Олеся Шалюкова - Книга теней

Море хрустального света звало окунуться в него.

Стар появился откуда-то сбоку, в черном смокинге, черных брюках и белоснежной рубашке. Склонился перед Карен.

— О, моя прекрасная леди, позвольте пригласить вас на танец.

Положив ладонь на руку Стара, Карен кивнула.

— Какая девушка устоит от такого предложения.

Вампир выпрямился, сверкнул щеголеватой усмешкой.

— Музыку! — крикнул он,

И ночь вокруг взорвалась звуками шального вальса стихий.

Подхватив Карен в свои объятия, Стар повлек ее за собой в вихрь танца.

Медленная музыка сменялась быстрой, быстрые танцы — медленными вальсами и чувственным танго.

А Карен, забыв обо всем, кружилась в руках вампира до утра.

Только когда рассвет обагрил крыши домов, и хрустальные розы начали закрывать свои чашечки, туша свечи, пара остановилась.

Глядя в глаза Стара, Карен пыталась найти слова, чтобы рассказать, как она благодарная вампиру за такой невероятный подарок, и не могла.

Впрочем, он тоже пытался подобрать слова, хотя и немного по-другому поводу, чем девушка.

— Карен, — наконец сказал он.

— Я… Кажется… После этой ночи я уже ни в чем не уверена, — прошептала Карен.

Стар улыбнулся, отступил и опустился на одно колено, вытащив из правого кармана барахтную темно-алую коробочку.

— Выходи за меня замуж, — попросил он.

Девушка замерла, глядя в глаза вампира.

«Если какая-нибудь гадость сейчас мне испортит эту ночь, всех стихиариев вырежу», — подумала Карен, глядя на тонкую дужку кольца, усыпанную незнакомыми камнями. Словно звездная пыль…

— Мы же совсем незнакомы, — сказала задумчиво девушка.

— Да, — согласился Стар. — Но вполне успеем это сделать.

— Я воровка.

— Да, но это такая же работа, как и все остальное.

— Я принцесса, у которой на хвосте злой старший брат, желающий меня удачно выдать замуж.

— Судя по тому, что ты сбежала, выходить по его указке замуж, ты не желаешь. А я тебя никому не отдам, — твердо сказал парень.

— Никому-никому? — переспросила Карен.

Стар кивнул.

— Ни богине, ни демиургу, никому. Ты — только моя!

— Ну, если ты так в этом уверен, то, кажется, у меня нет другого выбора, кроме как сказать тебе «да», — ответила с шальной улыбкой девушка, протягивая ладонь.

Мгновение вампир смотрел в глаза самой дорогой для него девушки, затем взял ее ладонь и одел кольцо. Затем перевернул ладонь и коснулся ее середины.

— Моя любимая и единственная, — прошептал он и замер…

Замерла с распахнутыми глазами Карен. Пара переглянулись практически с паникой в глазах, а потом крышу высокой, но заброшенной башни наполнил дикий, смешанный с истерикой, смех.

Бальный зал был украшен вечноцветущими растениями. Зеленые лианы протянулись от потолка до пола, по стенам. Крупные алые, золотые и белые цветы заполняли зал дивным ароматом.

Демоны выглядели еще немного сбитыми с толку.

Война закончилась мгновенно после того, как с круга мертвых вернулась Лея. Тяжелая головная боль и внутреннее знание того, что других родов больше не существует, давлело над демонами, пригибая их к земле. Какая война, какие попытки штурма? У каждого в голове была одна-единственная мысль — вернуться домой, к семье.

Лагерь под замком проклятых… теперь уже обычных Королей демонов рассосался сам собой. А вечером в замке закружил в танце всех демонов обычный королевский бал.

Король проклятого рода, а ныне король всех демонов, блистательный Аустурис Ахханшайн де Ирривьян, встречал гостей, принимал присяги, заверения, договора. Бумаги отправлялись в кабинет, подарки на склад, ядовитые подарки, которых была масса, в специальные капсулы и в кладовую. Недовольные гости, с недружелюбными намерениями, которые еще не поняли всей глубины бездны, в которую пали после малого обряда, отправлялись или по домам, или в тюрьмы, или в хладники.

А остальные гости, получая на входе в бальный зал бокал с шампанским, с удивлением обнаруживали, что их оставила головная боль, и отправлялись развлекаться. Тем более, что у Королей демонов как оказалось, в запасе было множество способов развлечь гостей. Веселые конкурсы, танцы, фуршетные столики, лакеи с напитками и закуской, лотереи «счастья».

Гости чувствовали себя замечательно…

Армик, сидя на троне, таким «себячувствием» похвастаться не мог. Демон не мог отвести взгляда от сестры.

Тонкая, такая хрупкая, она была… в черном платье. Куда делись тонкие и воздушные белоснежные и алые, которые она так любила?

Алые волосы рекой крови стелились по черному гладкому шелку, напоминая небеса Эссенленаль в нелетную погоду. Пышное платье, глубокое декольте и газовые рукава. Ровно все то, что обычная Лея ненавидела.

Терзаясь странными подозрениями, демон еще и ревновал сестру к ее спутнику. К эльфу, к которому она льнула, словно цветок.

— Армик? — король подошел к сыну.

Торопливо поднявшись, Армик улыбнулся.

— Отец!

— Странно смотришь на сестру.

— Переживаю, — развел руками демон. — Мне не нравится ее спутник. Вот, думаю, может вызвать его на дуэль? Он позволяет себе много больше, чем должен обычный гость!

— Не думаю, что это хороший выбор, — заметил король, глядя на Вира и Лею, кружащихся в танце в центре зала. — Взгляни, какая хорошая пара.

— Он? Ей! — начал закипать Армик. — Не пара! Не пара!

— Тише, тише, — покачал головой Аустурис. — Ты взгляни, как она рада рядом с ним.

— Это неправильно! — демон оттолкнул руку отца и пошел вниз. Перед ним торопливо расступались.

А Армик, даже ощущая, что делает что-то не то, решительно стянул перчатку и швырнул ее в лицо Вира, не давая себе времени задуматься или остыть.

— Я вызываю вас на дуэль, лорд! За неподобающее поведение с моей сестрой!

— Армик! — повернулась к нему Лея. — Не надо!

Вир склонил голову, поймав и перчатку, и принимая вызов.

Насмешливо улыбнулся.

— Вызов принят. Здесь и сейчас, молодой человек. До первой крови. Поскольку я не хочу огорчать вашу сестру.

Демонесса только ломала руки, пока гости собой очертили круг, в центре которого стояли двое. А потом, когда двое сорвались с места, ее потянули назад. На людных балах, за спинами демонов легко спрятать как преступно сорванный поцелуй у любимой девушки, так и встречу с тем, кого не желаешь видеть.

Глядя в глаза Завема, искаженные мукой безумия, глядя на губы, кривящиеся в безмолвных проклятиях, Лея только и успела что улыбнуться, понимая, что случится. А потом на ее шею накинули витую сосульку на цепи с длинными звеньями.