Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

Я поежилась от нахлынувших воспоминаний, мне стало страшно потерять приобретенную тишину. Сейчас мою голову наполняли только мои мысли, а не бессчетное количество голосов незнакомых людей, просто находящихся рядом.

Я подняла глаза на Марту.

Она была похожа сейчас на прекрасную Венеру, только очень утомленную упрямым ребенком, словно пронесшиеся в моей голове мысли и воспоминания не были для нее тайной:

— Твои друзья правы, они дают тебе передышку, которая сейчас необходима.

— Я знаю, что к источникам мне пока не подобраться… — неуверенно пробормотала я.

— Хранители контролируют далеко не все источники силы! — моя провидица явно воодушевилась, — Кроме того место твоего возвращения совсем рядом… это Карнак[14]…

— Карнак? Там нет источников! — от удивления, я так и застыла с открытым ртом, глядя на жестокое виденье, которое смеялось живым переливом.

— Вот я и говорю, что не время… я еще вернусь, а пока… — в ее глазах снова дразнились бесята, — познай свое счастье… тогда ты будешь знать, ЧТО защищать и сможешь правильно пройти свой путь…

Сильный порыв ветра размазал, а затем унес образ Марты. Я осталась одна. По крыше беседки громко забарабанили крупные капли дождя. Весенняя гроза началась внезапно, с порывом ветра, унесшим Марту.

Еще один сильный порыв ветра принес ее слова:

— Тебя ждут… возвращайся!

Я проснулась и с удивлением обнаружила, что ночь еще не прошла и до рассвета, судя по всему далеко.

«Как так может быть?» мысли неслись сплошным потоком, «Дарий?! Марта?! Опять дурные сны, полувидения, полуреальность!»

Дарий все еще обнимал меня стальными объятьями, казалось, что во сне я ни разу не пошевелилась!

— Сколько время? — пробормотала я.

— А сколько бы тебе хотелось? — шепот Дария возле моего уха обжег морозом, вызвав дрожь всего тела.

— Я серьезно! — переспросила я, передернув плечами, чтобы унять ощущение щекотки, одновременно больной и приятной, до боли приятной.

— Время стоит… я хотел, чтобы ты выспалась… до рассвета все еще далеко…

Я вздохнула облегченно, представив, что в нашем распоряжении вечность и все наступит потом… когда Дарий позволит, а я могу попросить его не отпускать время как можно дольше…

— Не отпускай время пока… пока… — я не нашла нужных слов.

— Пока в этом не будет острой необходимости? — в бархате его голоса звучал притаившийся смех и сдерживаемая страсть одновременно.

— Я пока не хочу… — прошептала я, все еще не открывая глаз, — я устала даже от присутствия друзей, хотя я их очень люблю…

— Мне тоже удалиться, чтобы леди могла привести в порядок свои мысли? — Дарий явно скрывал в шутке острую боль от моих слов.

Я мгновенно открыла глаза и, быстро повернувшись в каменном кольце обнимавших меня рук, возразила:

— Только не ты! Без тебя… — еще немного и я сорвусь на истеричный крик — Не отпускай время! Не отпускай меня!

— Я здесь… Я рядом…Я никуда не уйду! — он целовал мои глаза, горящие щеки, шею…

Я искала его губы… Дрожь охватила все мое тело…

«Ты можешь бояться, а можешь наслаждаться!» слова Марты бились в моем мозгу пульсом, «Пока ты человек ты не можешь ничего и одновременно можешь все! Выбор за тобой!»

— Я выбрала… — одними губами, прошептала я.

Однако Дарию было достаточно даже колебания воздуха от движущихся губ!

— Я не расслышал…

— Я… — слова застревали в горле, но я нашла силы произнести это — Я люблю тебя!

Я тщетно пыталась пошевелиться в руках мраморной статуи, в которую превратился мой возлюбленный, оставалось ждать, когда камень вновь оживет, но проходили минуты, а ничего не менялось и, не выдержав ТАКОЙ паузы, я начала говорить то, о чем всегда предпочитала молчать!

— Я люблю тебя и всегда любила! С той самой минуты, как я увидела твой образ сквозь дым и языки пламени того треклятого костра! Даже раньше…ты всегда жил в моем сердце… просто я тебя еще не знала, но уже любила… Благодаря этому чувству я выживала тогда и живу сейчас… И если мир рухнет, то я хочу умереть чувствуя твои руки и глядя тебе в глаза! Ты и есть мой мир!

Лед дрогнул! Совершенные черты застывшего божества исказила боль, быстро сменившись мукой! Воздух со свистом наполнил его легкие, и прекрасный брат Адониса открыл глаза!

— Я уже не верил… — прошептал Дарий так, словно язык не повиновался ему.

— Во что? — удивилась я.

— В то, что когда-нибудь не только почувствую это, но и услышу… от моей снежной королевы… — неожиданно закончил он свое признание, спрятав свое лицо на моей груди.

— Дарий? — позвала я.

— Да, мой ангел?

— Сколько у нас времени? — мой шепот потерялся в его длинных смоляных локонах.

— У нас все время мира! — с жаром ответил мне тающий лед.

Его губы добивались новых признаний, а руки обвились вокруг меня стальными обручами и мой позвоночник, громко хрустнув, явно был вправлен на место, как и мой мозг…

Я лишь засмеялась, радуясь его силе, а испуг моего «титана», сменился трепетной нежностью, ласкающих рук…

Выкатившись из-под подушки, хрустальный шар, с мелодичным звоном, закатился в угол…

«Все потом!», это была последняя связная мысль в моем сознании, которое теряло свою четкость в розовом мареве.

Небо становилось все светлей. Я, молча, смотрела в окно. Свернувшись калачиком, заботливо закутанная в одеяло и оплетенная длинными, бледными руками, я была счастлива. Мысли перестали нестись бурным потоком, сейчас они больше были похожи на перистые облака, неспешно путешествующие по небу.

Я думала о словах Марты, и чем больше я размышляла, тем больше я приходила к выводу, что ее предсказания, странные и непонятные, сбывались всегда, но понять, что к чему и полностью осознать их смысл, чаще всего удавалось лишь после того, как все уже происходило и пророчества сбывались.

Я неотрывно смотрела в угол комнаты, куда закатился «подарок» Марты, который светил оттуда матовым блеском лунного камня.

Хрустальный шар всегда был атрибутом предсказателей, если всматриваться в него долго, находясь в определенном состоянии сознания, то именно в нем, как в зеркале вставали образы прошлого, будущего или настоящего — это зависело от того, кто смотрел, его желания и воли что-либо увидеть.

«Чем этот шар должен помочь?» — эта мысль не давала мне покоя.

То, что шар, это вспомогательное средство, мне было понятно, но как он должен помочь Монике овладеть ее даром в полной мере?

— О чем ты думаешь?

Голос Дария, слега обеспокоенный, резко вырвал меня из моих раздумий.