Ирина Цыганок - Печать смерти

Прежде я считал, что лучше умереть, чем стать калекой, но теперь такая плата за жизнь не казалась мне чрезмерной.

– Это лишь ускорит события, – сообщила она без намека на сострадание. – Свойства заклятия таковы, что при попытке избавиться оно убивает мгновенно. Иначе бы это была не печать смерти, а какая-нибудь второсортная порча!

Что же, я почти не рассчитывал на другой ответ.

В темноте мы вышли к гостевому коттеджу. Я распрощался с феей, пообещав, что в условленный час буду ждать ее и Ярви на краю леса. Напрашиваться на ночлег к Ваге было поздновато; повздыхав про себя об упущенном свидании с Дориндой, я отправился в общую спальню на втором этаже. На первом уже который день шла пьянка, я так понял, караванщики не собирались просыхать до того самого момента, как придется двигать в обратный путь.

Со всеми этими ночевками то там, то тут я умудрился раскидать свои небогатые пожитки по двум домам. Так что, едва рассвело, пришлось идти на двор к Ваге и стучать в окно, чтобы он вынес забытую мною накануне куртку. Ехать в город в одной рубахе было как-то несолидно.

– Куда это ты опять собрался? – позевывая, поинтересовался старик.

– Да… – Я не мог выдать доверенную мне тайну, но и врать приятелю не хотел. – Леди Ильяланна просила меня прийти в Дор Хейв, – сообщил уклончиво.

– Слушай, моя невестка – обычная дура, но кое в чем она права, – неожиданно заявил Вага. – Не позволяй золотому лесу пустить корни в твоем сердце!

– Ты о чем это, дед? – не понял я.

– Да о том, что видел, как ты смотришь на госпожу Ильяланну. Зря это, только душу надорвешь.

В груди у меня что-то неприятно шевельнулось. Конечно же Вага был не прав, и никаких особенных взглядов на леди Ильяланну я не бросал. Во-первых, у меня была любимая невеста в Каннинге, а во-вторых и в главных, я уже обручился со Смертью, и боюсь, на других дам времени у меня не осталось! Захотелось ответить лезущему с ненужными советами вознице что-нибудь резкое, но я сдержался – ни к чему обижать доброго человека.

– Ты ошибся, старик, – следя, чтобы голос звучал ровно, выговорил я, – мне нет дела ни до леди Ильяланны, ни до золотого леса.

– Ладно, если так. – Вага кивнул, но мне показалось, он не поверил ни единому моему слову. Ну и Бездна с ним, пусть думает, что хочет!

Хэйворд получил известие о войне в Гверистане практически одновременно с герцогом. И капитан «Насаждающих», которого он вызвал, чтобы поделиться новостью, уже знал о случившемся. У Иринга не было шпионов за пределами Каннингарда, зато имел наушника в герцогских покоях.

– Эти подонки даже не считают нужным скрывать свои планы! – Носок капитанского сапога раздраженно затрясся. Иринг не смог усидеть на месте, вскочил со стула, злоба душила его, подкатывая к горлу. – Фактически они уже объявили своего драгоценного Эрта единственным богом, а завтра заставят и нас поклониться своему идолу. Я говорил, нельзя позволять расползаться этой гнусной ереси.

Первый Учитель молчал.

– С благословения Прекраснейшей, можно было бы сегодня же сжечь Храм Возрожденного в моем квартале!

– Успокойся. – Старший нарн сердито зыркнул в сторону гвардейца Ифет. – У богини есть для тебя другое задание. – Жрец сунул в руки Ги-Деону какую-то грязную тряпку, тот развернул брезгливо – от ветоши ощутимо попахивало мм… немытым человеческим телом. Тряпка оказалась письмом, еще точнее – донесением. Капитан, хмурясь, пробежал глазами кое-как накорябанные на ткани строчки.

– Кто этот доносчик, что пишет как курица лапой? Половины слов не разобрать!

– Неважно. Возьми пару гвардейцев, поезжай в Линье. Разберись с этим случаем.

– Не слишком ли много чести для деревенских погромщиков?

– Поезжай, – зло, сквозь зубы процедил нарн, – так хочет богиня.

Иринг взглянул недоверчиво, но Хэйворд явно не шутил. Капитан «Насаждающих любовь» обернул тряпицу с доносом чистым платком и лишь после этого засунул в карман, потом кивнул на прощание жрецу и вышел.

На сборы он не потратил и часа. Но капитан ночной стражи не может так запросто покинуть город, особенно когда в казармах вот-вот объявят повышенную готовность. Перед отъездом заглянул в городскую канцелярию. Чутье его не подвело: среди депеш, пришедших от окружных маршалов,[20] был и свиток из Линье. Читать донесение на дешевой серой, но прочной бумаге было не в пример удобнее и приятней. Маршал сообщал о произошедшей в деревне потасовке. Ги-Деон подхватил свиток с канцелярского стола.

– Я сам займусь этой жалобой, – помахав бумагой перед носом разбиравшего почту секретаря, сообщил он. – Приготовьте тюремный экипаж, он может мне понадобиться.

Секретарь не слишком расторопно поднялся и вразвалку направился в другой конец зала, где за длинным столом скучали городские курьеры, в ожидании поручений коротая время за игрой в кости. Иринг раздраженно сверлил ему взглядом спину. У себя на службе он бы не потерпел таких медлительных подчиненных, но секретарь служил по тайному ведомству Ги-Нолло. Еще спустя три часа закрытая тюремная карета, на козлах которой в форме «Ночных» восседал один из гвардейцев Прекраснейшей, прогрохотала по брусчатке через Северные ворота города. Впереди нее рысил иноходью жеребец Ги-Деона, позади на серой кобыле ехал спутник капитана, также облаченный в официальный мундир ночной стражи.

Прежде чем покинуть столицу, капитан в одиночку завернул на Тополиную улицу.

– Прекрасная Хильдегарда, простите за ранний визит, – привычным жестом снимая шляпу, раскланялся он. – Но мне нужно было увидеть вас перед отъездом.

– Что случилось? – Лицо девушки тут же стало встревоженным.

– Ничего страшного, но, если бы я знал, что вы так очаровательно волнуетесь, я бы выдумал какую-нибудь историю.

– Господин Иринг, вы снова за свое!

Граф отметил, что, несмотря на укоризну в голосе, банкирша впервые назвала его по имени.

– Теперь вы сможете отдохнуть от моих докучливых посещений. Дела вынуждают меня покинуть Каннинг, и я хотел дать вам знать, что мое отсутствие завтра в обычный час у ваших дверей вовсе не означает смену моих чувств!

– Желаю легкой дороги.

– Как, прекрасная леди, вы даже не спросите меня, когда я вернусь? – возмутился Иринг. – Какое бессердечие!

– Ну хорошо, как долго продлится ваше отсутствие?

– Даже не знаю, быть может, мне вообще лучше будет сгинуть на чужбине…

– Вы же говорили, что ничего страшного не произошло. – Девушка заглянула в лицо капитана, и тот не сумел выдержать испытующего взгляда, покаянно вздохнул:

– Ладно, не могу вам врать. Никакая опасность мне действительно не угрожает. Это обычная поездка по службе, да и еду я недалеко, меня не будет всего неделю.