Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

Я неотрывно смотрела в угол комнаты, куда закатился «подарок» Марты, который светил оттуда матовым блеском лунного камня.

Хрустальный шар всегда был атрибутом предсказателей, если всматриваться в него долго, находясь в определенном состоянии сознания, то именно в нем, как в зеркале вставали образы прошлого, будущего или настоящего — это зависело от того, кто смотрел, его желания и воли что-либо увидеть.

«Чем этот шар должен помочь?» — эта мысль не давала мне покоя.

То, что шар, это вспомогательное средство, мне было понятно, но как он должен помочь Монике овладеть ее даром в полной мере?

— О чем ты думаешь?

Голос Дария, слега обеспокоенный, резко вырвал меня из моих раздумий.

— О Марте… — невпопад ответила я, пытаясь вернуть утерянную цепочку своих размышлений.

— Я что-то пропустил? — вопрос прозвучал более тревожно, чем Дарий планировал.

Я обреченно вздохнула и, повернувшись к нему лицом, стала рассказывать о своем видении, надеясь таким образом все же прийти опять к тому выводу, который от меня так не вовремя ускользнул.

— Это он? — Дарий кивнул в сторону шара, который в предрассветных сумерках мерцал уже молочно-металлическим светом.

— Да… — констатировала я и без того очевидный факт, раздраженная тем, что даже после прохождения всей логической цепочки заново, я по-прежнему не могла вспомнить свою догадку, к которой была так близка всего лишь несколько минут назад.

Протянутая рука Дария замешкалась на мгновение над шаром.

— Хм, — Дарий все-таки взял его и, снова откинувшись на подушки, стал его изучать с каким-то непонятным выражением лица.

А выражения его лица, стремительно менялись сообразно его мыслям, от чего мне лично легче не становилось, так как о них я могла лишь догадываться, следя за меняющейся мимикой. Больше всего меня напугал момент, когда его желваки стали играть, а глаза засветились недобрым огнем. Наконец, Дарий просветлел и, усмехнувшись, заметил:

— Однако… а ведь Марта действительно все делает вовремя… понять бы КАК она это делает!

— Ты о чем? — я была в полном информационном тупике.

— На сегодня у нас запланирована охота, так? Кровь… или точнее жертва, вот что с древних времен всегда сопровождало магию людей и инициацию, кстати, в первую голову. Я предполагаю, что шар лучше передать Монике до охоты и настоять на том, чтобы она взяла его с собой.

Дарий протянул шар мне, со странной улыбкой. Было в ней что-то от восхищения, смешанного с опаской и неодобрением одновременно.

— Говорить ей будем? — неуверенно спросила я, взяв мерцающую сферу.

— Мне кажется, что лучше положиться на предвидение или более правильно сказать, ведение Марты и все произойдет само собой. Вряд ли стоит накалять и без того напряженную атмосферу. Я надеюсь, ты не думаешь, что эти развлекательные шалости всерьез занимают их участников?

— У меня вообще такое впечатление, что все старательно выполняют сложную задачу — делать вид, что ничего не происходит. — буркнула я, рассматривая свои руки.

— Не переживай, все идет как надо, учитывая что нас взяли на постоянный и не очень понятный контроль.

— Не поняла?

— Марта была хранителем?

— Да…

— А теперь… кто она? И на чьей стороне играет, ты можешь угадать? Я не возьмусь строить предположения, слишком много неизвестных в этом уравнении… У меня даже нет уверенности в том, что Марта это Марта.

— Ого… — только и смогла вымолвить я, понимая, насколько он прав.

Я крутила сферу в руках, пытаясь понять, была ли она только хрустальным шаром и даже боялась предположить, что может быть заключено в ней на самом деле.

— Может не отдавать ее Монике?

— Какую игру ведет этот призрак, нам не понятно, но ясно одно, каким-то странным стечением обстоятельств, это привидение сейчас с нами в одном лагере… думаю этим надо воспользоваться.

— А если с Моникой что-то случиться? — я была близка к панике.

— Ей, как и нам всем, за исключением тебя сейчас, конечно, не так уж легко навредить, так что отдаем…

— Как ты можешь? — я начала вскипать.

— Послушай, — он примирительно вскинул открытые ладони перед собой, — если Марта, будем называть ее так, смогла вручить тебе в твоем якобы сне этот шар и он оказался реален, значит, она могла навредить тебе в любой момент твоих видений… — Дарий поморщился, словно эти слова причиняли ему нестерпимую боль. — Однако не произошло ничего, кроме того, что мы получаем информацию и какую-никакую помощь, что уже само по себе не плохо… как ты считаешь?

Он замер, глядя на меня. В этой статуе непостижимым образом продолжали жить только глаза, жгучие, все подмечающие.

«Вот оно!» — вспышка озарения опалила мой мозг, «Вот почему Дарий злился, вот какая догадка упорно ускользала от меня — мои странные видения были реальностью и сфера яркое тому подтверждение, но как она это делает?»

— Ты прав, — наконец выдохнула я, — любой из сторонников триумвирата, с радостью воспользовался бы представившейся возможностью, и я была бы уже мертва.

Зря я это сказала вслух, да еще так! Лицо Дария исказила боль, быстро сменившаяся безумием, всего лишь на мгновение, он быстро совладал с собой, но я уже кляла себя за неосторожность.

Он стремительно обнял меня, с силой притянув к себе, и я услышала его шепот возле своего уха:

— Прости… от одной этой мысли я…

— Забудем! — я резко перебила его, прекрасно понимая, что он может сейчас сказать и я не была уверена, что в состоянии это услышать, ведь еще так живы мои воспоминания о том, что я могла его потерять. — Все должно быть хорошо!

— Это становится похоже на наш девиз… — хохотнул он, явно не весело.

Дарий позволил мне выскользнуть из сжимавших меня рук беспрепятственно и теперь, откинувшись на подушки, с любопытством наблюдал за мной, ожидая, что я буду делать.

А что я могла делать? Состроив шкодную рожицу, я тут же потребовала:

— Обещай мне, что этот девиз станет реальностью!

— Я сделаю все, что от меня зависит! — рассмеялся он, и я тут же обвила его руками и потянулась его целовать.

— Мадам, что вы делаете?! — с наигранным гневом спросил Дарий.

— Наслаждаюсь… — хихикнула я, даже не думая останавливаться.

— А как же время?

Я на мгновение остановилась, чтобы встретиться с ним глазами, и, убедившись, что лукавство никуда не исчезло, процитировала его самого:

— У нас есть все время мира!

19 глава Охота

Лес уже просыпался ото сна, и этому немало способствовала наша бравая компания наездников, сопровождаемая целой сворой собак.