Венди Хаггинс - Сладкое зло

— Облигации достигают зрелости и, в конце концов, приносят деньги.

Они оба рассмеялись в своей особой характерной мальчишкам манере и опять хлопнули ладонями.

Пока парни были отвлечены, Вероника, наклонив голову, вскинула брови в сторону Кайдена. Я потрясла головой, и она вытаращилась на меня в полнейшем недоумении.

Ее цвета уже успокоились и приняли свою обычную гамму.

Кайден вновь перевел свое внимание на нас — девчонок.

— Это моя подруга — Вероника, — произнесла я. — А это — Кайден.

— О, я о тебе столько слышала.

Вероника широко улыбнулась ему.

Он удивленно приподнял бровь, но не последовал за наживкой. Вместо этого, он с недоверчивым выражением уставился на меня.

— Милая бородавка.

Не касаясь меня, он наклонился вперед и смахнул бородавку с кончика моего носа.

Вероника несдержанно захихикала, видимо, уже полагая, что ей самой следовало одеть этот костюм.

— Я говорила тебе, это глупо! — позлорадствовала она.

Указательным пальцем я загладила образовавшееся светлое пятно на носу зеленой краской.

Когда я закончила, он все еще наблюдал за мной.

— Твои волосы заметно выросли, — сказала я ему.

— Как и твой зад.

Мои глаза округлились, и кровь прилила к лицу. Вероника, согнувшись пополам, покатывалась со смеху. Даже Джей издал громкий несдержанный смешок — предатель.

Хотела бы я, чтобы Кайден не был столь наблюдательным, но это была правда. Женственные изгибы, которые, казалось, всегда меня сторонились, наконец-таки стали обозначать свое присутствие.

Дурацкое обтягивающее платье.

— Приятель, тебе, похоже, может сойти с рук все, что угодно, — объявил пират, глядя в сторону мартышки, сохранявшей совершенно непроницаемое лицо.

— Я думал, это — комплимент.

— Это было потрясающе.

Вероника схватила Джея за руку.

— Пойдем. Давай найдем мне какую-нибудь выпивку.

Она подмигнула мне, когда они удалялись неторопливым шагом.

Какое-то время я рассматривала сухую потоптанную траву и разбросанные жестяные баки, прежде чем набралась духу и заговорила.

— Мой отец дал мне мобильник. И машину. И кучу денег.

Кайден опустил обезьянью голову на землю и, достав смартфон из шерстяного кармана, вытер с его поверхности пух.

Потом он взглянул на меня, держа над экраном меховой палец.

Я принялась диктовать ему номер, но его брови сошлись на переносице из-за неповоротливости собственной огромной руки.

— Давай помогу, — вызвалась я, взяв его телефон.

Сохраняя для Кайдена свой номер, я испытывала невероятное возбуждение.

Он положил телефон снова в карман и посмотрел на меня с любопытством.

— Как продвигаются дела с твоим отцом и тренировкой?

— Неплохо, я думаю. — Я скрестила свои руки. — Теперь я знаю свои пределы, относительно алкоголя, и все такое.

Он изучающе посмотрел на меня и кивнул.

Мне казалось, я буду чувствовать себя неприметной и защищенной в оболочке костюма, но, на самом деле, сейчас я жалела, что была зеленой. Мои глаза прочесывали толпу. Я в любой момент ожидала появления Шептунов, и эти опасения заставляли меня поторопиться с откровенным разговором.

— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря об опасности… быть вместе. — Я шагнула ближе. — Тогда я не понимала, Кай, но сейчас я знаю.

Начала играть музыка, и он повернулся к сцене таким образом, чтобы не иметь возможности смотреть мне в лицо.

Его голова покачивалась в ритм песни, и мне стало любопытно, осознавал ли он, что делает.

— Я знаю, видеть друг друга — очень большой риск, — продолжила я, ровным голосом. — Но мы можем говорить по телефону, когда твоего отца нет поблизости. Если ты, конечно, хочешь.

Я обхватила себя руками в ожидании его реакции.

Надеясь…

— Это не очень хорошая идея, — произнес Кайден, глядя на выступавшую группу.

Я забеспокоилась, что была слишком настойчивой со своей откровенностью. Паника внутри меня нарастала. Он в любой момент мог отстраниться, и наш разговор завершится. А мне еще нужно было так много ему сказать.

Группа людей, стоявших неподалеку, начала издавать дикие вопли.

Парень, облаченный в костюм магистра Йоды, наклонив бочонок, расплескивал пиво на народ.

Пока Кайден наблюдал за ними, я приблизилась к нему еще на один шаг. Теперь мы стояли на расстоянии дюймов.

— Я постоянно думаю о нашей поездке, — прошептала я.

Он продолжал смотреть, как толпа пихала Йоду на землю.

— Ты когда-нибудь думаешь об этом?

Его глаза все еще изучали народ, когда он, наконец, ответил:

— Иногда.

Он отталкивал меня. Моя тревога повысилась еще на один уровень. Я ухватилась двумя руками за мех на его обезьяньей груди, желая, чтобы он посмотрел на меня. Но он этого так и не сделал.

Проглотив горечь захлестывавших меня эмоций, я продолжала за него цепляться.

— Почему ты пригласил Джея на эту вечеринку?

— Я не знаю, — произнес он.

Я ухватилась за мех еще крепче, потянув его вниз.

— Я больше не могу так жить, Кай. Мне необходимо знать, что ты чувствуешь. Не зависимо от того, что именно… мне нужно знать, чтобы принять решение.

— Я думал, к этому времени ты уже справишься с этим.

Когда он, наконец, опустил на меня свой суровый взгляд, мне захотелось колотить об его грудь кулаками.

— Так не бывает! — возразила я.

Он смотрел в мои глаза, но больше не произнес ни слова. Значит, вот как это будет.

Прекрасно.

Я отпустила его костюм и отступила назад.

Вокруг уже совсем потемнело.

Зажглись два костра, и языки пламени, казалось, насмехались надо мной, двигаясь в своем первобытном танце.

Дым тянулся в нашем направлении, густой и удушающий.

— Не приглашай больше Джея никуда, Кайден. Если будет хоть малейшая вероятность, что там будешь ты — я не пойду. Видеть тебя доставляет мне слишком много боли.

— Тогда почему ты пришла? — спросил он с небольшим интересом.

Почему, действительно? Вес парика и шляпы становился невыносимым. Я сорвала их прочь и бросила к ногам, спутанные волосы упали на мои плечи.

В голову не приходило не единого связного ответа.

При виде моих обрезанных осветленных волос, его рот открылся. Но он очень быстро взял себя в руки.

— В таком случае, тебе лучше уйти, — произнес он приглушенным голосом.

Оцепеневшая, я кивнула в знак согласия.

Все кончено. Он не откроется мне, ни сегодня ночью, ни… когда бы то ни было. Как же больно было видеть его упрямое, жестокое безразличие.

Я не смогла заставить себя сказать «До свидания», когда, развернувшись, направилась прочь в неопределенном направлении.