Олеся Шалюкова - Книга теней

С трудом стряхнув с себя поэтически-вдохновенное настроение и напомнив себе, что она, во-первых, не на конкурсе комплиментов, а, во-вторых, обычная воровка, а не принцесса, которой позволительно такое поведение, девушка поднялась с кровати. Пальцами пригладила волосы и нырнула в ванную, чтобы привести себя в порядок. А спустя полчаса, когда она вошла в комнату, предоставленную гостю, Карен обнаружила, что могла и не прихорошиваться.

От Стара не осталось и следа. Только записка, что все было очень вкусно, кровать была потрясающе мягкая, а после сказки Карен снились дивные сны…

Обиды не было. Была только легкое удивление и какая-то совершенно особая уверенность в том, что все равно все будет хорошо.

До вечера Карен успела ограбить две точки, в очередной раз выступить примиряющей стороной между двумя кварталами, ответить на тысячу и один вопрос, что нет, все в полном порядке. И она никуда не делась, просто съездила в отпуск.

Вечером, когда утомленная за день стихиария, дремала около окна, внизу раздались переливы какого-то незнакомого инструмента.

Тихая мелодия без слов пела о любви, о том, что после расставания всегда будет встреча, что если идет снег, то он обязательно растает, и тогда из-под земли пробьется первая зеленая трава. О том, что если любишь, то любое расстояние будет не помеха.

Перевесившись через подоконник, Карен увидела … Стара.

По губам девушки скользнула задумчивая улыбка, устроившись на подоконнике, она закрыла глаза, наслаждаясь переливами мелодии. А потом только и успела вскрикнуть, когда порыв ветра, сдернул ее вниз.

Стар, поймав прекрасную принцессу, нежно ей улыбнулся.

— Отгадай загадку, — сказал он до того, как Карен успела возмутиться тем, как с ней обошелся один наглый клыкастый.

— Какую?

— Висит груша, а нельзя скушать.

— Ночная Фиана, вон та — справа! — показала девушка на ярко-желтую луну, чем-то действительно напоминающую по форме медовую грушу.

— Неправильный ответ, — засмеялся Стар.

— А какой правильный?

— Ты.

— В чем я и груша похожи?

— Тем, что сидя там наверху, ты бала именно, что как груша, которую очень хочется скушать, — пояснил насмешливо вампир.

— Сомнительный комплимент, — буркнула Карен.

Парень, не спуская ее с рук, усмехнулся. Наклонился, царапнув клыками нежную кожу и тут же зализал порез.

— Не комплимент. Правда. Ты аппетитная настолько, что тебя хочется отведать. Как самое дивное вино.

— Еще хуже, — пробормотала девушка. — Мало приятного ощущать себя бутылкой с привлекательным содержимым.

Стар засмеялся. Немного присел и резко подпрыгнул, раскрывая за спиной черные крылья.

— Стар! — ахнула Карен.

Вампир, не отвечая, стремился все выше и выше, а затем камнем рухнул вниз, под восторженный визг одной прекрасной стихиарии.

Уже когда Стар поставил ее на крышу, Карен, держась за вампира, ибо ноги сами по себе не держали, призналась.

— На своих крыльях летала. Но больше «пассажиром» быть не хочу.

— А разве ты была пассажиром? — засмеялся Стар, касаясь ее ушка. — Ты моя пленница.

— О! Злобное чудовище! — патетично воскликнула девушка, потом задумалась. — А что там дальше было?

— Там?

— Ну да, такая сказка… маленькая. Про какого-то там монстра и бедную несчастную ведьму, которая когда искала ингредиенты для своего зелья, заблудилась.

— Разве это все звучало именно так? — улыбнулся вампир.

— Ага. Правда, это сказка для взрослых.

— Прочитаешь мне ее в следующий раз на ночь, — насмешливо спросил Стар.

Карен задумалась, потом неохотно кивнула.

— Я подумаю. Ой!

Под смеющимся взглядом Стара, девушка поняла, что с толку сбил он ее, а не наоборот, как она сама планировала.

— Так, на чем мы остановились? — невинно хлопая ресничками, спросила она.

— Что я твой похитители, и ты назвав меня монстром, желаешь узнать, что я хочу с тобой сделать.

— Вау! Точно!

Отодвинувшись от вампира, Карен прижала руки к груди, прикрыла глаза, а потом громко заговорила:

— О, злобное чудовище! Как зол твой лик! Как черен твой нрав! Как пугают меня те желания, что бродят в твоей голове…

— А откуда ты о них знаешь? — подал реплику Стар, наслаждающийся спектаклем. А еще ему впервые в жизни было так тепло и хорошо с практически незнакомой девчонкой. Маленькая коробочка в правом кармане не казалась неподъемным грузом, наоборот, казалась чем-то естественным, правильным.

— Я читаю их по твоим черным омутам! — не растерялась Карен. — Так ответь мне, о чудовище, что желаешь ты сделать с милой и прекрасной принцессой, кою ветром черным занесло в руки твои?

— Хорошо, что не в лапы, — уточнил вампир, протягивая руку. — Пойдем.

— Куда?

— На крышу башни.

Карен запрокинула голову. На крышу башни вела узкая винтовая лестница. Какая-то темная, она вызывала у нее стойкое удивление и неприятие.

— Как-то не хочется, — пробормотала Карен. — Может быть, я как-нибудь в другой раз?

— Разве ты боишься высоты?

— Я ничего не боюсь! Просто выглядит странно.

— А ты сделай шаг, — предложил Стар, отступив и скрестив на груди руки.

Бросив на него немного опасливый взгляд, Карен сделала шаг вперед, чтобы очутиться на краю винтовой хрустально-ледовой лестницы. Под ногами были лепестки белых роз.

Ветер пустыни то и дело поднимал их в воздух, и словно зачарованные, они кружили вокруг Карен, бережно и нежно касаясь ее лица, рук, ног.

Повернувшись, чтобы посмотреть на Стара, девушка обнаружила, что позади нее вьется звездная темнота, не давая отступить назад.

— Только вперед… — пробормотала Карен себе под нос, начиная подниматься по лестнице.

Ледяные ступеньки на удивление не скользили, витые перила не обжигали холодом, если бы не редкие снежинки, которые кружились в воздухе пополам с лепестками роз, Карен решила бы, что лестница сделана из хрусталя.

Осторожно поднявшись на последнюю ступеньку, Карен замерла. Перед ней была темнота. Темная, вязкая, напоминающая опасного зверя, который только и ждет свою жертву. Сделать шаг вперед было сложно, очень-очень, но Карен его сделала. Шагнула вперед, чтобы очутиться в вихре из белых роз, которые кружились вокруг нее, создавая тонкое платье чуть выше колен со скромным лифом, тонкими рукавами.

Темнота вокруг еще немного отступила, обнажая… свечи. Море свечей было спрятано в хрустально-ледяных розах, отчего все вокруг сверкало, переливалось, но не раздражало.

Море хрустального света звало окунуться в него.