Венди Хаггинс - Сладкое зло

— Серьезно? — она изумленно уставилась на меня, и я, забрав из ее рук лак, закрыла на нем крышку, чтобы, не дай Бог, жидкость не пролилась на белоснежный ковер.

— Так ты все еще девственница?

— Да. Вопреки всеобщему мнению.

Она подняла глаза и посмотрела на свою детскую коллекцию статуэток единорогов, стоявших на полке.

— Иногда мне жаль, что я уже не девственница. Это ведь не то, что можно вернуть.

Она заправила густые волосы за ухо. Ее прическа в стиле боб уже отросла до самых плеч, и сейчас имела насыщенно черный цвет, с одной бордовой прядью впереди.

Откашлявшись, она вытянула длинные ноги вперед.

— Ты ведь, типа, религиозна, да? — осторожно поинтересовалась она.

— Да.

Вокруг нее завибрировали смешанные негативные эмоции.

Я сделала вид, что поглощена созерцанием собственных ногтей, предоставляя ей возможность справиться со своей реакцией.

— Ты обо мне плохого мнения? — спросила она. — Ну, о том, что произошло в прошлом году?

Я взглянула на нее, в смущении.

— А что произошло?

— Ты знаешь. — Она принялась теребить ногой край ковра. — Об аборте.

Мое сердце замерло.

Я смутно припоминала, что вначале второго года обучения ходили слухи о том, что кто-то сделал аборт, но я никогда не пыталась узнать подробности.

— Я не думаю о тебе плохо, Рони.

В тот же миг она почувствовала облегчение.

— Мой отец заставил меня пойти на это, — проглотив комок в горле, призналась она.

Вероника была «крепким орешком», не такой плаксой как я, но сейчас она боролась с подступающими слезами.

— Ей было бы сейчас пять месяцев.

— Ей? — прошептала я.

Она пожала плечами.

— В моих снах это всегда была девочка. Не то чтобы я хотела ребенка, но… Я не знаю. Мой отец пришел в ярость. Он пошел к родителям Майка, и они объединились, заставив нас разойтись. И конечно, у Майка тут же появилась новая подружка… — Вероника, словно фокусник, щелкнула пальцами. — Но все равно. Самым худшим был день, когда надо было ехать в больницу. Там были все эти люди.

Ее цвета снова потемнели.

— Протестующие? — спросила я.

— Ага. У них в руках были плакаты и фотографии, я старалась игнорировать их, но одна тетка плюнула в меня, когда я проходила мимо. Я дословно помню, что она мне сказала тогда.

Она сказала: «Ты — убийца, ты будешь гореть за это в аду».

Я постаралась отстраниться от грязно-серых потоков вины, злости и страха, окутывавших Веронику, потому что мне выше головы хватало своих.

Мою грудь сжимало, а голос осип от сострадания.

— Она не имела право говорить тебе такое. Это было неправильно. Люди должны любить и помогать друг другу, а не судить. Она не знает, какая ты на самом деле.

Вероника позволила мне взять себя за руку.

Мы еще долго сидели с переплетенными вместе пальцами. Она все еще смотрела на свои ноги, но темнота, окружавшая ее, постепенно начала отступать.

Глава 26

Хэллоуин

Я поверить не могла, что позволила дуэту «Джей-Вероника» потащить себя на вечеринку, посвященную Хэллоуину.

Это был мой первый выход куда-то с тех пор, как я встретила других Нефов.

Предполагалось, что на вечеринке мы услышим выступления четырех групп.

«Лэсивиэс» не играли, но я знала, что Кайден обязательно будет там. Это он дал Джею приглашение.

Моё тело напрягалось уже только от того, что я об этом думала.

Джей, Вероника и я протиснулись сквозь море машин к просторной территории, заполненной сотнями шумевших людей.

Это была полевая вечеринка с импровизированной сценой для выступавших групп. Не слишком внедряясь в толпу, мы разместились на окраине, там, где начиналась граница леса.

Воздух вибрировал от сумасшедшего гула; абсолютно каждый присутствующий был облачен в костюм. Я наблюдала, как пещерный человек бросил Чудо-Женщину на плечо, и она закричала от восторга.

Робот помогал пришельцу установить кальян с одной стороны от нас, в то время как Покемоны катили пивную бочку с другой.

Многочисленная толпа суетилась и прыгала возле сцены.

Мне не давала покоя мысль: какой именно из сексуальных нарядов наденет Кайден. Возможно Адама в набедренной повязке? И кто будет его Евой сегодня вечером? Вот черт.

Это была ужасная идея.

Я разгладила лайковое черное платье, которое одела сегодня вечером. По крайней мере, оно было с длинными рукавами и достигало середины моих икр. Меня терзали смутные опасения, что этот костюм надевался самой Вероникой еще в пору средней школы.

Но она клялась, что платье не обтягивало меня слишком сильно. Если Вероника и лгала, то цветовая гамма ничем ее не выдавала.

Мое лицо, шея и руки были выкрашены в зеленый цвет. К носу я прилепила слепленную из жвачки фальшивую бородавку, что привело Веронику в полнейший ужас. На моей голове взгромоздился отвратительно-черный парик с заостренной черной шляпой.

Вероника была соблазнительной Мини-Маус в красном платье в белый горох.

Джей — пиратом с повязкой на глазу и причудливым фальшивым попугаем, сидевшим согнувшись у него на плече.

Скрестив на груди руки, я осматривала народ.

Мои глаза задержались на высокой горилле, смотревшей в нашем направлении. В районе его груди горела красная звезда. Я не имела не малейшего представления, как долго мы смотрели друг на друга, прежде чем я подняла руку и помахала.

— Кому это ты машешь? — оживилась Вероника.

— А-а-а, той огромной мартышке. Кажется, он пялится на… нас.

И в этот момент горилла поднял руку и почесал у себя под мышкой. Глупый жест наполнил меня радостным возбуждением. Но я не пошла к нему навстречу. Я смотрела на своих друзей, кусая ноготь большого пальца.

Пожалуйста, подойди.

Когда я снова взглянула, он направлялся к нам.

Да! Мой пульс бешено застучал.

Вероника не переставала хихикать, пока он приближался к нам, но она резко замолчала, как только он снял голову гориллы и встряхнул своими влажными от пота волосами.

Краем глаза я наблюдала, как ее белый горошек подернулся ярко красным. Не могу сказать, что меня это не задело, хотя, конечно, я не могла ее в чем-то винить.

Я почувствовала прилив благодарности, когда он повернулся к Джею.

— Салют, приятель, — кивнул Кайден.

— Что нового, старик? — Они обменялись рукопожатием.

— У меня есть шутка для тебя, — хмыкнул Кайден.

Джей кивнул головой в ожидании.

— В чем разница между ударником и сберегательной облигацией?

— Понятия не имею. В чем? — Джей загорелся ярко-желтым.