Mona Lisas Nemo - Полнолуние

Анна долго молчала.

— Выжила только сестрёнка, — наконец сказала Анна. — Она закрылась в подвале и слышала как родители нападали друг на друга. Бедняжка! Невозможно представить какой ужас пришлось пережить ей в ту ночь. Никто, разумеется, не ей поверил, всё списали на неровное потрясение. Произошедшее объяснили непонятно откуда взявшимися дикими зверьми. У сестры осталась только я. Но, не смотря на то, что мы были сёстрами, мы также были чужими людьми. Ни я не знала её, ни она меня. Пришлось узнавать друг друга и это получилось легко. Сестра — всё что осталось от семьи. Она сама научила любить себя. — Казалось, Анна забыла, что не одна здесь. — Сестра стала для меня связью с жизнью.

Она казалась мне такой слабенькой, беззащитной, такой милой. Я вложила в неё столько самой себя. Проклятье коснулось и её, но не так как меня или родителей.

Однажды я решилась и рассказала правду о смерти родителей. Она смотрела на меня так внимательно, молчала так долго. Только бы она не возненавидела меня, только бы не прогнала. А сестрёнка только прижалась ко мне и крепко обняла.

Больше могли жить среди обыкновенных людей мы не могли, они с подозрением смотрели всякий раз когда мы проходили мимо. Девочка, появляющаяся на улицах только ночью и её сестра, способная по неуловимому для них тончайшему запаху определить, чем завтракал человек, вечно с вороном на плече.

Однажды не выдержав я рассказала обо всём священнику, а он рассказал о замке. Он показался мне сумасшедшим, но потом… Потом мы с сестрой долго обсуждали что делать и всё же решились. Мы ведь наслышаны о следопытах.

— А твоя сестра, — Илона начала догадываться, — это ведь…

— Да, это ворон, который так тебя заинтриговал, — устало ответила Анна.

— Значит днём она ворон.

— А ночью снова человек.

— Она смысл твоей жизни.

— Да, — Анна вздохнула. — Теперь ты знаешь всю правду, неужели не презираешь?

— Твоя сестра права, все мы порой совершаем ужасные поступки и все мы заслуживаем право на прощение. Ведь ты же раскаялась, искренне, я вижу это.

— Спасибо тебе, — горячо сказала Анна.

— За что? — Илона удивлённо посмотрела на неё.

— За понимание. За то, что смотришь на меня без страха.

— Неужели ты забыла, что я оборотень. Как один оборотень может бояться другого?

— Но я же ведьма.

— Не первая и не последняя ведьма, живущая в стенах замка.

— Но я убивала!

— Думаешь будто все остальные оборотни святые? Все, кого ты видела, практически все лишили другого жизни. Такова природа нашего проклятья.

— Ты не убивала, — Анна пристально посмотрела на Илону. — Я всегда могла отличить того кто убивал от того кто нет. Это видно по глазам.

— Просто я родилась в стенах замка, это всё и объясняет.

В глазах Анны скользнуло облегчение.

— Мой отец знает о девочке? — спросила Илона.

— Знает. Диана была на церемонии принятия, разве что только не говорила.

— Диана, — повторила за Анной Илона, — она помнит о происходящем днём?

— Нет. Во время восхода солнца её сознание преображается и в нём остаётся четверть человеческого. Но она всегда со мной, где бы мы ни были и что бы ни случилось.

— Есть шанс, что Диана станет просто человеком?

— Думаю, нет. С каждым днём проклятие становиться всё сильнее, как и моё. Я уже могу перевоплотиться и не в полнолуние, правда на это уходит слишком много сил.

— Не в полнолуние?! — Илона чуть ли не подскочила на месте. — Но это же невозможно.

После этих слов Анна закатала рукав и на секунду закрыла глаза. Вместо ногтей появились длинные когти, кожа стала коричневой и грубой, а затем вновь человеческой.

— Невероятно, — выдохнула Илона.

— Кстати, я оборотень-кошка. Довольно редкий вид, могу собой гордиться.

Анна задумалась. Она хотела допить чай, но тот уже давно остыл. Что ж, где-то она уже слышала, что холодный чай всё равно, что стрела в сердце.

— Тебе стоит познакомиться с Дианой. Она так долго не общалась ни с кем кроме меня, — сказала Анна, — ты ей обязательно понравишься.

— С удовольствием. Я покажу вам замок.

— Тогда завтра вечером, после заката. Сегодня ей ещё нужно отдохнуть и освоится на новом месте. А завтра мы можем встретимся здесь и я покажу тебе дорогу в нашу комнату. У вас тут невозможно просто так описать где живёшь. Никаких номерков на дверях.

Илона усмехнулась.

— А это было бы забавно, в таком-то замке.

Анна поднялась.

— Пойду к сестре, — сказала та, — она уже наверно заждалась.

— Вы не пойдёте на празднование? — поинтересовалась Илона.

— Нет, сегодня никто из нас не настроен на веселье. Но завтра обязательно расскажешь о себе, а то несправедливо выходит. Где тут можно помыть чашки?

— Я сама с ними разберусь, иди к сестре и пожелай ей от меня хорошо устроиться. И остерегайтесь кикимор, они очень любят новичков.

— Кикимор?

— Такие небольшие мерзопакостные существа с ужасным характером.

— Звучит устрашающе.

— А на практике ещё хуже.

Анна улыбнулась и вскоре ушла.

Как всё оказалось просто.

Евгений стоял у окна, наблюдая за лесными духами и их танцем жизни. Он уже столько успел узнать и всего лишь за один вечер.

По каким-то необъяснимым причинам все духи почувствовали его присутствие и облепили окно. Через призрачные тела виднелось тёмное небо. Они внимательно смотрели на стоящего за стеклом человека. Евгений приложил руку к стеклу и лесные духи замерли в воздухе. Когда же он её убрал её — встрепенулись и плавно полетели в лесную чащу. Танец возобновился.

Что ж, сегодня он узнает, как развлекаются живущие в таких замках оборотни.

"Надеюсь, тут не подают кровь в высоких хрустальных бокалах, — усмехаясь, подумал Евгений, так любили делать некоторые кланы уличных оборотней, приветствуя новых собратьев, — иначе придется деликатно отказаться".

А потом очень быстро убегать и очень хорошо прятаться. Он не успел забыть, как однажды провалил задание во время посвящения колдунов. Там у них тоже принято было попивать человеческую кровь, добытую крайне негуманным способом. Евгений же отказался и, не смотря на всю свою деликатность, ему пришлось спасаться бегством от летевших вослед огненных шаров и совсем некультурных выражений.

Евгений опустил штору. Танец лесных духов начинал гипнотизировать его: плавные замедленные движения, эфемерные под лунным светом тела. Раньше ему удавалось видеть их так редко и то мельком. Теперь же духи пролетали у окон ежечасно. Интересно, они вели себя так каждый вечер? И что значил этот танец? А может, он как раз ничего и не значил — просто круговорот природы.