Диана Дуэйн - Визит к королеве

— Во сколько произошло нападение? — спросила Аухла. — Я не могла определить время.

— Я обратила внимание на Луну, — сказала Рхиоу. После того как она увидела, что сталось со спутником Земли в результате атомной бомбардировки, этот образ преследовал ее постоянно; каждый раз, глядя на небо, Рхиоу высматривала теперь Луну. — Она была в последней четверти и только что поднялась над горизонтом: значит, было, как говорят эххифы, около полуночи. Шепчущая может помочь нам определить время более точно.

— Теперь, что касается убийцы…

— Мышка! — сказал Фрио и щелкнул зубами. — Очень подходящее имя, если учесть, что его ждет.

— С ним ничего не должно случиться, — решительно перебил его Хафф. — Убийство убийцы только поможет Одинокой Силе. Одна Иау знает, к каким ужасным последствиям может привести продолжающееся насилие. Что бы с ним ни случилось, жизнь ему следует сохранить.

— В то же время, — сказала Рхиоу, — когда он исчезнет, — а это, как я полагаю, так или иначе произойдет, — его исчезновение должно вызвать как можно меньше вопросов. Наше вмешательство будет элегантным, если удастся сделать так, чтобы Саррахх только чесала ухо и гадала, что же все-таки произошло.

— Нам следует заботиться не об элегантности, а о том, чтобы убийства не произошло, — прорычал Фрио.

— Да, конечно, — согласилась Рхиоу. — Это важнее всего, никто не спорит, но чем меньше будет заметна магия, тем лучше.

— Все началось с того, что Мышка получил то письмо, — сказала Аухла.

— Нет, — покачал головой Арху. — Раньше было еще одно.

Рхиоу удивленно взглянула на него.

— Как? Еще одно письмо? — Ты разве не видела?

Рхиоу отрицательно помахала хвостом.

Арху свернулся клубочком и начал рассказывать.

— Было еще одно письмо, отправленное накануне. Я видел его в видении: стол, на котором оно было написано, — сплошь полированное дерево и кожа, а на бумаге что-то вроде картинки: ворота, а над ними такая штука, которую королева-эххиф носит на голове.

Аухла шокированно произнесла:

— Увенчанная короной опускная решетка в воротах! Она вытиснена на бумаге, которой пользуются в Палате Общин! Уж не хочешь ли ты сказать, что во главе заговора стоит член парламента?

Арху прищурился.

— Палата Общин? Не одно ли это из тех больших зданий у реки? То, которое с часами на башне?

— Да, — ответил Хафф. — Весь комплекс называется Вестминстер.

— Тогда это оно и есть. Я вижу реку в окно, около которого сидит тот, кто пишет письмо. — Арху все еще щурился и странно раскачивался, как если бы летал кругами. — Дело к вечеру… солнце садится. Человек складывает письмо, кладет его в конверт, берет ручку и начинает что-то писать на уголке… нет, перестал. Пишет посередине конверта.

— Адрес, — сказала Рхиоу.

— Наверное.

— Что за адрес?

— Его почерк трудно разобрать. — Арху секунду помолчал. — Эдинбург! Где это?

— На севере нашей страны, — ответил Фрио.

— Теперь он что-то ищет в ящике стола, — продолжал Арху, все еще слегка раскачиваясь. — Вынимает маленький кусочек бумаги и приклеивает в углу конверта.

— Марка. Значит, он не франкирует письмо,[15] - сказала Аухла. — Так конверт не будет отличаться от писем других эххифов, по крайней мере с виду.

— Понятно. Ладно. Теперь он кладет письмо в ящик, который стоит на книжном шкафу у двери, и выходит из комнаты. Он идет в то большое помещение, где мы раньше видели кричащих эххифов. — Арху моргнул. — Там уже много эххифов, все они кричат и машут бумагами, которые держат в руках. Ну и крикливы они там!

— Да, они всегда кричат, — подтвердил Хафф. — Не спрашивайте меня почему. Такова традиция.

— И это те самые люди, которые управляют страной? — удивилась Рхиоу. — Почему все эххифы позволяют им так себя вести?

— Может быть, им нравится наблюдать хорошую потасовку? — предположил Урруах.

— Им на самом деле не разрешается драться, — сказал Хафф. — Две противостоящие стороны поэтому располагаются на расстоянии в три фута.

— Так они только тем и заняты, что всю ночь орут друг на друга? Все эти коты? — Урруах растерянно дернул хвостом. — И никто не поет?

— Там — нет, — ответил Хафф. — Что тут можно сказать… — Хафф распушил усы. — Эххифы есть эххифы. Но что с письмом?

— Я не вижу, как оно отправляется, — ответил Арху, — но слышу мысли того эххифа: письмо должно уйти. Должно быть, сейчас — вечер седьмого июля, чтобы ответ мог прийти девятого.

— Если бы нам удалось украсть письмо, — сказала Аухла, — пока он там, внизу, кричит вместе с другими членами парламента, вернувшись, он подумает, что письмо уже забрали те, кто должен это делать. Тогда он решит, что все идет по плану, и не предпримет ничего, пока не окажется слишком поздно. Значит, мы остановим их. Мышка не выбежит…

— А тем временем мы можем с Мышкой что-нибудь сделать, — сказал Хафф. — Эххиф, стоящий во главе заговора, должен был внедрить его во дворец заранее, чтобы тот мог освоиться, чтобы ему начали доверять.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы доверять ему перестали, — предложила Рхиоу. — Давайте перенесем его куда-нибудь в замке, где ему быть абсолютно не полагается, и сделаем так, чтобы он не мог оттуда выбраться. Когда его там обнаружат, его выгонят из дворца и никогда больше не возьмут туда на работу.

— Неплохая идея, — сказала Аухла, удовлетворенно взмахнув хвостом. — Таких мест там много… — Аухла умолкла и так резко дернула усами, что Рхиоу испугалась: не отвалятся ли они. — Давайте запрем его в часовне Альберта. Это древняя часовня, там много кованых запирающихся решеток: Генрих Седьмой предназначал ее себе в усыпальницы. Но королева превратила ее в мемориал своего покойного супругами теперь часовня полна золотых украшений и прочих драгоценностей, которые она поместила туда в память о муже. Пусть Мышка просидит там всю ночь, не имея возможности выбраться, а утром его обнаружат служители.

Раздался общий смех, все одобрили идею; Арти даже захлопал в ладоши.

— Еще одно, — сказал Хафф. — Кто тот, кто написал первое письмо… то письмо, в ответ на которое было отправлено второе?

Арху снова прищурился.

— Дайте мне за ним немного понаблюдать… Так, на его двери что-то есть. Когда он снова выйдет…

Наступило молчание; никто не хотел мешать Арху. Потом Арти оглядел кошек и спросил:

— А кто будет охранять королеву?

Рхиоу переглянулась с Хаффом, и оба они повернулись к Арху.

Глаза того широко раскрылись.

— Ни за что!

— Таков лучший вариант, — сказал Хафф. — Известно, что королева была неравнодушна к котятам.

— Я тебе покажу «котенка», ты, большой…