Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

  Вперёд выдвинулся, насколько я смог рассмотреть, сам Этрир.

   - Ваша милость. - Прокричал он в рупор сложенных ладоней. - Что произошло? Как вы там очутились? Вы в безопасности?

   - Много вопросов, Этрир! - Проорал я слегка балагурно. - Лучше придумай, как вытащить меня отсюда!

  Люди на той стороне вновь сбились в тесную кучку, поблескивая на солнце сталью доспехов - видать, совещались.

   - Ваша милость! - Вновь проорал верный Этрир по истечении пяти минут напряженного, как я полагаю, мозгового штурма. - Нужно дождаться приезда сэра Дорменангара и времени, когда поправится наш священник преподобие Варантар!

  Я в отчаянии застонал, закатив глаза.

   - Однако, ваша милость! - Продолжал неустанно надрываться командующий Большим имперским полком. - У Тереса есть другое мнение!

  Я тут же встрепенулся, поддавшись вперёд.

   - Ваша милость! - Подхватил Терес. Голос у него был не в пример слабее этрировского. - Позвольте сказать!

   - М-мать твоююю... - Тоскливо простонал я. Субординация - это, конечно хорошо, но до определённого предела.

   - Дозволяю! - Проорал я в ответ.

   - Ваша милость! Источник Силы больше не питает эту землю! Я думаю, что вы можете безбоязненно ступать по ней!

  Я опустил взгляд на раскинувшуюся у моих ног траву и решил, что в словах доблестного страхобора, скорее всего, есть смысл. Растительность в самом деле выглядела уж слишком болезненно и чахло, словно пережившая зиму.

   - Сэр Терес! - Воззвал я. - Если вы...

   - Да, ваша милость! - Запоздал тот с ответом и потому перебил меня на полуслове, но тут же осекся и принялся извиняться, но у него это опять получилось одновременно с моей речью.

   - Терес! - Рявкнул я, и, не дав тому что-то вякнуть в ответ, тут же рявкнул ещё раз. - Молчать!

  Кучка людей с той стороны траншеи почтительно притихла.

   - Сэр Терес! - Вновь начал я. - Если вы считаете, что правы, то покажите это на личном примере!

  Кучка людей продолжала молчать и почти не шевелиться.

   - Сэр Терес! - Недоуменно крикнул я. - Чего молчим?

   - Вы приказали мне молчать, ваша милость! - Долетело в ответ.

   - Да ёб твою! - Зло выругался я себе под нос. А затем повысил голос для остальных слушателей. - Сейчас проверим!

   - Ваша милость! - Предостерегающе начал было Этрир.

   - Спокойно!

  Я пошарил на поясе в поисках кинжала, но с удивлением обнаружил лишь пустые ножны. Когда и где я мог его посеять?

  В результате коротких и поверхностных раздумий я решил в качестве сапёрского щупа использовать голову бывшей чародейки. Вытянув над пожухлой травой руку, в которой сжимал волосы обезображенного трофея, я тут же разжал пальцы и стал ждать реакции. Ничего. Не произошло ровным счётом ничего - помятая испачканная кровью голова спокойно себе лежала в колыхающейся от ветра траве. Успокоенный, я совсем уже было хотел сделать шаг, как меня прервали.

   - Ваша милость! - Этрир был неугомонен. - Позвольте поинтересоваться: а что это было?

   - Голова колдуньи! - Зло проорал я в ответ. - Сэр Этрир, вам делать, что ли, нечего?

   - Ваша милость! - Тут же взволнованно зачастил Терес, явно надрываясь с непривычки такого удалённого общения. - Андотимэль породила это место с помощью Источника, так что...

  Он замолк, явно выдохшись, но продолжать и не надо было. Меня прошиб холодный пот от осознания того, что сейчас чуть было - не было.

  Я с остервенением и злостью сорвал с себя шлем и от безысходности швырнул его вслед за отрубленной головой колдуньи. Трава зашевелилась!

Глава 17.

  Открыть глаза было неимоверно трудной задачей, казалось, что под веки насыпано по килограмму песка, а в голову перетекла масса всего остального тела. Солнечный лучик утолял своё садистское наслаждение, оккупировав всю площадь моего лица и не было никаких сил для борьбы или перемены места дислокации...

   - Ваша милость. - Прогрохотало в самое ухо. - Что-нибудь изволите?

  Я застонал: Боже, да что этот голос пристал ко мне? Что я могу изволить? Чтобы меня не трогали и убрали этот сволочной луч от моего лица. А ещё лучше - пусть его запрут куда-нибудь и подержат под стражей, а я потом приду и разберусь... Ух, как я с ним разберусь!

   - Ваша милость? - Вежливо, но назойливо прогрохотало снова.

  Да что ты ко мне пристал, голос? Катись отседова! И песок из-под глаз с собой забери, а то скрипит там всё!

   - Ваша....

  Я с рыком негодования подскочил и бросился к источнику назойливых звуковых колебаний с твёрдым намерением этот источник прибить.

  Юный оруженосец, вскрикнув, прянул назад и, споткнувшись о подставку для ног, с неимоверным грохотом опрокинулся на пятую точку. От произведенного шума в мой мозг вновь штопором ввинтилась боль, и я со стоном рухнул обратно на походный лежак, обхватив раскалывавшуюся голову руками.

  Да, я находился в собственном шатре, который в свою очередь всё ещё находился в нашем лагере, а тот, в свою очередь, был всё ещё расположен в усмирённом и частично сожжённом нами Роменагорне...

  Я кое-как сел, не отнимая рук от головы, серьезно опасаясь, что без поддержки она отвалится и закатится куда-нибудь в тёмный угол, ищи её потом.

  Восстановить в памяти события прошедшего дня было несложно, так как даже в крайней степени опьянения я помню всё... Или почти всё.

  Из злополучной пещеры до лагеря я добрался без происшествий - хищная в своё время трава и в самом деле не смогла причинить каких-либо неприятностей, лишь бессильно шевеля пожухлыми стеблями, пытаясь вцепиться в носки сапог.

  В лагере меня встретили дружным ликованием и нарекли героем, чему я нисколько не сопротивлялся, упоённый успешным результатом собственной безрассудной вылазки в логово врага. Меня окружило тысячеликое море солдат и их командиров, ликуя и прославляя, меня посадили себе на плечи Вильдрамм и Ордис, вознесся над блещущим сталью воинством. Это было чертовски воодушевляюще, слитный рёв тысяч глоток разворачивал за спиной крылья, и меня реально приподнимало к небесам. Я величаво наклонял голову и державно улыбался, демонстрируя всем желающим отрубленную голову нашего заклятого врага.

  Меня донесли до входа в шатёр, где и опустили на грешную землю, а я повернулся к верному воинству и ещё раз продемонстрировал им свой трофей, вскинув руку повыше. Ответом был новый взрыв ликований, криков, ударов мечами в щиты.

  А затем был короткий совет в шатре под шум ликующего воинства. На совете, конечно же, ничего особенно серьёзного порешать не удалось.