В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

— перспективы растопки каменным углём и впрямь её заинтересовали — боковым зрением считала это довольство и из позы, и из выражение лица Райтэна. Уличив момент, она послала ему выразительный взгляд — а, так ты за этим приходил, выходит? Райтэн, впрочем, всегда был плох в расшифровке взглядов такого толка, поэтому просто пожал плечами — мол, толкуй как хочешь.

Наконец, Дерек закончил со своим убедительным представлением каменного угля как лучшего типа топлива, и Магрэнь, определённо, пришла к выводу, что это весьма выгодное предложение.

— А как вы доставляете его в Кармидер? — решила она перейти к конкретным деталям.

Дерек бросил на Райтэна растерянный взгляд.

Они не доставляли уголь в Кармидер. Он занимал слишком много места, и для сухопутного пути потребовался бы целый караван телег, что получилось медленно и дорого.

С минуту стояло неловкое молчание.

Потом Райтэн медленно моргнул несколько раз, вскочил и с криком:

— Да это же идея! — рванул на выход.

Дерек и Магрэнь переглянулись.

— Типичный Тогнар! — возвела глаза к потолку она.

1. По-анжельски «молния» — «райт», и фраза «молнии хорошенько так засверкают» звучит почти как «Райтэн сейчас взорвётся». По анжельским традициям, такие каламбуры вокруг имени могут себе позволить только самые близкие люди, в иной ситуации это выглядит чрезвычайно грубым.

3. Как отличить обычную девицу от влюблённой?

Стремительным шагом Райтэн мчал прямо в университет: у него в голове две автономные друг от друга проблемы неожиданно стали возможными решениями друг друга.

Кармидер был не только научным, но и торговым центром Анджелии: благодаря Рону и его притокам здесь сходились водные пути из Ниии в Джотанду, а также в крупные города Южной Анджелии. Однако связь с Анджелией Северной — и, как следствие, с Райанци и Махией, — почти отсутствовала. Все дороги на север так или иначе утыкались в холмы либо болота и не предполагали пути для торговых караванов. Единственный приличный тракт — между Кармидером и Брейлином — давал большой крюк, да и там половину года из-за разливов проехать могли лишь всадники, а никак не телеги.

Водный путь, теоретически, был возможен: Арьента, один из притоков Рона, вытекала из озера Жоэн, как и Кантаэнь, в устье одного из рукавов которой и стоял Брейлин.

Беда была в том, что Жоэн, озеро горное и глубокое, не подходило для прохода речных лодок, а большие корабли, способные справиться с озёрными волнениями, не проходили по некоторым местам рек. До недавнего времени проблема эта считалась нерешаемой, но…

У Райтэна как раз проваливали очередные тесты целых три корабля, недостаточно больших, чтобы преодолеть морские шторма, но и не столь мелких, чтобы не совладать с озером.

Идея вызрела моментально; но требовалось теперь всё рассчитать, а главное — придумать, как перебросить свои суда от Аньтье в нужную акваторию.

С первым необходимым ему для расчётов человеком Райтэн столкнулся прямо у ворот:

— Ил! — радостно приветствовал он стоявшего на часах гвардейца. — Ты мне нужен!

— Через два часа освобожусь, — спокойно и невозмутимо ответил Илмарт.

Подумав пару секунд, он достал из кармана ключ и передал Райтэну:

— Хочешь, там подожди.

— Договорились! — ответил тот, уносясь в сторону замка.

Илмарт перебрался в Кармидер почти сразу после исследования Северной Анджелии. Тогда, воодушевлённый вроде бы налаженным контактом с Лэнь, он не стал тянуть и сделал ей предложение — и, естественно, получил аккуратный, но непреклонный отказ.

Этим обстоятельством Илмарт был задет куда глубже, чем желал показать. Ему как-то в голову не приходило, что прежде, чем делать девушке предложение, имеет смысл как-то поухаживать за ней и убедиться, что такой ход будет воспринят ею положительно. Ему казалось, что он и так предлагает ей всю свою любовь — и этого вполне достаточно.

В общем, обиженный и задетый Илмарт перебрался в Кармидер, руководствуясь советами Олив, которая полагала, что здесь он легко подыщет себе занятие поинтереснее службы в жандармерии.

Действительно, в плане связей с клиентами, которым требовались карты, это оказалось выгодно. К тому же, Илмарт додумался обратиться и в университет.

Там его работы оценили по достоинству. Полноценной должности для картографа, правда, не предполагалось, но разовые заказы — в основном, связанные с геологией, — стали приходить регулярно.

Илмарт был бы очень доволен тем, как устроился, но проблема его ремесла была в том, что никому не требуется рисовать карты целыми днями на постоянной основе. Все его заказчики обращались обычно за какой-нибудь одной картой; могли через много месяцев вернуться за другой или третьей. Так или иначе, работа такого плана оказывалась ненадёжной. Требовался источник более регулярного дохода.

Задумавшись об этом, Илмарт стал поглядывать по сторонам в поисках того, куда бы приложить свои силы, и почти сразу обнаружил дело, в котором был хорош: гвардию Кармидерского университета. Состоять в ней считалось весьма престижным, и попасть туда так вот с улицы не представлялось бы возможным, но у Илмарта уже была хорошая репутация в самом университете, прекрасные рекомендации о его службе жандармом в Брейлине и, что немаловажно, настоящий боевой опыт. После небольших испытаний его охотно приняли, и даже выделили отдельную комнатушку не в казармах, а при историческом факультете — чтобы, значит, удобнее было карты рисовать. Собственно, именно ключ от этого помещения он и передал сегодня Райтэну.

Тот, впрочем, на всех парах рванул вовсе не на факультет, а в учебный корпус — разыскивать Фарсэна. Профессор был весьма хорош в расчётах, поэтому его светлые мозги следовало привлечь.

Уже наловчившийся Райтэн в этот раз отыскал друга гораздо быстрее — или же сыграло свою роль отсутствие сессии и связанного с нею беспорядка — но у того ещё час должен был идти факультатив. Впрочем, Райтэну было велено не скучать и сходить полюбоваться на успехи сестры — та гоняла в лаборатории молодняк.

Затея с переводом Кайтэнь на кафедру химии оказалась успешной. В этом году девушка выпускалась, и уже имела репутацию талантливого фармацевта. Более того, она всерьёз рассматривала вариант с продолжением университетской карьеры.

Не то чтобы Райтэна очень интересовали её опыты — в этой сфере он ничего не смыслил — но в лабораторию он всё же решил заглянуть, чтобы скоротать время.

Уже у дверей он услышал горячий спор:

— Но это же яд! — возмущённо вскричал юный женский голос.

— И прекрасный антисептик! — не менее возмущённо отвечала Кайтэнь. — В рот не тяни, и всё будет нормально!

Хмыкнув, Райтэн вежливо постучал.

Почти сразу дверь резко распахнулась, отражая степень раздражения Кайтэнь. Узрев на пороге брата, она с места в карьер начала