и повидайся со Стариком. Скажешь, что тебя послали мы.

— А как же мои вещи? Они остались в доме Цезаря. В первую очередь, заколдованная кольчуга. Потом волшебные ножны. И еще мои меч и боевой молот. Чем я буду сражаться?

— Тебе придется раздобыть новое оружие, ибо этих вещей ты больше никогда не увидишь.

Солдат очень огорчился, но у него не было времени, чтобы спорить с Ксноплем.

— Если вы сегодня ночью сможете освободить Спэгга, я буду вам очень признателен. А сейчас, пожалуйста, скажи, где найти Старика. Думаю, мне нужно как можно быстрее встретиться с ним.

Кснопль объяснил Солдату, как найти дорогу в лесу. Солдат выбрался на поверхность земли по одному из тоннелей, оканчивающемуся чем-то вроде барсучьей норы под корнями раскидистого дуба. Оказавшись на морозном зимнем воздухе, Солдат направился вперед, руководствуясь указаниями старика-карлика. Он проверял, правильно ли идет, по приметам — зарубкам на деревьях, старым заячьим норам. Переходя от одной приметы к другой, Солдат в конце концов добрался до заросшей мхом пещеры в самом сердце леса. В местах, в которых он очутился, обитали таинственные силы и духи. Солдат то и дело останавливался, с опаской глядя через плечо, убежденный, что за ним следят.

Интуиция его не обманывала, хотя в действительности за ним наблюдали проявления его внутреннего «я». В этих волшебных краях часть его души, отделившись, приняла образ сгорбленного эльфа. Эльф шел по следам Солдата и поспешно отпрыгивал в сторону, когда тот оборачивался, поэтому Солдату так и не удавалось хорошенько разглядеть преследователя. Он чувствовал присутствие эльфа, но был недостаточно проворен, чтобы определить наверняка. В конце концов Солдат пришел к выводу, что ничего с этим не может поделать; оставалось только идти вперед, а эльф тихонько посмеивался над ним, и его смех сливался с шумом ветра. Солдат злился, что ему никак не удается увидеть крошечное существо.

Однако в одном месте у него появился настоящий преследователь.

— КЕРРОУУ! — радостно воскликнул дракон, когда они наткнулись друг на друга на поляне. — КЕРРОУУ!

— Я не твоя мать, — проворчал Солдат, когда огромная тварь стала тереться о его бедро здоровенной головой. Он похлопал чудовище по спине. — Иди, ищи свою настоящую мать.

— КЕРРОУУ! — пронзительно вскрикнул дракон, успевший еще больше вырасти.

Было видно, что ему доставляют большое наслаждение ласки родителя.

Дракон отправился следом за Солдатом, оглашая лес своим воркованием.

— Уходи! — потеряв терпение, воскликнул Солдат. — Оставь меня в покое!

Дракон снова уткнулся в него носом, обдирая кожу с бедер грубым лбом и острыми ушами.

Они пошли дальше. Солдат продолжал гнать дракона прочь, тот не переставал мурлыкать. Но в конце концов они вынуждены были расстаться, так как лес стал чаще, и огромное животное не смогло пробираться между деревьями, не задевая за них крыльями. Оно поднялось в воздух, криками выражая свою любовь к матери в человеческом обличье.

Наконец, когда лесная чаща стала совсем густой, Солдат вышел на заболоченную поляну, покрытую кочками мха, где птицы с человеческими лицами летали задом наперед. Сначала Солдат увидел сову с лицом мужчины, следившую за ним с верхних ветвей белого дерева. Затем за ним погнался крошечный королек с миниатюрным свирепым личиком капризного ребенка, крутя головой по сторонам, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, что происходит в этом перевернутом вверх ногами мире. Потом вдруг ему чуть не выцарапал глаза козодой, напугавший своим жутким человеческим лицом, красующимся на пернатом теле с когтями.

В конце концов Солдат встретил настоящего мальчика, торопящегося по тенистому лесу с охапкой оружия в руках. Решив, что это тот самый мальчик, который прислуживает Старику, Солдат решил обратиться к нему.

— Мальчик! — окликнул он. — Я ищу твоего хозяина.

Услышав эти слова, ребенок, укутанный в женские платки, туго перетянутые ремнями, обернулся и посмотрел на Солдата.

— Дом моего господина находится за лесным забором. Тебе лучше пройти за мной, — крикнул он, снова трогаясь в путь, — иначе ты заблудишься.

И действительно, Солдату пришлось приложить все силы, чтобы не потерять из виду мальчишку, проворно пробирающегося между стволами. Солдат радовался, что давно не ел; в противном случае он бы растолстел и не пролезал бы между деревьями. Оставив позади густые заросли, мальчик вышел на равнину, покрытую девственно-чистым снегом. Мягкие женские линии холмов ласкали взор. Солдат поймал себя на том, что ему хочется лечь в какую-нибудь лощину, занесенную глубоким снегом, и заснуть вечным сном. Он устал от долгого пути и пал духом, хотя и чувствовал интуитивно, что конец путешествия уже близко.