Инна Сударева - Двойная честь

Аврора, с головой укутавшись в теплую серую шаль, замерла на нижней галерее, именно там, откуда лучше всего был виден копейный зал. Рядом с девушкой, такими же неприметными фигурами, очень похожими на тени, застыли безмолвные служанки императрицы – Мека и Шенн. Чуть позади них, в тени толстой колонны, блистали панцирем капитан Мартен и двое гвардейцев – постоянный домашний эскорт императрицы.

Служанки несколько раз протягивали бледной, как смерть, госпоже теплое питье и блюдо с печеньем и цукатами, но Аврора мотала головой и отталкивала их руки.

Ночью ей было не до сна, теперь – не до еды. Даже пить не могла – горло перехватывалось жестокой судорогой…

– Что-то с ним не так, Шенн, – бормотала юная леди служанке (у нее и раньше была привычка выговариваться немым девушкам). – Какой-то он странный. Не такой, как был… То есть нет… он такой, как и был, но что-то в нем новое появилось… Странно, да?

Шенн кивала, и ее большие темные глаза поблескивали вполне искренним участием.

– Наверное, это после болезни. Он ведь чуть не умер… Хотя, разве первый раз с ним такое? – вздохнула Аврора и прижала большой палец правого кулачка к губам. – Только бы с ним все было хорошо… большего не надо, – и подняла глаза, чтоб еще раз увидеть, что твориться в копейном зале.

Корт еще не пришел. Но еще было рано.

Зато явился лорд Ульдер. В вызывающе богатом костюме: красной шелковой куртке, расшитой золотыми единорогами, в ало-синих полосатых штанах, плохо сочетающихся с солидным возрастом лорда, и в мягких бархатных туфлях, украшенных золотыми шнурками. Советник, похоже, специально так вырядился: будто не на поединок собрался, а на какое-то буйное веселье. Таким образом он решил выказать презрение противнику, показать Корту, что его он не считает серьезной опасностью.

Придя в зал, Ульдер первым делом определил, где находится Аврора. Он ни секунды не сомневался, что девушка явиться смотреть на поединок. Заметив неподвижные фигуры императрицы и служанок, советник поспешил пересечь зал и подойти под самую галерею. Он церемонно раскланялся, сняв с головы огромный и причудливый головной убор – нечто среднее между тюрбаном и беретом. Вслед за ним то же самое проделала его свита – четверо молодых придворных в плащах, украшенных гербом Ульдера:

– Доброе утро, ваше величество! – громогласно поздоровался лорд, выпрямив спину и передав берет ближайшему молодому человеку. – Для меня большая честь видеть вас в столь ранний час здесь. Вам не безразлична моя судьба, судьба вашего советника?

– И ваша судьба – тоже, – сквозь зубы ответила Аврора, хрипло и раздраженно, сверкнула в лорда синими глазами без какого-либо теплого чувства. – Надеюсь, сэр, вас не удивит то, что судьба моего рыцаря меня волнует чуть больше, чем ваша? – хоть ситуация складывалась не так, как ей хотелось бы, но своей природной язвительности девушка терять не собиралась.

– Моя госпожа, я счастлив видеть, что вы никоим образом не разочаровываете меня, полностью подтверждая мои предположения, – ослепительно улыбнулся Ульдер, вновь кланяясь.

Аврора скрипнула зубами и хотела сказать что-нибудь резкое, но тут в копейный зал пожаловал Корт.

Быстро и легко, словно его раненые ноги в одну ночь перестали быть ранеными, он прошел по каменным плитам мимо свиты советника, не обращая ни малейшего внимания на их косые взгляды, поклонился Авроре (из-за этого на щеки девушки вернулся румянец), бархатным голосом сказал ей «доброе утро» и только после оборотился к Ульдеру.

– Нехорошая обувь, – произнес Шип, увидав модные башмаки противника. – Будет скользить. Это опасно. Не желаете переобуться? Я подожду.

Аврора не могла не улыбнуться, оруженосец Лют, стоявший чуть позади своего нового господина – тоже. А вот советника слова Шипа разозлили, и это было вполне предсказуемо.

– Смотрите, чтоб вам не помешало ваше облачение, – сдержав более грубые речи, ответил Ульдер. – На позицию!

Корт пожал плечами и сдернул с себя рукава, перебросил их Люту и выдернул из ножен один из мечей.

Лорд-советник ухмыльнулся:

– Против меня с таким? – и обнажил свой меч, что был чуть шире и почти в два раза длиннее оружия Шипа.

– Никогда не думайте про врага, что он слабее. Думайте, что вы равны, – заметил Корт. – Вы готовы? Я начинаю, – сообщил Шип и сделал первый выпад, стремительный, разведывательный…

* * *

Ульдер спасся от верной смерти, уклонившись в бок. От резкого движения, которое ему пришлось при этом сделать, неприятно хрупнуло нижнее левое ребро. Поднять для защиты руку с мечом лорд не успел. Лезвие оружия Корта лизнуло грудь советника, распоров нарядную куртку. А еще Ульдер поспел увидеть глаза Шипа – странно полуопущенные веки с густыми ресницами, но из-под них – внимательный взгляд, в котором не было и тени чего-либо, напоминающего злобу, гнев или ненависть. Холодный, безразличный взгляд убийцы…

Корт вернулся в прежнюю позицию. Чуть означил улыбку на губах – он разведал о реакции врага. И дал ей оценку – средне.

Ульдер же нахмурился и покрепче стиснул зубы – он тоже кое-что узнал о противнике: «Опасен и силен. Что бы там ни было с его ранами, а сейчас он вполне боеспособен…»

Шип не дал ему времени размышлять долго, вновь атаковал – рубанул противника по левому плечу, наискось. Пока Ульдер парировал сталь сталью, Корт выхватил второй клинок и обрушил его на правый бок лорда. У советника, перехватившего первый рубец, глаза сделались размером с добрые блюдца, потому что он понял – не успеет, погибнет, рассеченный надвое…

Но Корт остановил второй рубец, взрезав куртку противника и глубоко его ранив – Ульдер лишь ахнул, почувствовав смертоносный холод стали и ужасную боль в теле, почувствовав, как разбухает от страха сердце и замирают легкие, отказываясь дышать. Смерть смотрела на императорского советника волчьими глазами Шипа Корта, пронзительными, равнодушными, не мигая. И лорду захотелось жить. Очень-очень. Как тогда – у ручья Фис. Потому что вспомнились жена и ее мягкие руки, сын – лохматый и угрюмый недоросль, дочь – глазастая и шустрая девчонка…

Корт дернул рубец назад. Падая на камни пола, Ульдер увидел свою алую кровь на изогнутом лезвии клинка Шипа. Потом вновь заглянул в глаза Корта – тот наклонился к поверженному, чтоб спросить, вполголоса, так, будто интересовался «не хотите ли воды»:

– Мне добить вас?

В копейном зале было тихо-тихо. Молчали все – свита Ульдера, юный Лют, Аврора на галерее. И не просто молчали – вздохнуть боялись. Словно легкое волнение воздуха могло подтолкнуть мечи Шипа к тому, чтоб вновь вонзиться в тело лорда, и на этот раз – со смертоносной миссией.