Патриция Бриггз - Узы крови

А это означало, что поблизости есть вампиры.

Я повернулась, ища его, но никогда не увидела бы, если бы он сам того не захотел.

Вольфи прислонился к стене дома. Он смотрел на небо, и его голова ритмично, в такт лихорадочному биению моего сердца, ударялась о стену.

Но вот он остановился и посмотрел на меня. Его глаза были затянуты пленкой, но я не сомневалась, что он меня видит.

— Сейчас день, — сказала я.

— Некоторые из нас не так ограничены, как большинство, — ответил он. — Предсмертные крики Андре подняли всю семью. Марсилия знает, что он мертв: они с Андре слишком долго были связаны. Семья не станет ждать, пока еще больше стемнеет. Скоро они будут здесь. Уведи ее.

Я смотрела на него и поняла, что он говорит не со мной, только когда меня взяла за предплечье холодная рука.

— Идем, — сказал Стефан напряженным голосом. — Ты должна убраться отсюда, пока не пришли остальные.

— Ты их убил, — сказала я, вонзая каблуки в землю. Я не смотрела на него: не хотела видеть Стефана днем таким же, какими были Андре и Вольфи. — Они были не опасны, а ты их убил.

— Убил не он, — сказал Вольфи. — Он сказал мне, что ты никогда его не простишь, если он это сделает. Смерть была чистая. Они не испугались, но они должны были умереть. Нельзя позволить им бегать с криками «вампиры». А еще нам нужно указать госпоже на преступников. — Он улыбнулся, и я сделала шаг к Стефану. — Я пришел и застал дом в огне, — продолжал Вольфи, — а два человека из зверинца Андре были снаружи. Я всегда предупреждал Андре: то, как он содержит своих овец, однажды его погубит.

Он рассмеялся.

Пошли, — сказал Стефан. — Если через десять минут тебя здесь не будет, никто не узнает, что ты тут была.

По-прежнему не глядя на него, я позволила ему увести себя от Вольфи.

— Ты знал, что я охочусь на Андре.

— Знал. Ты — это ты, и не могла поступить иначе.

— Она допросит тебя с помощью кресла, — сказала я. — И узнает, что это сделала я.

— Она не станет допрашивать меня, потому что последние две недели я провел в клетке под домом семьи. Из-за своего отношения к намерениям госпожи создать новое чудовище. Никто не может сбежать из клетки — не дает магия Вольфи.

— А что если она допросит Вольфи?

— Кресло создал сам Вольфи, — ответил Андре, открывая передо мной дверцу машины. — Вольфи скажет, что ни вампир, ни вервольф, ни ходячая не виновны в смерти Андре, и кресло подтвердит его слова. Потому что в своей смерти Андре виноват сам.

Я не вытерпела и посмотрела на него. Выглядел он как всегда, только на глазах непроницаемые темные очки.

Наклонившись, он поцеловал меня в губы, и этот быстрый нежный поцелуй сказал мне, что страстные слова, которые он шептал, когда я пила его кровь в ночь смерти Литтлтона, я не выдумала. А я так на это надеялась.

— Даю слово: ты не пострадаешь, — сказал он, Я не смог до конца сдержать свое обещание, но ты хотя бы не лишишься жизни из-за того, что я втравил тебя в это, — Он улыбнулся. — Не нервничай, волчонок.

И захлопнул дверцу.

Я поехала по подъездной дороге. Но убегала я скорее от Стефана, чем от гнева Марсилии.

До приезда пожарных дом Андре выгорел дотла. Когда репортер брал интервью у старшего, пошел дождь. Старший сказал, что дождь помешал огню распространиться по сухой траве. В доме нашли два тела. Связались с владельцами дома — те проводили лето в своем дачном домике в Кор-де-Лейн[48]. Тела, вероятно, принадлежали бродягам, обнаружившим, что дом пустует.

Я смотрела специальный выпуск новостей в десять вечера, когда кто-то заколотил в мою дверь.

— Если сломаешь, — сказала я, зная, что Адам меня слышит, хоть дверь и закрыта, — я заставлю тебя поменять ее.

Я выключила телевизор и открыла.

— У меня есть шоколадное печенье, — сказала я. — И еще ореховое, но оно пока горячее.

Он трясся от гнева, и глаза у него были желтые, волчьи. Он с силой сжимал челюсти, от этого на щеках проступили белые пятна.

Я откусила печенья.

— Где ты была? — спросил он негромко и угрожающе. Его сила окутала меня и заставила отвечать.

Вот и конец обещанию не давить на меня.

К счастью, пережитые мною ужасы и травмы выходили за всякие рамки, ничего не оставляя для ответа Альфе.

Я прикончила печенье, слизала с пальцев крошки шоколада и взмахом руки пригласила его зайти.

Он схватил меня за руку и отвел рукав. Я воспользовалась аптечкой Сэмюэля, которая была гораздо лучше моей. Промыла рану, нанесенную Андре, перекисью водорода. Надо будет купить Сэмюэлю новую бутылочку. В свежем чистом бинте рана совсем не выглядела страшной. Но чувствовала я себя так, словно вампир отгрыз мне руку.

— Бен сказал, что ты нашла Андре, — сказал Адам, разглядывая мое запястье. У него дергалась щека. — Он ждал меня в человеческом обличье. Но ты не сказала ему, где его нашла, поэтому мы вместе пошли искать, Бен и я. Джесси позвонила и сказала, что твоя машина вернулась.

— Андре сгинул, — сказала я. — Больше не вернется.

Одной рукой он продолжал держать меня за запястье, другой взял за лицо, так, что большой палец лег на горло, туда, где билась жилка.

— Если бы он убил тебя, смерть была бы быстрой и чистой. Госпожа затратит гораздо больше времени, когда ты попадешь ей в руки.

— Зачем это ей? — негромко ответила я. — Две овцы Андре спалили дом, пока он спал.

— Они не поверят.

— Стефан считает, что поверят.

Он смотрел на меня, пока я не опустила глаза. Потом прижал к себе и так держал.

Я не говорила ему, как боялась: он и сам это знал. Не говорила, что дома меня четыре раза вырвало. Не говорила, что зажгла в трейлере весь свет, не говорила о лицах двух бедняг, которых Вольфи. у бил только из-за того, что Стефан хотел меня защитить. Не говорила, что постоянно чувствую, как кол входит в плоть, и что теперь никогда не смогу уснуть. Не говорила, что Стефан поцеловал меня. Стефан, убивший двух человек, чтобы меня выручить. Он был прав, считая, что я не прощу ему убийство. Он только не понимал, что я по-прежнему считаю виновным его, кто бы это ни сделал. Вольфи было все равно, буду я жить или умру. Если он оказался в доме Андре, то сделал это в обмен на какую-то услугу Стефана.

От Адама так хорошо пахло! Он никогда не убил бы невинного человека, даже чтобы спасти меня. Я зарылась носом в ямку между его плечом и челюстью и позволила его теплу окутать меня.

Потом я кормила его молоком с печеньем, пока не вернулся Сэмюэль.

На следующее утро я проснулась от того, что кто-то колотил в стену моего дома. Я натягивала джинсы, когда услышала стук в дверь.