Игорь Ковальчук - Бессмертные

Любой нормальный человек – будь то смертный или бессмертный – от такого удара рухнет. А Мортимеру хоть бы что. Ни одного из Мортимеров нельзя оглушить, чрезвычайно сложно разбить ему голову, даже мечом ее трудно расколоть, а уж о трепанации и не говорю. Для этого, как я понимаю, потребуется самое меньшее алмазный резец. Как мне объяснял патриарх, это какое-то свойство костной ткани. Руки и ноги мы тоже не ломаем. Я даже не знаю, что нужно, чтоб поломать наши кости.

Руин кончиком пальца тер ушибленное место. Он не ожидал нащупать шишку и действительно не нащупал ее. Принц смутно припомнил, что шишек не набивал никогда, даже в детстве, хотя падал и ушибался не меньше, а больше, чем прочие дети.

– Ты хочешь сказать, что я Мортимер?

– Именно, – ответил Мэльдор и вынул из бумажника свернутый листок. – Я должен извиниться, что решил проверить свое предположение, не спросив твоего согласия. Ты недавно порезался при бритье (кстати, сколько можно пользоваться допотопной опасной бритвой – есть же электрические, отличные), промокнул кровь салфеткой и потом забыл ее выбросить.

– Извини, действительно, – припомнил Руин.

– Я подобрал салфетку и отправил ее в генетическую лабораторию при Генетической базе данных. Как юрист, я имею право сделать запрос без письменного согласия лица, чей материал представляется на анализ. Кроме того, с твоим гражданством еще не до конца решен вопрос, ты же знаешь. Короче, там сделали анализ крови на клановую принадлежность и на родителей. Если хочешь, взгляни.

– Разумеется, хочу. – Руин принял листочек, раз вернул его и взглянул на формулы, которыми тот был испещрен. – Хм… Однако.

– Вот. – Мэльдор нагнулся над ним и ткнул пальцем туда, где среди непонятных значков и символов прятались обычные буквы. Они сложились в пояснение «типаж клана Мортимер – семьдесят восемь процентов», а потом – имя «Дебора», имя «Мэльдор» и краткий комментарий следом – «отец неизвестен».

– Э-э… Не пояснишь?

– С удовольствием. Степень выявленности типажа клана у тебя – семьдесят восемь процентов. Бессмертный считается клановым, если степень выявленности типажа у него – больше пятидесяти одного процента. Кроме того, все остальные признаки присутствуют. Отсутствует единственный признак – цвет волос. Все Мортимеры белокуры, а ты – черноволос. Но знаешь, бывают всякие ситуации… Далее, родители указываются в том случае, если их генетический материал имеется в Базе данных, а его сдает каждый гражданин, получая документ. Тебе это тоже предстоит. Вот Дебора в свое время сдавала кровь, и я тоже. Поэтому наши имена в этой бумаге есть.

– Но здесь же вот эта строка. – Руин ткнул пальцем. – «Отец неизвестен». Если в Базе данных есть твой материал, то почему так написано? И потом, еще один момент… Видишь ли, мой отец – я имею в виду Армана-Улла – матери не верил. И когда она рожала детей, обязательно приказывал делать им генетический анализ. Все анализы, сделанные магами, показали, что пятеро детей, которых она родила, – дети Армана-Улла.

Мэльдор задумчиво смотрел на Руина.

– Как делался анализ?

– Ну…

– То есть по какому именно принципу делалась проверка? Маги проверяли, есть ли в предложенном материале генетический признак правителя, верно?

– Да. Насколько я понимаю, в крови всех детей Деборы имелся его признак. Арман-Улл никогда не сдавал кровь в Центре, сам понимаешь. Вот откуда «отец неизвестен».

Провальский принц впервые в жизни растерян но заморгал. Потом взял себя в руки. «У всего на свете должно быть логическое объяснение», – поду мал он.

– Ладно, – медленно проговорил молодой маг. – Я ничего не понимаю, но, судя по твоему уверенно му виду, ты-то понимаешь все.

– Далеко не все, – ответил Мэльдор. – Но кое-что. Честно говоря, при виде результата у работников генетической лаборатории волосы встали дыбом. Компьютер проверяли раза три, но он оказался совершенно исправным. Дублирующий, на котором проверяли результат, показал то же самое. Двойное отцовство, вот в чем дело. Понимаешь, Руин, подобный факт не описан в литературе, но это же не доказательство, что такое невозможно. По генетическому анализу получается, что у тебя, Руин, трое родителей – мать и два отца.

– Это невозможно.

– Согласен. Логика говорит, что это невозможно. Но взгляни: факт – упрямая вещь. Сделать Арману-Уллу анализ ДНК уже невозможно, но ничто не мешает тебе сверить кровь с кровью брата. Этого, Киана… Только, мне кажется, в этом нет необходимости. Как полагаешь, маги твоего провальского отца тщательно все проверяли?

– Очень тщательно.

– Тогда зачем проверять их? Прими просто как факт то, что у тебя есть явные генетические признаки двух отцов и матери. И не ломай голову. Со временем, изучив подробно маго-генетическую литературу, ты сможешь понять, в чем тут дело.

– Но как такое возможно? Как можно иметь сразу двух отцов?

– Вообще-то это дело только твоей матери и мое, – ответил Мэльдор. – Но ты имеешь право знать, поэтому тебе я скажу. Дело в том, что интимные отношения с Арманом-Уллом не доставляли твоей матери ни малейшего удовольствия.

– Я знаю, – глухо ответил молодой маг.

– И вот в какой-то момент она не выдержала и прямо во время… ну понимаешь… она сознанием вышла в астрал. Если ей хотелось отстраниться и перестать осознавать, видеть, чувствовать – то это очень понятно, согласись. – Руин кивнул. – Там, в астрале, она познакомилась со мной… Говорю «познакомилась», поскольку не знала, что это был я. Грешен, я не стал говорить Деборе, с кем она встречалась в астрале. Несколько раз получалось так, что Дебора оказывалась со мной в астрале именно в тот момент, когда Арман-Улл… Ты понимаешь.

– Понимаю.

– Таким образом, моменты совпали. Как я понял из слов Деборы, трое из ее пятерых детей от Армана-Улла – также и мои дети. Это ты, Руин, твоя сестра Моргана и Дэйн. Насчет Магианы супруга моя не уверена, а Серина – всецело дочь покойного власти теля Провала.

– Но это ерунда. Я прекрасно знаю, что, занимаясь любовью в астрале, женщина не может забеременеть.

– Я тоже это знал. Пока не взглянул вот на это. – Мэльдор ткнул пальцем в бумажку.

– Но забеременеть в астрале – все равно что за вести ребенка по телефону.

– Это не одно и то же. В астрале происходит тесный контакт душ. И, как вижу, от этого контакта тоже может зародиться жизнь. Чему я очень рад. – Мортимер положил руку Руину на плечо. – Ты можешь не верить во все это. Можешь не верить документу. Я не могу заставить тебя считать меня своим отцом.

Молодой маг слегка пожал плечами.

– Сказать по правде, я был бы только рад, если бы мог поверить в это. – Он снова уткнулся в бумажку. – И, честно говоря, верить хочется все больше.