Александр Самсонов - Добро пожаловать в Накки-ярви

— На счет увольнения решать вам. — Саркастически усмехнулся генерал. — Ваш полк расформировывают, он попал в программу сокращения Вооруженных Сил. У вас есть реальный шанс попасть под сокращение, учитывая, что количество специалистов по физической подготовке и спорту в войсках уменьшается более чем в десять раз. На счет баек о нашей работе, то публичные высказывания о ней нам не страшны, прослывете пустозвоном и встанете на учет в психиатрический диспансер. Вы сами в праве выбирать судьбу, но есть достаточно много других вариантов дальнейшей жизни. Некоторые связаны со службой в армии или в нашей системе, есть интересные проекты в сфере наших интересов, но без обязательного ношения погон. Решайте сами. А что касается вашей невесты, это ваш выбор и ничего тут не посоветуешь, хотя, вы сами должны понимать, что последствия Питерских событий могут коснуться не только вас, но и ее. Все понятно?

Конечно, понятно, не дурак. Я молча кивнул и вскинул голову в ожидании указания покинуть начальственный кабинет.

— В строевой части получите необходимые документы и выедете в Архангельск на расчет с полком. По возвращении доложитесь о принятии решения по дальнейшей службе или увольнению. В вашу часть я позвонил и все вопросы, связанные с увольнением, в любом случае буду решать только я. Вопросы? Ну, если их нет, до завтра свободны.

Я молча встал, переваривая полученную информацию, и направился к выходу. Стоило подойти к двери, как меня окликнул Мастурадзе:

— Майор, пока будешь думать и решать свои вопросы, будь вдвойне внимателен и осторожен. И Светлана Геннадьевна тоже. Вне стен института мы не всегда сможем тебя защитить.

На пару секунд замерев, давая понять, что все услышал и понял, я вышел.

Намеки, намеки, намеки. Где-то грубые, где-то завуалированные, но все — намеки, сплошная недосказанность.

В маленькой комнате на первом этаже, которую использовали в качестве курилки, стояла тишина. Рабочий день давно закончился, все разошлись по домам, и можно спокойно обдумать, что нам грядущий день готовит. Об увольнении из армии раньше и думать не приходилось, устраивало все. Конечно, далеких перспектив себе не строил, но именно служба давало какую-то гарантию на будущее. Несколько лет еще послужить в отделе, затем на какую-нибудь штабную должность и в сорок пять на пенсию. Такие общие планы меня устраивали. В полковники или генералы стремиться с моим дипломом бессмысленно, тянуть лямку в качестве начфиза воинской части глупо, да и военная реформа практически ликвидировала такую должность. Уйти на «гражданку»? Еще не поздно начать все с нуля, но как-то жалко заработанной выслуги.

Скрипнув, приоткрылась дверь и в курилку заглянул Паук. Увидев меня, Прошкин криво улыбнулся и приветственно взмахнул рукой, будто мы не виделись давно.

— Ты слышал? — шепотом произнес он, доставая сигарету, — Петрович сукой оказался. Продался падла ГРУшникам. Меня, гадина, подставил.

— Ну-у-у… — неопределенно протянул я, пытаясь не показать своей неосведомленности. Петрович являлся прямым начальником Паука и возглавлял оперативную часть. Лощеный, всегда холодно вежливый, он не пользовался любовью и уважением подчиненных, но большинство боевых операций и различных акций за пределами страны разрабатывал лично и безукоризненно. Настоящий штабной аристократ. Обладая аналитическим складом ума, плюс выраженной во всех поступках педантичностью, он, по общему мнению, соответствовал более высокой должности, но почему-то карьеру делать не спешил.

— Ты представь, — начал распаляться Прошкин, — слил инфу по Питерским делам и взял группу наемников от моего имени. Слава богу, что генерал разобрался, а то мне кранты мигом настали бы.

— И где он сейчас? — поинтересовался я.

— Петрович? В ГРУ перешел. В обед пришел приказ, подписанный начальником Генерального Штаба, а через час он уже убыл к новому месту службы.

— Оперативно сработано. Хрен достанешь его теперь.

— Достану. — Лицо Прошкина побагровело от злости. — Сколько ребят полегло из-за этой падлы.

— Остынь. Ничего ты ему сделать не сможешь. Сам должен понимать, что в секретных акциях все идет по сценариям, написанным вверху, и отдельно взятая личность ни чего не добьется, ища правды и справедливости. К тому же, тебя можно поздравить с повышением, ведь со стороны на эту должность ни кого ставить не будут.

— Нужна ли она мне после всего случившегося. — Паук махнул рукой. — Эта головная боль, а не должность. Теперь здесь работы непочатый край. Ведь все действующие и планируемые разработки придется перелопачивать, чтобы эта сука не смогла их себе присвоить.

— Вот, видишь? — Я понимающе улыбнулся майору. — Ты уже начал работать и у тебя должно все получиться.

— Если весь наш отдел не расформируют. — Буркнул в ответ Прошкин. — Чует мое сердце, что кадровые реформы дотянутся до нас, а в свете последних событий, может, даже очень скоро.

— Пожуем — увидим. — Я пожал плечами и быстро попрощался с майором, пока он не загрузил меня еще какой-нибудь бредовой идеей.

Хотя… на счет бредовых идей я, возможно, поторопился. Все может быть, и выводы Прошкина — наверняка не простые эмоции, а анализ сложившейся обстановки. Только у меня свои проблемы, которые необходимо решать.

Узнав о предстоящей поездке в Архангельск, Светка сначала загрустила, но вскоре на ее лице возникла улыбка:

— Поедем вместе. Домой мне пока ехать нельзя, твой генерал, еще в самолете, настойчиво рекомендовал посидеть с недельку в Москве, но скучать в одиночестве мне не хочется.

— Светик, сама подумай. Это не прогулка при луне. Поездом туда и обратно, малознакомый город, я буду занят. Не таскать же тебя по территории полка, пока я буду подписывать обходной лист. И вообще, здесь для тебя безопасней. — Я постарался аргументировать свое решение о поездке в одиночку.

— Мне с тобой будет спокойнее, а на счет безопасности можешь не волноваться. Я тебя никому в обиду не дам.

Вот тебе и на. Я чуть не поперхнулся чаем, выслушав такое заявление, но Светка, приблизив свое лицо, проникновенным голосом добавила:

— Я все-таки ведьма, и могу иногда предугадывать будущее. Пока ты ходил на службу, я попробовала погадать. Конечно, всего необходимого в твоем доме не нашлось, но даже простого гадания с зеркалом и свечами хватило, чтобы почувствовать неприятности, которые могут возникнуть в дороге. Я чувствую, что мои способности стали намного сильнее, наверное, это случилось после ранения. Что-то изменилось во мне, иногда я начинаю ощущать в себе способность совершать сложные магические действия, о которых раньше имела только смутное представление. А сны? Почти каждую ночь мне снится подземная пещера, где меня встречает одетая по-восточному женщина, и она учит меня чародейству. Именно — чародейству, другим словом это не назвать. Я сначала думала, что немного схожу с ума, но, проснувшись, понимаю, что многое приснившееся я могу выполнять и в самом деле. Эта женщина, словно сидит во мне, но страха нет, наоборот, как мудрая мать она помогает мне и в чем-то — тебе. Когда я гадала, именно ее силуэт возник в глубине зеркала, и именно ее голос прозвучал в моей голове с пожеланием не расставаться с тобой. Хотя, я и без нее не хочу тебя терять.