Ирина Цыганок - Печать смерти

– Ничего не понимаю, – признавая поражение, повернулся я к Ильяланне. Она поневоле потела рядом со мной и Ярвианном. – Этот ваш Ключ действительно заколдованный! Можете сделать что-нибудь?

– Пока не знаю, – недовольно пробормотала фея, словно это я был виновником странностей, происходивших с драгоценным металлом. Я себя таковым не считал, так что лишь развел руками.

Пока она думала, я опустил клещи в ведро с водой – остывать, смахнул пот со лба. Жара в кузнице стояла почти невыносимая, так что мы с Ярви разделись до пояса, нацепив кожаные фартуки на голое тело. Ну а фее приходилось париться в «полном обмундировании». В этот момент в дверь негромко поскреблись.

Ярвианн вздрогнул, Ильяланна метнулась, сгребла со стола в какой-то мешок куски разрубленного Ключа. Тут я сообразил, что за все время своего визита не встретил в поместье никого, кроме своей нанимательницы и ее брата. Конечно, мы шли обходными коридорами и почти все время провели в кузне, но ведь должны же быть в таком большом доме слуга? К тому же, проходя по зданию, я не слышал даже отдаленного звука шагов. Ни разу не мелькнул в огромных с редким переплетом окнах ничей силуэт, не донесся голос. Дом будто вымер. Видимо, хозяйка особо позаботилась о том, чтобы некому было нам помешать.

Дверь медленно приоткрылась. Я как бы невзначай подхватил с соседнего стола увесистые клещи. Мало ли что… В кузницу вошла с ног до головы укутанная в серый плащ женщина. Тончайшая вуаль скрывала ее лицо, но не настолько, чтобы я не сумел различить черты. Мне даже показалось, будто я ее уже где-то видел. Но, конечно, это было ложное впечатление: ни в деревне, ни тем более здесь, в Дор Хейве, мне пока не встретилась ни одна эльфийская дама, помимо хозяйки. А на Ильяланну незнакомка не походила совсем.

– Вин-варре а новис, Юллен Амо,[19] – на эльфийском поздоровалась с ней леди и даже поклонилась почтительно, чего ни разу не делала на моей памяти. Дама под вуалью ответила тем же. Мы с Ярвианном, спеша загладить грубость, вызванную нежданным появлением гостьи, также отвесили по приветственному поклону. Незнакомка поочередно кивнула и нам. Взгляд ее задержался на моем плече. Я, к своей досаде, вспомнил, что не забинтовал выжженное на нем проклятие. Впрочем, пусть себе смотрит.

Дама между тем поманила к себе Ильяланну, вместе они вышли во двор – и верно: болтать в той душегубке, в какую мы с Ярвианном превратили кузню, пытаясь расплавить клятое золото, – то еще удовольствие.

– Все, на сегодня хватит. – Жестами я показал Ярвианну. чтобы он прекратил нагревать горн. – Темнеет уже, да и толку, чувствую, нынче не будет.

Эльф понял, провел рукой над раскаленной поверхностью горнила, и я уже почти не удивился, увидев, как мгновенно остыли кирпичи, из которых был сложен горн.

Фея вернулась быстро, я не успел еще навести порядок и сложить на место кузнечный инструмент. Дамы в сером с ней не было.

– Ключ не расплавить с помощью магии! – возбужденно сообщила она. – Нужно сделать обычную печь. – Леди вопросительно уставилась на меня, будто ожидала, что тотчас примусь за строительство.

– Чтобы сделать горн с принудительным поддувом и всем прочим, понадобится не один день, – ответил я. – Проще арендовать кузницу у деревенского кузнеца.

– Нет, – отрезала Ильяланна, – это не выход. В деревне, как ни старайся, наша затея быстро перестанет быть тайной. Ты уверен, что нельзя соорудить что-нибудь на скорую руку из нашего горна?

Я отрицательно покачал головой.

– Значит, придется ехать в Кирнею.

От Ваги я был наслышан об этом городе. В основном старик ругал его, называя «разбойничьим гнездом», но, насколько я понял, Кирнея была довольно крупным поселением со своим правителем – князем и небольшой дружиной. Княжеству принадлежали земли на юго-запад от Дор Хейва, между эльфийскими лесами, простиравшимися почти до Льдистого побережья, и Ласковым хребтом. И хотя на кирнейских дорогах и вправду пошаливал лихой люд, зато соперников-государей по эту сторону гор у князя не имелось. Хиллсдуны, несмотря на частые набеги (в деревне о них поговаривал не только Вага), на кирнейский престол не претендовали, а эльфы слишком презирали человеческий род, чтобы пожелать править им.

От Вилейки, где жил Вага и стоял наш коттедж, до Кирнеи, как я понял, было дня два пути верхом. Еще не меньше двух дней уйдет на работу. В общем, на дорогу и прочее я, с запасом, насчитал неделю.

– Я слышал, караван вот-вот отправится назад через горы. Мне хотелось бы к нему присоединиться.

– Не беспокойся, не опоздаешь, – отмахнулась эльфийка. Все ее мысли явно были заняты предстоящей поездкой. – Будь готов, завтра на рассвете мы с Ярвианном заедем за тобой.

Между тем на улице уже начало смеркаться, и я засобирался в деревню.

Ильяланна отправилась меня провожать. Общество ее не доставляло мне удовольствия, но в одиночку я боялся заплутать в незнакомом лесу в сумерках.

– Кстати, как твоя рука? Не мешает работать? – запоздало спохватилась фея.

Я погладил свежий шрам на правом предплечье.

– Нет. – Рана и вправду меня совсем не беспокоила.

– Как вообще можно было поверить в то, что укус оборотня дарит бессмертие?

Неподдельное удивление собеседницы уязвляло меня ничуть не меньше отточенной иронии. Бессмертной не понять обреченного, хватающегося за соломинку!

– Прежде и я смеялся над историями о чудесных исцелениях. Но печать сильно поубавила во мне скепсиса, – неприязненно заметил я.

– Люди совершенно лишены логики, – ничуть не беспокоясь о моих чувствах, продолжала разглагольствовать ведьма. – Из всех разумных существ, населяющих Хаэль, только человек знает, что смертен. Но все равно воспринимает весть о наступлении последнего часа как величайшую трагедию.

– А эльфы, значит, радуются приходу смерти?

– Смерть неизбежна. Жизнь вечна.

Мне показалось, я уже слышал из уст Ильяланны эту фразу.

– Смерть, конечно, неизбежна, но я предпочел бы отложить встречу с ней до старости, – мрачно заверил я. Тут меня посетила новая идея: – Скажите, миледи, вы ведь разбираетесь в заклинаниях? – (Та кивнула.) – Это проклятие, печать смерти, нельзя уничтожить, – (снова кивок), – но что, если отнять руку, на которой она стоит?

Прежде я считал, что лучше умереть, чем стать калекой, но теперь такая плата за жизнь не казалась мне чрезмерной.

– Это лишь ускорит события, – сообщила она без намека на сострадание. – Свойства заклятия таковы, что при попытке избавиться оно убивает мгновенно. Иначе бы это была не печать смерти, а какая-нибудь второсортная порча!

Что же, я почти не рассчитывал на другой ответ.