Николай Туканов - Голова оборотня

– Парни, вы не поверите, только что Сигор сообщил мне, что Феган час назад получил голубиную почту от короля. В письме Фегану приказано приложить все силы, чтобы предотвратить падение города и любой ценой продержаться до подхода помощи. Любой ценой, – повторил офицер.

– Наконец-то! – не скрывая радости, коротышка изобразил неприличный жест руками. – Мы здесь кровь проливаем, а маги дома отсиживаются.

– Что-то случилось с северным проходом Волчьего перевала? – Мерги устремил на Дунура проницательный взгляд черных глаз.

– Ларморцы не смогли удержать Таурис, – со вздохом ответил Дунур. – Если мы сдадим Допал, то Лармор окажется полностью отрезанным от Берата. А помощь урманцев придет не скоро, за это время дангарцы уже приступят к осаде ларморской столицы.

Хемилон сжал пальцы рук в бессильной ярости. Астролог помнил, чем оборачивались предыдущие нашествия дангарцев для родины. Тактика выженной земли занимала не последнее место в арсенале дангарской армии.

– И что Феган решил? – хриплым голосом поинтересовался астролог.

– Как что? Исполнять волю нашего государя, – пожал плечами Дунур. – Завтра маг возглавит оборону ворот и прилегающих стен. Дангарцы не дураки, и тоже опасаются прибытия бератской подмоги. Так что советую еще раз проверить крепеж требушетов, они сегодня славно потрудились.

– А Феган на что? – неприятно изумился Вилт. – Целый алый маг будет охранять ворота как дворовый пес, пока не появится подмога? Разметать всех дангарцев к Турулу десятком-другим заклинаний и рвануть в контратаку. Перебить командующего с офицерами и обратить врага в бегство! Иначе выходит, что кто бы не защищал ворота, алый маг или шелудивый пес, бедный Вилт должен стирать руки в кровь и зарабатывать грыжу, таская трижды проклятые булыжники!

Дунур, обменявшись взглядом с Мерги и Тейрамом, не выдержал и рассмеялся над наивностью лекаря. Остальные, чтобы не обидеть друга, постарались спрятать улыбки.

Отсмеявшись, офицер обратился к насупленному Вилту:

– Поверь мне, если бы было все так просто, Феган сам давно снял бы осаду, и убрался в столицу вместе с реликвиями и золотом империи. Но маг, в отличие от тебя, небезосновательно считает, что у дангарцев найдется с десяток оранжевых магов, которые найдут, чем его занять.

– Значит, опять будем таскать камни? – уныло протянул лекарь.

– Крепись, друг, – пряча усмешку, откликнулся Тейрам, – твои булыжники будут пролетать над головой самого алого мага. Немногие могут похвастаться подобной удачей. Меня в Ларморе прикрывали только полудикие фаланцы с кинжалами.

– Боги, как же меня достал этот городишко, – простонал недомерок, заламывая руки.

Дунур мигом стал серьезным и отрывисто приказал:

– Так, прекращаем болтать. Немедленно приступайте к проверке требушетов. Языками почешем завтра, если останемся в живых. Да, не забудьте у десятника взять мечи, при защите улиц они пригодятся.

Резко развернувшись, Дунур ушел.

– Еще и мечом заставили махать! – прорычал лекарь, пиная пустой кувшин.

Ни в чем неповинный сосуд покатился по земле и наткнувшись на булыжник, негромко раскололся на несколько частей.

Остальные молча направились к месту постоянной дислокации. Вилт попытался выплеснуть свое раздражение на седоволосого десятника, который раздавал "добровольцам" оружие ближнего боя. Но ветеран лишь бросил на лекаря тяжелый взгляд и небрежно сунул ему рукоятку короткого ларморского меча в полусгнивших ножнах. Пятна ржавчины и выщербленные лезвия оказались почти на всех мечах. Десятник в ответ на претензии коротышки добродушно пробасил:

– Тебе не поможет и лучший гемфарский клинок. А дарить дангарским собакам хорошие клинки я не собираюсь. Обойдутся и этим барахлом.

Такая откровенность пришлась лекарю не по душе. Лично он собирался жить долго.

– Если дангарцы прорвутся, то пусть на меня не рассчитывают, – отойдя в сторону, тихо пробормотал коротышка, бросая на оружие неприязненный взгляд, – и толстяк Керсал тоже. Надо было почаще проверять эти пограничные дыры, а не целоваться с лошадьми. Чтобы вас всех забрал Турул, ублюдки!

Больше всего пострадал астролог. Хемилон неловко вертел в руках клинок, не зная, куда его пристроить. Потом взглянув на солдат, и попытался закрепить на поясе перевязь с оружием, но кожаный ремешок выскользнул из его пальцев и меч упал прямо на ступню ларморца. Слова, невольно вырвавшиеся после этого из уст ученого мужа мало в чем уступали ругани солдатни. Слегка прихрамывая, Хемилон бросил железку на землю и держа ремень ножен, направился к ухмыляющимся друзьям. Дребезжа, меч по мостовой потянулся за владельцем.

– Эй, красавец, это не плуг, – крикнул бережливый работник арсенала, – его таскают на себе.

– А я не собирался становиться армейским ослом, – зло рявкнул Хемилон, обернувшись назад. – Можешь хоть сейчас забирать эту железку.

Десятник отозвался замысловатой тирадой, но связываться с будущим покойником посчитал ниже своего достоинства.

Настроение у всех было невеселым, поэтому вечер прошел в бестолковой возне возле требушетов. Люди механически готовились к завтрашней резне. В том, что она будет, никто не сомневался. Весь вопрос заключался в другом: дойдет, или вернее, докатится она до площади с требушетами, или отхлынет, как морская волна, разбившись о городские стены.

Рассвет застал защитников города на оборонительных стенах. Четверка авантюристов, позевывая и зябко подергивая плечами (дул прохладный ветерок с гор) стояла возле одного из взведенных требушетов. Костры, возле которых люди на площади грелись прохладной ночью, были уже потушены.

– Ничего, дангарцы нас сейчас согреют, аж взмокнем, таская камни, – утешил Тейрам нахохлившегося как воробей Вилта.

– С удовольствием обменял бы их всех на кувшин бератского розового, – отозвался лекарь, и повернулся в сторону выглянувшего из-за крыши дома розового солнца.

Через полчаса друзья услышали пронзительные звуки дангарских горнов и приближающийся шум тысяч людей, закованных в железо.

Феган, выглядывая из узкой бойницы, расположенной на третьем этаже правой надвратной башни, хмуро наблюдал за приближающимися дангарцами, проклиная в душе невезение, которое его заставило остаться на ночь в Допале. Заодно досталось и тупому конюху Керсалу, который подвергал его сейчас риску получить болт в грудь от какого-нибудь дангарского арбалетчика.

Маг обернулся к гвардейскому сотнику, руководившего охраной фаворита во время поиска золота империи, и резким голосом спросил: