Кирилл Дрой - Колдун. Чужое Сердце

  Эльф не знал когда он умрет, но чувствовал, не мог не чувствовать, хоть и продолжал улыбаться и строить из себя невесть что. Почему он так поступил? Может устал жить, может не хотел вмешиваться в естественный ход событий, а может и знал что-то что уже не узнает никто из ныне живущих, да и после тоже.

  - А ты знаешь, глупо оно все вышло, - протянул Пило.

  Я запрокинул голову и уставился на огромный полумесяц. Наверно он прав. Действительно глупо. Сначала мы помянули павших, потом праздновали победу, но ведь победа не наша. Победили имперцы, проиграли нимийцы, а мы просто наемники, без долга, без чести, без веры и принципов, нам платят мы убиваем, нам не платят, но мы все равно убиваем, потому что всегда найдется тот, кто заплатит. Я убегал от участи Тени, от Шрама и Плаща, убегал и от Добряка, но в сухом остатке я метался по кругу, цепляясь за тускнеющие с каждым днем учения Земли.

  Убеждая себя, что война это не бездумное убийство за деньги, я забыл саму суть, закрыв её шорами предубеждений. Я поступил точно так же как и большинство разумных, прикрыв хаос иллюзией порядка.

  - Наверно ты прав. Кстати, а сколько ему лет-то то было?

  Пило задумался. Ушастый никогда не распространялся о своем возрасте, но смерть расставила точки над i. Природа дает эльфам вечную молодость и почти бесконечную жизнь, они не стареет до двух тысяч лет, а если верить в молве то в Предвечной Роще, сидят Владыки, седые старцы которым уже больше десяти, а то и пятнадцати тысяч. У меня в голове не укладываются такие сроки, что же за существами они должны быть если за плечами столько жизненного опыта. Какие мысли занимает их голову, о чем они мечтают и чего желают, или они уже настолько сильно породнились с миром, что не отделят себя от него, живут как живется, наблюдая за тем как день сменяет неделя, месяц, год. Впрочем, так живут многие из тех чья жизнь ограничена веком, а то и меньше.

  Но жнец, несущий за спиной мешок душ, не терпит обмана, он раскрывает хитрость природы и обнажает истинное лицо всех "бессмертных". Ушастый обернулся глубоким старцем, а значит так оно и было.

  - Не знаю, - покачал головой Пило. - Может триста, а может и больше. Для нас, конечно, безумно много, но для древолюбов только-только из подросткового возраста вышел.

  Надо же, а я думал поменьше будет, но озвучивать это мнение я не стал. За спиной раздался шорох приминаемой травы, но ни один из нас не обернулся, вряд ли это враг.

  - Господин Ройс? - прозвучал чуть хрипящий голос.

  Пришлось оборачиваться. На поляне стоял некто с широкополой шляпой и длинным плащом, скрывающим все тело.

  - Я слушаю вас, - кивнул я.

  - Мы отправляемся через час. Начальник попросил вас не задерживаться, ждать не будем.

  Вестник откланялся и исчез во тьме. Еще вчера я договорился с их главным, и тот за пять золотых согласился принять меня в свой отряд и сопроводить до границ Империи. Все же возвращаться одному не хотелось, да и опасно это. А так буду праздно валяться в дилижансе и ждать пока не прибудем к Борсу. Понятное дело через Харпуд мы не попремся, а поедем в обход, но если слухи о Вестниках правдивы хотя бы на половину, то до цели мы доберемся максимум дней через десять.

  - Что, не нравится? - улыбнулся Младший.

  - Ага, - снова кивнул я. - Никак не привыкну к этим "господинам", "лэр" как-то роднее будет.

  - Привыкай, - пожал плечами друг. - Ты у нас теперь не военный, а к гражданским только так и обращаются. И это, ты уверен что татуировку сводить не будешь?

  Я посмотрел на свое плечо, где под повязкой красовался пробитый золотой и веселая рожица.

  - Нет, - в который раз отказался я от предложения. - Оставлю на память.

  - Дело твое, - с полным безразличием в голосе сказал Пило, но по нему было видно что он рад такому решению. - Тогда будем прощаться?

  Я в третий раз кивнул, встал, отряхиваясь от прилипшей к штанам пыли, и взглянул на спящих товарищей.

  - Будить не будем, - скорее утверждал, чем спрашивал Младший, и протянул мне руку.

  - Не будем, - согласился я и сжал предплечье бывшего командира. - Прощай друг.

  - Э нет, - протянул Пило и подмигнув, хитро улыбнулся. - Удачи. Брат.

  Я вгляделся в лицо товарища, но увидел только беззаботную улыбку.

  - Да. Удачи и тебе. Брат.

  Мы разжали руки и бывший командир плюхнулся на землю, опрокинул остатки вина и уставился в костер.

  Развернувшись, я взял под уздцы Шурку, мирно пощипывающего какой-то куст, и направился на север, где уже собирался в путь отряд Вестников. Я не оборачивался, говорят примета плохая, и чтобы не искушать себя, смотрел на Луну, и когда на горизонте уже появилась крытая повозка, небесное светило на миг спряталось за тучкой и тут же выглянуло из-за неё.

  Две декады спустя

  Графиня Лизбет Норман

  Юная девушка в простом, но симпатичном бежевом платье, зашла в таверну на перекрестке четырех дорог. В небольшом помещении, рассчитанном всего на пять столиков, было просто непомерно много народу. Разумные были везде. Сидели за столами, стояли около барной стойки, некоторые даже на лестнице расположились. И в этом море из живых существ мертвым островком возвышался угловой, неприметный шестой столик. За ним сидел путник, сразу же завладевший вниманием графини. Лицо незнакомца оказалось сокрыто широкополой черной шляпой, а с плеч ниспадал длинный плащ той же расцветки. Некто сидел в полном одиночестве и, закинув ботфорты на стол, неспешно потягивал пиво. Вроде с виду обычный Вестник, но Лизбет никак не могла понять почему никто не осмеливается сесть за его столик, ведь там хватит места еще как минимум для трех человек.

  - Какая краля! - пронесся по залу гулкий бас и из-за одного стола поднялся хмельной, пузатый мужик, с щетиной и желтыми ногтями. - Малышка, разбавь наше мужское общество своим присутствием. Не пожалеешь!

  Мерзкий мужлан мазнул по девушке сальным взглядом и с намеком подмигнул. Два телохранителя графини выдвинули мечи и сделали шаг вперед.

  - Атас хлопцы! - крикнул мужик, и его четыре собутыльника вскочили с мест, роняя стулья, и тоже обнажили клинки, в зале повисла тишина, нарушаемая прихлюпыванием доносящимся от столика Вестника.

  - Ты ответишь! - прорычал Линд, один из телохранителей Норман.

  - Ха, - засмеялся заводила. - Парни, вы слышали, этот желторотый мне угрожает! Небось только вчера в руки кухонный нож взял, а сегодня уже с шашкой наголо!

  Собутыльники рассмеялись и плотоядно оскалились разглядывая ладную девичью фигурку.

  У Лизбет помутилось сознание, она ведь просто хотела прикупить хлеба в дорогу, а тут такое. Из головы тут же вылетели все плетения, показанные ей дедушкой, задрожали коленки и она лишь чудом устояла на ногах.