Юлия Власова - Таймири

В питье мы не нуждались — воды в реке предостаточно. Проблема была лишь в том, что не могли, как следует, помыться. Во-первых, потому что эта самая вода способна превратить в ледышку кого угодно. А во-вторых, в лисьей шкуре особо не отмоешься. Поэтому мы тащимся по долине, вонючие и грязные, и умираем со скуки.

Карион тоже вёл дневник, в сумерках и при свете месяца. Когда в степи затихали все звуки, когда унимался ветер, а плавные линии холмов озарялись лунным сиянием, он поверял свои мысли и переживания старому, измятому блокноту. Потому как больше поверять эти самые мысли было некому.

Дневник Кариона:

Влажное лето, день 12-ый (возможно, я сбился со счета). Год Разливов.

Я никогда раньше не бывал в степи. Она точь-в-точь такая, как о ней рассказывал дед. Сухая и безжизненная. Когда ты один, приходится много думать. Думать, как себя прокормить и как защититься от зноя и скорпионов. Скорпионов я боюсь больше всего на свете. Говорят, их яд убивает мгновенно. Пока не встретил ни одного. Припасы скоро закончатся, и у меня опускаются руки, когда я представляю, какую долгую дорогу еще предстоит проделать. Конечно, лучше ничего не представлять и думать о приятном. Приятно будет вновь увидеть учителя. Где он сейчас, где славный Диоксид? Я наугад иду на север, по течению реки. С лодкой было бы быстрее, но где раздобыть новую? Все бы отдал за плавучее бревно! Но ведь тут даже бревен нет! Слыхал я, что в массиве деревья растут. Вот бы на них хоть глазком взглянуть! Но рубить — рубить я бы не стал.

Спокойной ночи тебе, блокнотик. А для меня ночь навряд ли выдастся спокойной…

Дневник Вазавра:

Проклятущая ночь 13-ого дня, вл. лета, года Р.

Почему проклятущая? Да потому что одного из солдат ужалил скорпион, и бедняга (солдат, разумеется) целую вечность корчился в апоплексическом припадке, пока, наконец, не испустил дух. Прежде я ничего подобного не встречал. И понятия не имел, что скорпионы в данной местности настолько ядовиты! Так что теперь к прочим нашим опасениям добавилось новое — опасение напороться на смертоносное жало.

Вдобавок к этой невзгоде, сегодня после полуночи случилось землетрясение. Даже земля трещинами пошла. Было слышно, как в проломы засыпается песок. И мы решили, что настал конец света. А по мне, так лучше бы он и вправду настал… Мальчишка-то, похоже, и сам не знает, куда идет. Плетется в полузабытьи, а потом внезапно останавливается и как будто прислушивается к чему-то. Ни карты у него с собой, ни компаса. Я уже начинаю подозревать, что он хочет нас погубить… Но мы очень осторожны и следим за ним издалека. Вряд ли он преследует именно эту цель.

Дневник Кариона:

Влажное лето, день 13-ый

Казалось, я рождаюсь заново. В эту лунную ночь я лежал на спине и видел звезды. Я лежал — один посреди бескрайней вселенной, и вселенная блистала мне миллиардами звезд. Они были такие яркие, что поначалу я даже впал в забытьё и уже не ощущал себя, когда внезапно земля подо мною задрожала. Я сразу понял: это знак. Всем существом почувствовал, что грядут перемены. О, да похоже, я становлюсь философом! Сегодня я впервые перестал ощущать одиночество и явственно различил, что за плечами у меня бесчисленное невидимое воинство, которое никогда не даст меня в обиду. И теперь, даже если б я того захотел, мне никогда уже не быть одиноким. Куда бы я ни шел, как бы ни был тяжел мой путь, я обязательно достигну цели.

Дневник Вазавра:

Ночь 14-ого дня, вл. лета, года Р.

По-видимому, парень набрался сил и определился с направлением. Прошагал бойко до самого полудня, потом сделал привал и тронулся в путь, как только солнце сдвинулось с мертвой точки в зените. Не завидую тому, кто побывает в нашей, лисьей, шкуре. Преимущества маскировки, конечно, преобладают над недостатками, однако я бы не решился отправиться куда-либо в таком виде. Главное преимущество — скорость. Но с остальным — сущая мука! Пытаешься заговорить, например, а у тебя из пасти вместо слов вырывается какая-то жуткая смесь звуков. Мои подчиненные эти звуки воспринимают превосходно и отвечают на них такой же какофонией. Она непривычна для слуха, но мозг реагирует вполне адекватно. Невероятная штука мозг! Когда я снимаю вечером этот лисий саван, то не могу отождествить себя со зверем. Не могу вспомнить, что я ощущал и как соображал, будучи лисом… Для меня, как, впрочем, и для моей команды, механизм работы плащей — тайна за семью печатями…

Дневник Кариона:

Влажное лето, день 14-ый

Я полон решимости! Я весь одно стремление! Никогда еще река Стрилл не обманывала путника и не искривляла свое русло. Поэтому я буду держаться реки и идти по течению. Как близко сейчас от меня массив Лунного Камня! Он незыблем и величав, как царь. Вот настоящий управитель, вот наш оплот! Чем дольше я иду, тем более прибавляется во мне уверенности, что я на правильной стезе. И когда ночью я ненадолго смыкаю глаза, всё чудится мне, что массив меня охраняет. Он подталкивает, он говорит — шагай. Словно руководит мною. Каждый новый рассвет для меня всё прекрасней, как будто небо нарочно вынимает из своей сокровищницы самые драгоценные слитки багряного золота.

Воодушевление, не покидай меня!

Дневник Вазавра:

Вечер 15-ого дня, вл. лета, года Р.

Пересекали долину гейзеров и ушли от нее вправо — река сворачивает именно туда. Мы бы живо сварились в этом кипятильнике, если б не срезали путь. Парень, каналья, ведет нас на погибель! Бьюсь об заклад, он заметил преследование и обо всем догадался. И вот теперь думает, как нас в могилу свести. А если так, то, перед тем как самому умереть, я лично порву его в клочья! Ух, как я зол! Зной, нестерпимый зной и голод. Я скоро сгрызу свой хвост! И откуда у мальчишки столько прыти?! Разве он по-особому питается? Разве его рацион чем-то отличается от нашего?…

Нет больше сил. Мы раздражены и озлоблены до предела.

Дневник Кариона:

Влажное лето, день 15-ый

Я был так увлечен своей воображаемой миссией, что истратил уйму энергии. И теперь, боюсь, мне поможет лишь чудо. Где взять пару быстрых ног, если мои меня уже еле держат? Где добыть пищи, если вокруг лежит калящаяся от зноя пустыня? Разве что попробовать ловить рыбу в реке, которая всё так же холодна — прибывающая с гор вода попросту не успевает согреться. Но едва ли мне удастся что-нибудь поймать голыми руками при стремительном течении. Я по-прежнему верю в счастливый исход, но время его наступления отдалилось на неопределенный срок.