Марина Казанцева - Свет Дивояра

Было ещё несколько мелких предметов, которые своим ученикам подарили их наставники. Так у Валерона оказался оберег от болотной нечисти, у Азора несгорающая спичка, у Айгена стеклянный шар-будильник, который ему Очерота тоже оставил, как Энине её гребень.

Настала очередь Лёна, и он с неудовольствием открыл свою суму. Даже Брунгильда не знала о всех его богатствах. С волнением он выложил на поднос золотой колокольчик с дудочкой и помедлил. Старший ничего не выразил в лице и терпеливо ждал. Лён вздохнул и добавил гребёнку с тремя сломанными зубьями. Потом зеркальце, которое ничто не отражало, и камень-голыш. Он ждал, что Очерота поймёт, что эти вещи эльфийские, но ничего не произошло. Под конец он достал скатерть-самобранку и положил сверху.

Старшекурсник посмотрел на груду предметов, которая скрыла под собой магические богатства всех остальных членов группы, и щёлкнул по подносу ногтем — тот издал тонкий звон.

— Не всё, — сказал гид.

Тогда Лён выложил последнее: мешочек с зелёным камнем, что остался после того, как Гранитэль покинула своё место заточения.

— Никто не будет это трогать? — с понятным лишь одному ему беспокойством спросил он.

— Никто твоих вещей не тронет, — пообещал Очерота. Он хотел было повернуться и двинуть дальше, как поднос снова зазвенел.

— Парень, ты что-то ещё утаил, — удивлённо заговорил второкурсник, снова возвращаясь к теме.

— Что же? — растерялся Лён, открывая сумку, — Разве книги? Но они не магические.

Он вытащил и показал всем две книги — одну от Гедрикса, вторая принадлежала перу Скарамуса. Но поднос опять требовательно зазвенел, и от его края отделился тонкий белый лучик и указал прямо на отворот куртки Лёна.

— Давай, показывай, что там, — потребовал Очерота, и Лёну пришлось открыть свою иголку.

— Волшебная? — осведомился второкурсник, — Сама штопает носки?

Все засмеялись.

— Нет, это оружие, — краснея, признался Лён.

— Оружие сдаём, — со смехом отвечал Очерота.

Лён положил иголку на поднос, и все двинули было прочь, но вредная посудина на этот раз так заголосила, что снова пришлось вернуться.

— Ну ты нас утомил, — нетерпеливо заявил старший, — Все лучшие места разберут, и будете все пятнадцать в одной комнате ночевать, и так года два-три.

Иголки на подносе не было.

— Где она? — недоумённо спросил Очерота, не делая попытки пошевелить магические вещи, чтобы поискать, не завалилась ли вещица под них.

Лён тронул себя за отворот и обнаружил, что заветная иголочка снова таинственным образом вернулась на своё место.

— Она меня не покидает с тех пор, как я её приобрёл, — объяснил он.

— Ну, оставь себе, — ответил сбитый с толку второкурсник, — В конце концов, надо же чем-то носки штопать!

Но проклятый поднос заголосил так, что на них стали обращать внимание.

— Это не иголка, — терпеливо объяснял Лён, смущённый взглядами всей группы, — Это дивоярский меч.

— Ты прибыл уже с дивоярским оружием? — недоверчиво спросил второкурсник, — Как такое может быть? Тебе выдадут его не раньше, чем ты получишь степень магистра.

В разрешение этой странной ситуации в помещение вошла Брунгильда.

— Лён, я говорила с ректором, — быстро сказала она, подойдя вплотную к группе, — Тебе разрешено оставить меч у себя, но ты не должен пользоваться им, пока находишься в Дивояре.

Очерота был в замешательстве, но не стал перечить преподавателю. Валькирия провела пальцем по краю подноса, и настырная штуковина моментально испарилась.

Против опасений старшего, никто их комнаты не захватил и не оставил группу ночевать всем пятнадцати в одной палате. Чего-чего, а комнат тут было предостаточно — на любой вкус и требование. Можно было по желанию поместиться в одиночку, или вдвоём. И вообще — как угодно.

Все выбранные ими спальни располагались в одной башне — для удобства. Внутри здания блеска было гораздо меньше, чем снаружи, и хорошо — так уютнее. Коридоры были светлые и широкие, отделка их и стиль менялись с каждым поворотом: малахит, яшма, опал, турмалин и другие минералы. Витражные окна перемежались с небольшими круглыми прозрачными оконцами, в которые было видно далеко, и открывался захватывающий дух вид. Лестница повторяла восьмиугольное сечение башни, и через каждые два пролёта выводила на площадку — там были двери в жилые помещения. Туда Очерота и заводил своих подопечных. На каждом этаже он оставлял двоих-троих, и вот на пятом остались только Лён и Паф.

— Ну, вот и ваши апартаменты, — сказал проводник, отворяя дверь внутрь, — Сами во всём разберётесь. Через час встречаемся в холле, и отправимся знакомиться с планом Дивояра.

Он покинул двоих друзей и вышел с площадки на небольшой балкон.

— Спускайтесь лётом по лестнице! В случае чего — обойдетесь синяками! — крикнул он на прощание и легко перемахнул через перила.

Глава 3

— Сколько я мечтал об этом, — сказал Паф, обводя глазами роскошное убранство большой и светлой комнаты. — А теперь мне страшно.

Если друг признается в этом, то наверняка, действительно чувствует себя нехорошо. Ему запало в голову, что он будет здесь всех хуже, потому что потерял слишком много времени, пребывая в состоянии комы в Красном Кристалле. Но Лён так не думал. Во-первых, впечатление, которое произвела на него группа, было весьма невысоко. Только Фабиан и Алатрез выглядели уверенными в себе, а остальные тоже были подавлены, настолько потрясло их величие и могущество Дивояра.

— Ты же слышал: из университета могут отчислить, — продолжал Паф, кидая на кресло свою дорожную суму.

— Но это не значит, что такого человека кидают на произвол судьбы, — возразил Лён не слишком убедительно, — Очерота вообще не стал подробно об этом говорить. Его бы не спросили — он бы не сказал.

Они пошли вдвоём оглядывать свои апартаменты, как сказал проводник.

Комната оказалась тут не одна, и неудивительно — башня в поперечнике была просто огромна. Каждому тут нашлось по спальне, ещё общая комната, большая ванна, балкон, множество шкафов, в которые нечего было положить. Шикарная мебель, ковры на полу, множество замысловатых светильников — всего они посмотреть не успели, поскольку решили быстро освежиться с дороги.

— Ты знаешь, когда-то я считал, что ты живёшь в мире могущественных волшебников, — сказал Паф, остановившись на пороге ванной комнаты, в полу которой располагался глубокий бассейн, из лазурита, и массивные золотые горгульи с разинутыми над голубой чашей ртами, кажется, были кранами.