Максим Бражский - Каэхон

— …Самоубийцы, — закончил за него я. — Что требуется?

— Чтобы небольшой быстрый отряд пробрался в Харакор и попытался найти причину их агрессии.

— А переговоры с самим Харакором?

— Думаешь, король и его советники настолько глупы? — усмехнулся Рей. — Нет, все безрезультатно. Такое ощущение, что они перестали быть людьми, все послы убиты. Пленники говорят очень мало, чаще просто молчат.

— Хваленое упорство северян! — кивнул я.

— Ясно немногое. Это связано со жрецами их верховного бога, они подняли на войну свой народ.

— Что говорят пленные?

— Банальные вещи. Будто сказку няни слушаешь. «Он проснется», «он возродится», больше из них ничего не вытянешь.

Я кивнул и задумался: проснулся, значит? Спящий бог? Об этом же толковал и мой собственный… бог. Мятежник со смешным именем Мурре. Что ж, видимо, сама судьба подталкивает меня к этому.

— Хорошо. Обговорим цену, и я предложу своей команде. Не факт, что все найдут в себе смелость пойти прямо в пасть к врагу.

…Нашли в себе смелость все. И полсотни воинов, и наша «командная группа». Кому-то нечего было терять, кто-то сразу попросил передать заработанные деньги и немалый аванс своим родственникам, кому-то просто было интересно. Разные люди подобрались в нашем отряде, но все — хорошие бойцы, не слишком отягощенные страхом. Уж я-то мог сказать это точно. В тот же день мы выступили, не дожидаясь ни темноты, ни тем более рассвета. Полсотни с лишним человек — не такой уж маленький отряд, по-хорошему нам следовало бы взять с собой обоз с едой, однако я решил, что скорость важнее. Даже пеший отряд быстрее отряда с обозом… Так что хватило одной лишь повозки с минимумом полезных вещей.

Ширра старался изо всех сил, прикрывая нас магией, но одно дело творить морок для десяти человек, другое — для полусотни. Поэтому приходилось высылать вперед разведчиков, с которыми наш иллюзионист каждый раз хорошенько работал. Я тоже был настороже, все же чувствуешь больше, чем видишь. Зато видишь дальше и точнее…

Ландшафт менялся с каждым днем: леса начали исчезать, воздух стал суше — мы уходили от моря, ближе к горам, что были на востоке. Наконец-то закончились вечные дожди, выглянуло солнце. Правда, еще больше похолодало.

Через несколько недель быстрого, изнуряющего марша мои друзья увидели наконец горы. Тайсама описала мне их как невысокие, округлые, с заснеженными вершинами… По большому счету мне было все равно. Горы как горы.

Здесь, в Харакоре, было куда меньше и войск, и людей. Создавалось ощущение, что все куда-то ушли. Мы решили это выяснить. Будто по благословению небес, нам как раз попалась небольшая деревушка прямо у подножия гор. Скудное земледелие, немного крупного рогатого скота. Сама деревня была абсолютно незащищена. Несколько длинных бревенчатых домов, из людей одни лишь женщины и дети, в которых не было безумства харакорских воинов. По крайней мере, в них это не так сильно проявлялось! Были еще старики, которые уже просто не могли воевать.

— Так, берем деревню в кольцо, — быстро проинструктировал я своих ребят. — Ширра, постарайся обеспечить нам красивые эффекты. Хотя от вида «волчьих голов» им и так станет веселее некуда.

— Мысль твоя понятна для меня, как вчерашний заяц, что весело переваривался всю ночь, — весело кивнул Ширра. Задумал что-то.

— Отлично. Начали!

Задачу мои боевые товарищи выполнили быстро и точно. Ужас объял харакорцев… Для меня он был подобен липкому туману, так сильно испугались уверенные в собственном благополучии обитатели деревни. Их было всего человек пятнадцать — женщин, детей и стариков. Да, все взялись за оружие, как и полагалось северянам, однако руки их дрожали, а души отнюдь не были наполнены холодом и яростью.

— Кто из вас говорит на радорийском? — грубо и громко спросил я.

Северяне закопошились, но в результате один из них, старый уже дед, бывший воитель, вышел вперед. Он почти не боялся. Страх его относился только к близким. Старик ответил мне с сильным акцентом:

— Я говорю, чужеземец с головой волка. Что вы хотите от нас?

— Где все ваши мужчины?

— На Священной войне!

— Прямо все сразу? — усмехнулся я. Улыбка, как было уже многократно проверено, отображалась жутким оскалом на волчьей морде.

— Все, — не дрогнул старик. — Сам бог приказал сделать нам это!

— Что за бог?

— Истинный бог един, имя ему — Холод и Лед, а Истинное имя неведомо никому из тех, кто родился не в этих горах!

— Килхейдхеер его зовут, — раздался тихий шепот за моим ухом. Я усмехнулся: это был Тифка, веселый парень из десятка Эрвиса. — Порази их своим знанием!

Я подумал и кивнул: вдруг это поможет? Пара знаков — камень Воздуха приятно охоладил мне грудь, а голос стал грозным и могучим:

— Ведомо мне имя твоего бога, старик! Килхе… Килхейдхеер его имя!

Видимо, я угадал — жители деревни замолкли, ужас, что вдруг затмил все эмоции, не шел ни в какой сравнение с легким страхом при виде моего отряда. Что-то неладное с их богом…

— Молчи! Не смей говорить это! — дрожащим голосом выдавил из себя старик. — Откуда ты знаешь?

— Мне много чего подвластно, — отрезал я, — Но не все. Например, я не знаю, почему ушли отсюда все ваши воины — Священная война не простой набег.

— Не для чужеземца знание!

— Так, убейте какого-нибудь ребенка, — скучающе приказал я.

Мое приказание тотчас начали приводить в исполнение — в отряде достаточно было и людей безжалостных, головорезов, а меня слушались все беспрекословно. Ну кроме моих старых друзей. Однако старик успел спасти жизнь какой-то, кажется, девочке. Он вскрикнул что-то и торопливо сказал:

— Подожди! Это приказ жреца, а жрец Ледяного бога выше всех, кроме самого бога.

Я задумчиво почесал подбородок: отрастала щетина, побриться все лень. Потом кивком указал Ширре на старика, чтобы допросил своими методами. Иллюзионист умел вытаскивать сведения безболезненно и быстро!

Спустя некоторое время мы знали, что старик больше ни о чем понятия не имел. Пришел жрец, сказал всем мужчинам идти, те пошли. В набеги же собирались иначе — без каких бы то ни было жрецов, те сопровождали армии севе-

рян редко. Короче говоря, дело это пахло не слишком приятно. Больше было непонятного. И никто ничего не знал… Пара слухов, не больше, и все связаны с их Ледяным богом, чье имя они так боялись произнести, однако знали почему-то все.

Вскоре мой отряд двинулся дальше в горы по единственной дороге.

Шли дни, и отряд мой шел. Мы как могли наслаждались все же наступившим летом: солнечными жаркими днями и ледяными ночами. Ветер здесь, в горах, был особенно злым. Я то и дело касался камня Ветра, пытаясь хоть немного утихомирить стихию. Большинство деревень, что нам попадались, были полностью покинуты. В некоторых собирались все те же женщины, дети и старики — видимо, со всех окрестных деревень. Нам приходилось отбирать у них и без того скудноватый урожай: не слишком благородно, конечно, но хотелось есть, а охота здесь была просто никакая.