Кирилл Дрой - Колдун. Чужое Сердце

  - Кажется Ройс влюбился, - заметил Ушастый.

  - Ага, - кивнул я. - И это любовь с первого взгляда. Если бы еще и ножны прилагались, так я бы уже начал жертвы богам приносить.

  - А может тебе еще и бабу рыжую? - усмехнулся Пило. - Ладно братва, делаем ноги. Поживились мы нормально пора и честь знать. Остальные пусть веселятся, а нам с таким добром нужно в лагере хвосты прижать, пусть Старший прикроет, когда служивые дознают что их опередили.

  Отпуская пошлые шутки про солдат и их руководство, так же поминая всю их родню до пятого колена, мы покинул разграбленный склад и зашагали в сторону ворот. Все смеялись, выпуская пар, и радовались богатой добыче. На небе ярко светили звезды, во всяком случае так мне казалось. Сабли я нес убаюкивая словно младенца и пусть демоны меня загрызут, но я был готов обменять этих малышек на всю сегодняшнюю добычу.

  Мы миновали Торговый ряд и снова нырнули в переулки, не стоит светит такой добычей. Поддерживая шутливую перепалку я вглядывался в лица друзей, все были счастливы, и только у эльфа на лице застыла улыбчивая маска, что он чувствует я не знал, и даже не хотел задумываться. Настроение взлетело просто до небес, денег от продажи хватит на Академию, может у меня даже пара золотых останется, а это значит что совсем скоро я стану магом. Само слово "волшебство" манило меня не хуже чем огонь мотылька. Мда, сбываются детские мечты. Я уже рисовал в своем воображении, как буду вгрызаться в гранит науки, постигая мистическое таинство. Ну и конечно куда ж без студенческих вечеринок, думается мне студиозусы всех миров очень похожи, а значит, впереди меня ждут пять веселых лет. И по сравнению с войной, их точно можно назвать беззаботными. Правда придется каждое лето искать способ добыть очередные пять сотен, но, надеюсь, банк не откажет в кредите будущему магу. В случае чего, наймусь телохранителем, благо теперь, когда у меня на плече красуется наемническая татушка и двухзначная циферка под ней, никто в моей компетентности сомневаться не станет.

  Вдруг по ушам резанул дикий свист, будто пуля пролетела в сантиметре от виска, или комар размером с овчарку, резвиться неподалеку.

  - Не потеряй кулон, - еле слышно прозвучал шепот эльфа. - Однажды он решит твою судьбу.

  - Что ты... - обернулся я к Ушастому и время застыло.

  Я медленно опускал взгляд с сильно постаревшего лица, испещренный морщинами, на его грудь, где из сердца торчало каменное копье.

  - Ушастый! - крикнул я и схватил немощного старика, некогда бывшего мне другом.

  На мой крик обернулись и другие, по улице прогремел звон от упавших на мостовую мешков полных железа.

  - Демоны!

  - Твою мать, Ройс доставай зелье, Самбер давай бинты. Руст не стой столбом, выставь щит, маг стрелял с крыши.

  - Нет зелий все разбиты!

  - Б..! Вытаскиваете все из мешков, будем вязать носилки, - Руст и Принц не колеблясь ни секунды бросились выполнять приказание, на землю посыпались доспехи и оружие, шлемы и поножи. Пило подошел к мне и вместе мы аккуратно уложили постаревшего друга. - Ты главное глаза не закрывай, мы еще поборемся, слышишь, поборемся, демоны всех задери!

  Голос Младшего предательски дрожал, а я отказывался принимать происходящее. Эльф старел на глазах, его кожа серела, взгляд туманился, руки истончались, а кожа морщилась и покрывалась морщинами.

  - Не... хочу ..так, - прохрипело друг. - Позови их, хочу... увидеть лица...

  - Щуплый, Принц, идите сюда, - безжизненным голос приказал Пило.

  Ребята подошли и опустились на колени перед умирающим другом. Руст побледнел, а по щекам Константина катились слезы. Он единственный плакал лицом, и все мы рыдали душой.

  - Да... - вздохнул Ушастый, превратившийся в сморщенного старика. - Так лучше... Вы не забывайте... Еще свидимся... Надеюсь... не скоро.

  Эльф погиб у меня на руках, он обратился в изумрудное пламя, которое не обжигало, а согревало. Огонь спиралью поднимался в небо и когда пламя почти исчезло, то на миг осветило юного маша, распластавшегося на крыше. Его застекленевшие глаза смотрели прямо на нас, а изо рта текла тонкая струйка крови. Нимиец из последних сил запустил базовое боевое заклинание школы земли и забрал с собой одного из нас. Подул ветер, принеся с собой далекий шепот.

  - Падет святая крепость сжигаемая пламенем войны, а умирающий герой каменною стрелой пронзит прогнившее сердце пронзающего время.

  С этим наступила тишина, и лишь что-то со звоном оборвалось в глубине души.

  Глава 13. Шоудаун*

  *(п.а. - Шоудаун - стадия в покере, когда игроки открывают свои "руки")

  Звезды мерцали, миллиарды небесных огней, похожие на рождественскую гирлянду. Далекие, таинственные ночные светила, разбросанные в хаосе по всему небосклону. Но разумным не родно чувство беспорядка, они не видят изящности в хаосе, не видят красоты за шорами несоответствия, разумные стремятся упорядочить всё с чем имеют дело. Звезды они объединяют в созвездия, системы в галактики, галактики во вселенную, и так до бесконечности, пока не кончиться матрешка, а как снимут последнюю куклу, пару тысячелетий поломают голову и снова продолжат все систематизировать.

  Мерно трещало пламя костра, освещая храпящего в обнимку с бутылкой Принца. Руст, с повязкой на глазу, прислонившись к дереву, что-то бормотал. Старший, не в пример остальным, где-то раздобыл одеяло и теперь посапывает в позе эмбриона. На ногах остались лишь я да Пило. Младший сидел с деревянной кружкой, в которой плескалось крепленое вино, настойка у нас кончилась сегодня утром, или вчера. Пьем мы, вернее отмечаем, уже второй день.

  Когда вернулись в лагерь, то сразу отправили Вестника за Старшим, он примчался уже через час, оставив за главного одно из своих генералов. Сперва распределили добычу, долю Ушастого отправили в общак. В общем, по деньгам выходило прилично, и у меня на счету теперь четыреста восемьдесят золотых. И все было бы просто замечательно, если бы не смерть друга. Нет, я не винил ни себя, за то что не среагировал на выпущенное заклинание, хотя если бы оставался на стороже, смог бы его отбить. Не винил я и того мага, который уже стоя на грани забрал с собой врага, это поистине достойный поступок. Не винил и Ушастого, оказавшегося прорицателем. На Ангадоре существует поверье, быль, а может и легенда, что при рождении пронзающий время видит свою смерть, и это становиться его первым предсказанием, но оно не предназначено для ушей смертных, ведь младенец не умеет говорить. Прорицание просто вплетается в полотно судьбы и формирует жизнь провидца, а после смерти предсказание выпадает из русла времени, его мы и услышали.