Майкл Роэн - В погоне за утром

Мою ногу пронзила агонизирующая боль, и я заорал. Его огромная нога наступила на мой башмак, и когтистые пальцы пригвоздили его к полу. Его тяжелый клинок со свистом стал опускаться мне на голову. Я поднял меч обеими руками и остановил удар – едва успел. Но моя голова доходила только до его груди, и все равно он был сильнее меня. Волк наклонился и медленно, но неотвратимо стал отводить мой меч вниз – на меня. В усилии его физиономия исказилась оскаленной ухмылкой, а с пожелтевших клыков закапала слюна.

И тут я увидел Клэр – она пошевелилась и подняла голову, широко раскрыв глаза; и неожиданно я оказался снова в офисе, читая – считывая запись о «Сарацине» с базы данных…

Я поймал взгляд Волка и подмигнул, хотя мышцы рук у меня трещали и было больно дышать:

– Эй, капитан, ничего не узнаешь?

Он все смотрел и смотрел, его кошачьи глаза блестели:

– ЭТОТ МЕЧ! СТАЛО БЫТЬ, ЭТО ТЫ ЗАРЕЗАЛ ДИЕГО, МОЕГО ПЕРВОГО ПОМОЩНИКА! – В его жутком голосе зазвучал смех. – НЕДОЛГО ЖЕ ТЕБЕ ЭТИМ ПОХВАЛЯТЬСЯ! ПОЛЕЗЕН ОН БЫЛ, ДОБЛЕСТНЫЙ БРОДЯГА – НО СО МНОЙ ЕМУ НЕ РАВНЯТЬСЯ!

– И со мной тоже – верно? А ты уверен, что можешь равняться со мной? Ваш налет на склад провалился – как насчет этого? Ваш паршивый зеленый свет не сработал – ветер не надул ваши паруса – как насчет этого, мошенник? Или лучше мне звать тебя Азазелом?

Это его задело! С внезапным оглушительным ревом он заставил меня опуститься на колени и навис надо мной, брызгая слюной:

– КАК УЗНАЛ ТЫ ЭТО ИМЯ, СВИНОЕ ОТРОДЬЕ?

Я помнил его по той записи в базе данных.

– О… это же МОЯ магия… неужели не помнишь? – Когда с трудом переводишь дыхание, трудно говорить саркастическим тоном. – Ты же проследил ее… послал за мной своих мерзавцев… а все, на что они смогли наложить лапу… это на беспомощную девушку! Вы слишком глупы… вся ваша свора… слишком тупоголовы, чтобы равняться с…

Я не ожидал, что это произведет такой эффект: в его желтых глазах мелькнула тревога, и давление ослабло. Однако это сработало. Раздался внезапный, тошнотворный глухой удар, словно в мясо, и он рывком выпрямился и напрягся. Любой человек согнулся бы пополам в беспомощной агонии, но хотя его синевато-серая физиономия исказилась, желтые глаза вылезли из орбит, он все еще держал меня и пытался нанести удар – но слишком поздно. Я увидел, что к нему приближалось, а он – нет. Я пригнулся под ударом и, сжав обеими руками рукоятку меча, ударил им вверх. Мне не было необходимости это делать. Он издал жуткий булькающий крик, когда кончик меча вонзился в него прямо под грудной костью, но его бросила на меч сила его собственного удара, подняла, бледного и брыкающегося, над моим плечом. Поток зловонной крови обжег мне руку, когда он соскользнул с лезвия, повалился на перила, подняв дождь обломков и полетел вниз, в пустоту. Ужасный дрожащий вопль резко оборвался в оглушительном грохоте. Над моей головой детонатором отозвался гром, потряс крышу и обрушился на нас грохочущим дождем обломков черепицы.

