Сергей Уксус - Путь к жизни

Тем временем отряд приблизился достаточно, чтобы можно было разглядеть лица передних всадников. Тут же двое вояк вырвались вперёд, размахивая руками и крича:

— Именем короля! Сто-ой!

— Король передумал умирать?! — хмыкнул сидящий рядом с Антиром Жерк.

— Вряд ли, — не принял тот шутки. — Скорее, кое-кто решил половить рыбку в мутной воде.

— Кое-кто из претендентов? — капитан проводил глазами «гонцов», спешащих обогнать караван и перегородить ему дорогу.

— Какая разница, как он себя называет? — пожал плечами Керах. — Вряд ли у него есть реальные шансы. А вот нагадить будущему королю…

— …да ещё чужими руками… — продолжил за торговца начальник охраны, приподнялся и, демонстративно отвернувшись от подъехавшего дворянина, оскалился: — Что ж, надеюсь, наш маг оставит кого-нибудь для допроса.

Само собой, подобный знак пренебрежения дворянину не понравился, однако тот, по-видимому, решил отложить сведение счётов на потом, для начала обратившись к купцу:

— Эй, почтенный! Разворачивай свои телеги. Его Величество желает видеть тебя в Риле.

— Да-да, господин, — зачастил Антир, заметивший, что сопровождающие гонца воины растягиваются вдоль каравана. — Сейчас же, немедленно…

Дворянин, не слушая почтительного лепета торгаша, самодовольно усмехнулся. Как он и предполагал, трусливый купчишка не решился сопротивляться и небось надеется решить дело привычным способом — взяткой. Ну-ну, пусть попробует. Нет, деньги, конечно, можно взять. В обмен на обещание замолвить словечко перед нужным человеком. И он замолвит. За того красивого парня, что сейчас с соседней телеги пялится на происходящее с откровенным любопытством. Красивый паренёк. Очень красивый. Судя по правильным чертам лица, чей-то бастард. И движется красиво — плавно, мягко, вот сейчас рукой взмахнул и…

Стремительно проваливаясь в сон, дворянин не увидел, как его охранники падают на землю, выбиваемые из сёдел арбалетными болтами…

С делами управились, когда давно стемнело. Как обычно, больше всего проблем доставили не мёртвые, а живые. И оттого, что живые эти имели по четыре ноги, а не по две, легче не было: куда девать полсотни хороших коней, не желающих покидать своих погибших хозяев? Убить их рука не поднималась, разогнать не вышло, в деревеньку какую пристроить? Это боевых-то, не приученных к упряжи?… И потом, до деревеньки этой ещё дойти надо, а днём на тракте такой табун не одну пару любопытных глаз привлечёт.

Хорошо, сыскался неподалёку глубокий овраг. Покидали в него трупы, склон подрыли, чтобы положе был, да и свели туда животных: есть-пить захотят — сами разойдутся. Вопросы, конечно, вызовут, но не сразу, а через день-два, а то и позже. К тому времени караван далеко уйдёт…

Каждый занимался делом. Вот и целитель, быстро осмотрев четырёх раненых, перевязав и напоив какой-то гадостью из своих запасов, развёл в сторонке небольшой костерок и принялся что-то варить в бронзовом котелке, меланхолично помешивая длинной серебряной ложкой и бормоча что-то под нос. С любопытством посматривающий в его сторону Антир, улучив момент, приблизился:

— Что-то не так с ранеными, почтенный Лиртво?

— Хм? — задумчиво посмотрел на Кераха маг. Очевидно, смысл вопроса проскользнул мимо его сознания.

— Я говорю, — терпеливо повторил караванщик, — что-то не так с ранеными?

— А, нет. В смысле, всё в порядке. Это я для этих, — последовал небрежный кивок в сторону всё ещё не проснувшихся пленников. — У них головы после сна мутные будут. Так это — чтобы мозги прочистить.

— Вот как, — пробормотал Керах.

— Угу, — кивнул Мясник, скороговоркой прошептал заклинание и добавил: — Ну, и поговорить им захочется. Только не сразу, а чуть позже, где-то через полчаса.

Внимательно поглядев на мага, Антир неожиданно для себя предложил:

— Почтенный Лиртво, а вы всё же подумайте о службе Милостивому. Уверяю вас, для этого вовсе не обязательно посещать кладбища…

— Жрец. Эй, жрец! — хриплый от простуды голос вырвал Зехвана из дрёмы, а чья-то рука потрясла за ногу. Это не было неуважением, как объяснили наёмники из отряда, к которому он в конце концов примкнул. Просто мало ли, какие сны человеку снятся — тронешь за плечо и получишь кинжал под рёбра. — Вставай, капитан совет собирает.

— Угу, — храмовник с трудом разлепил непослушные веки. — Сейчас. Я проснулся.

Наёмник кивнул и пошёл будить остальных отдыхающих, Зехван же, посетив ближайшие кусты, направился к небольшому костерку, разведённому в вырытой ямке. Сидевший рядом с костерком капитан молча кивнул, не отрывая взгляда от подёрнутых пеплом углей. Последняя неделя отразилась на его внешности не в лучшую сторону. Да и не только на его. Весь отряд (точнее, то, что от него осталось) сейчас походил скорее на нищую разбойничью шайку, которой долго не везло.

Сам жрец выглядел не лучше: давно не бритый, давно не мывшийся, давно не евший досыта. Постоянно почёсывающий зудящие ранки от укусов здешних кровососов, не желающие заживать и быстро превращающиеся в язвы. А ещё — такие же незаживающие царапины, красные от недосыпания глаза…

Всю последнюю неделю им пришлось удирать от большого отряда варваров, питаясь подхваченными на ходу грибами, ягодами, жидкой похлёбкой из случайно попавшегося зайца и пары куропаток. И добивая тех своих, кто из-за ран не мог выдержать темпа. Добивая, чтобы не оставлять дикарям — довелось несколько раз видеть, что те творят с пленниками. Твари…

И ведь с самого начала было понятно, что ничего хорошего не выйдет! Ещё когда старшие братья, буквально выворачиваясь наизнанку и показывая чудеса дипломатии, мирили между собой заносчивых рыцарей, у каждого из которых имелся длинный хвост славных предков. И вроде бы помирили. Во всяком случае, до диких земель разношерстное войско добралось без особых проблем: несколько драк с поножовщиной и пара десятков повешенных — сущая мелочь, не стоящая внимания. Зато сколько хвастовства!

А потом началось. Проклятые язычники почему-то не желали выходить на честный бой, в чистом поле подставляя свои ряды под таранный удар рыцарской конницы. Да и где оно, это чистое поле? Если ровное место, то обязательно болото. Если не очень ровное, посреди наверняка окажется ручеёк, текущий в глубокой и широкой промоине, которую никакому коню не перепрыгнуть даже без всадника. Сухого места для лагеря днём с огнём не сыщешь. Мелкие твари летающие — создания Неправедного — завидев неприкрытую кожу, ковром на неё укладываются. В глаза лезут, в рот, в уши. Кожаный доспех прокусывают. Дышать не дают.