Татьяна Богатырева - Гильдия темных ткачей

— Ты все же пришел, — шепнул знакомый голос.

Дайм огляделся, недоумевая.

— Я здесь, — призрак грустно засмеялся.

Наконец Дайм разглядел еле заметное в солнечном свете мерцание, в котором угадывался женский силуэт. Он поклонился, вмиг забыв все, что собирался сказать: оправдания и просьбы показались глупыми.

— Я не скажу ей, не бойся. — Мерцание приблизилось, его щеки коснулась прохлада. — Увы, я больше не могу с ней говорить. Даже во сне. Но ты расскажешь ей, потом, что я любила её? Пожалуйста.

Дайм тяжело сглотнул и кивнул.

— Все, иди. Видишь, Линза реагирует на тебя.

Низкое, за пределами слышимости, гудение где-то внизу подтвердило: пока Источник не приручен, магам здесь не место.

Не тратя времени на этикет — все нужное они друг другу уже сказали — Дайм побежал вниз. Четвертый этаж, третий; гул нарастает; удивленные взгляды мастеровых; дверь; синие и лиловые потоки тянутся к нему, мешают бежать; прочь по коридору, за угол, дальше по галерее… Только удалившись от башни на полсотни саженей, Дайм облегченно вздохнул и утер лоб.

«Надеюсь, Затран на месте, а Парьен не вздумает еще усложнить дело».

Седлая Шутника — самому быстрее, чем ждать, пока жеребец нашутится с конюхом — Дайм мысленно составлял отчет. Разумеется, Лерма будет в гневе и потребует повторного консилиума. И, разумеется, потребует, чтобы следующий раз его возглавлял не Дукрист. А поздно! Теперь сводный брат в любом случае её не получит. Потому что мертвая принцесса ему ни к чему, а заставить шеру категории дуо выйти замуж, если она не желает — проще уговорить Драконов вернуться.

Стоя посреди гардеробной, Ристана оглядела разбросанные платья и трех фрейлин с трясущимися губами.

«Тупые криворукие клуши. Никакого вкуса. Никакого понятия о стиле».

Запустив безобразным веером в ближайшую, потребовала:

— Лазурное, с жемчугом.

— Но Ваше Высочество собирались надеть его на бал послезавтра, — пискнула вторая фрейлина, пятясь.

Ристана кинула на нее выразительный взгляд, и та, приседая и лепеча извинения, понеслась за платьем.

Если бы можно было так же просто поставить на место бледную мышь — Шуалейду! Но девчонка слишком много о себе воображает. Как будто это её заслуга — дар! Боги зло пошутили, одарив никчемную девчонку и лишив благословения истинную дочь Суарда. Среди предков Ристаны не было проклятых темных, чистоте её крови позавидует сам Император! Разве она не достойнее, чем ведьмино отродье? О, если б был хоть какой-нибудь способ получить магию, Ристана бы не остановилась ни перед чем. Тогда бы не нужен был Рональд, тогда бы отец не посмел лишить её наследства. Тогда бы проклятые кобели, и темный и светлый, не смотрели на неё, как на ошибку природы.

Вспомнилось, как на балу оба вились вокруг девчонки, будто та первая красавица. И на следующий же день хиссов сын заявил, что передумал её убивать. Ему, видите ли, нужна ученица — и от Шуалейды будет сплошная польза. Разумеется, темному будет и польза, и удовольствие — а после удовольствия он, воплощенное благородство, соизволит на девчонке жениться. И тот час вторая принцесса станет не нужна и неудобна. Темный забудет о ней… — взгляд Ристаны упал на перчатки, что подала фрейлина — как о никчемной тряпке!

— Ты что принесла? — зашипела она. — Слепая?

Выхватив длинные шелковые перчатки, расшитые серебром, Ристана хлестнула наотмашь. Девица, схватившись за лицо, замотала головой и убежала за другой парой, подходящей по тону.

«Нет. В таком настроении идти нельзя. Злость и обида — удел проигравших, — подумала Ристана, подходя к зеркалу и придирчиво оглядывая себя. — А я выиграю. Темные, светлые, все равно. Королевская кровь не водица».

Она улыбнулась зеркалу сначала надменно, затем тепло и очаровательно, и напоследок — строго. Примерка масок сделала свое дело: Ристана снова почувствовала себя полководцем. Для надежности перебрала план, позволила себе немножко помечтать: отдать девчонку темному и послушать вопли, когда тот будет её «учить». Если бы после этого Шуалейда гарантированно отправилась в Ургаш! Но нет. Девчонку не получит никто. Ни принц Лерма, ни темный Рональд, ни светлый Дукрист. Интриган-бастард и в этот раз сыграет на руку Ристане, что бы там себе не думал.

Надев подходящий образ — строгого достоинства — она кивнула фрейлинам, позволяя сопроводить себя до столовой.

Мажордом отворил высокие створки, отступил на шаг и объявил:

— Ее Высочество Ристана Мерисса Ваном шера Суардис-да-Адан! — голос его был полон почтения и восторга: как и положено.

Столовая благоухала любимыми отцом ирисами и полнилась возбужденными голосами, мужскими и мальчишескими. При появлении Ристаны разговоры стихли, все взгляды обратились к дверям. Ристана послала выверенную улыбку всем сразу и отдельный кивок — супругу.

— Дорогая, вы, как всегда, прекрасны. — Ниль Адан, покинув герцога Дарниша, склонился над её рукой и поцеловал воздух в волоске от кожи.

— Благодарю, дорогой супруг.

Одарив первого советника сияющей улыбкой, Ристана встретилась с ним взглядом: ледяная пустыня. От руки супруга, светски предложенной даме, веяло той же стылой полярной ночью.

Взгляд на остальных приглашенных не добавил радости. Узкий семейный круг сегодня оказался широковат: высокомерный тюлень Дарниш с меднолобыми братьями Фломами на радость принцу обсуждали тактику Марки и Хмирны в кампании сорокового года, а Дукрист снова вился вокруг девчонки. Сегодня ублюдок вел себя так, словно младшая принцесса — его собственность. А та смотрела ему в рот и сияла, как медный динг. От горячих взглядов, которыми обменивались голубки, стало тошно и горько.

— Вы слышали, Ламбруки дали согласие на брак старшей дочери и Зифельда? — осведомился с милейшей улыбкой советник Адан. — Прекрасная новость, не находите, дорогая? Вскоре мы порадуемся продолжению славного рода. По прогнозам, следующий граф Зифельд получит благословение Света.

— Чудесная новость, — равнодушно кивнула Ристана, подумав: «Как дали, так и заберут. А Зифельд, оказывается, дурак. Жаль, с ним было удобно». — Надеюсь, магистр Затран не ошибется по обыкновению.

Продолжая улыбаться и обмениваться с супругом любезностями, Ристана искоса поглядывала на сестру и Дукриста. Зачем? Хотелось думать, что ради изучения противника. Но получалось совсем не то. Вспоминалось, как когда-то такими же влюбленными глазами смотрел на неё Ниль. Так же вился вокруг, ловил каждый вздох. Как давно это было.

— Прелестно, дорогой, — отозвалась она на очередную шпильку. — Я поду…