Я не стал смотреть ему вслед. Я повернулся к Клэр, прыгавшей на одной ноге, держась за голую ступню, которой она приложилась к Волку в самый нужный момент, и бросился к лестнице. Прогнившее дерево поддавалось и крошилось у нас под ногами, я боялся, что в любую минуту мы можем провалиться. Мы бежали к другой лестнице, потому что на тех, по которым мы поднялись, уже не хватало ступенек. Из внутреннего зала внизу неожиданно раздался рев, и по всему холлу рассыпались люди – это команда прорвалась наверх из подвала. Сквозь молнию кометой пронеслась Молл, и там, где она проходила, Волки прятали глаза и убегали или падали замертво.

– Превосходно, Стив, превосходно! – крикнула она, увидев нас. – А теперь наружу и прочь отсюда, да поживее! Сюда идут какие-то новые чары!

В лавине рассыпающегося дерева мы почти скатились с лестницы. Когда мы ринулись к внешнему залу вслед за остальными, пол под нами затрясся, и в свете молний, с шипением пролетавших вокруг окон, я увидел труп капитана Волков, распростертый среди разбитых обломков высоких тронов. По потолку пробегала дрожь, штукатурка осыпалась, и, казалось, каменные стены дрожат и расплываются от вибрации. На пороге стоял Джип, лихорадочно размахивая рукой и пропуская людей мимо себя наружу, другая его рука повисла и почернела. Рядом с ним раскаленной сталью сияла Молл, ее глаза были слишком яркими, чтобы в них можно было смотреть, волосы развевались прядями, как дым. Ее вытянутая рука с мечом, казалось, отгоняла нападающие тени и сдерживала дрожь стен. Когда мы прошли – последними – она танцующим шагом прошла и встала позади нас, пятясь и размахивая мечом свистящими широкими взмахами. На полу извивались и ползали несколько раненных Волков, те, что остались в живых, в панике выпрыгивали из окон – им было не до нас. Мы, шатаясь, выбежали на террасу. Джип хватал ртом воздух – каждое движение отдавалось в его раненной руке; дождь потоками обрушился на нас, и Джип поскользнулся и упал. Я наклонился, чтобы помочь ему, все еще поддерживая Клэр, и застыл, широко раскрыв глаза, в полном ужасе.

Молнии теперь сверкали почти все время, похожие на гигантский стробосвет, и в их пульсирующем свете с фасадом замка стали происходить странные изменения, на него наложились какие-то тени, создавая зловещий облик. Высокие окна над дверью, казалось, изменили форму, превратившись в два огромных темных овала. Впечатление было такое, словно на доме появилось лицо или проступило сквозь его стены – лицо с тяжелыми солнцезащитными очками над скулами, запавшими и лишенными плоти: дверь стала его ртом, растянутым, кричащим, зияющим ртом – это было издевательская смертная маска. И пока мы смотрели, лицо исказилось: весь фасад, казалось, размягчился и разбух, рот задвигался, тяжелая перемычка и колонны у двери зашевелились, как губы, а залитая дождем лестница стала изгибающимся, блестящим языком, жадно вытянувшимся к нам, пока мы боролись под дождем. Неожиданно над нами встала Молл, она уже больше не сияла, ее лицо было серым и измученным, волосы от дождя прилипли к ее щекам. Но она нагнулась и схватила Джипа, словно он вообще ничего не весил, обвила его здоровую руку вокруг своего плеча и потащила его прочь по плитам, прочь от мстительной тени двери.

– Пошли! – задыхаясь, сказала она. – Я не могу сейчас сразиться с Геде, а он может собрать других Волков или еще хуже…

Пока она произносила эти слова, я увидел, как ветер подхватил пугало в конце террасы и сорвал с него одежду. Остов из палок упал вперед с треском; но шляпа взлетела к небу, а пальто ринулось вниз на нас, словно огромный, хлопающий глазами ворон, с распростертыми руками. Меч Молл и мой взлетели вверх в одну и ту же секунду и вонзились в него; пальто вихрем взмыло вверх и улетело прочь, через край террасы, вместе с порывом ветра. Тогда члены команды собрались вокруг нас и забрали Джипа у Молл; но я продолжал крепко держать Клэр.