Наталия Ларионова - Где ни был бы ты

— Госпожа, — едва соскочив с коня, закричал он, — прикажи закрыть ворота и двери!

— На нас идет враг?

— Нет, хуже! Мор!

— Мор?

— Да, об этом только и шли разговоры на ярмарке, все старались побыстрее разъехаться по домам. Только и слышно было — мор, мор…

— А может, это досужие разговоры?

— Нет, такими словами не бросаются. Нам надо приготовиться переждать лихую годину.

После этого они жили, словно в осаде, но все же мор просочился какими-то путями в их мирок и унес с собой скорбную жатву.

Когда все закончилось, в живых остались только госпожа и верный оруженосец. Как ни хотелось покидать родные стены, но выжить вдвоем — девушке и старику здесь в глуши, просто не представлялось возможным. Пришлось им отправиться в путь.

Путешествие по родственникам было утомительным, но в это время на землях, опустошенных мором, дороги были безопасными. Редкие встречные предпочитали разминуться. Хозяева постоялых дворов с радостью принимали редких спутников, хотя и глядя на них с долей опаски.

В конце концов, они нашли приют в замке мужа ее двоюродной сестры.

Это был огромный каменный замок, хозяин которого начал пристраивать к нему новое крыло, непосредственно перед мором. Строители успели почти все сделать, но крыло это так и стояло пустым и необитаемым.

Осталась молодая госпожа здесь еще и потому, что вскоре после приезда заболел и умер верный оруженосец. Оставшись одна, она как-то незаметно для себя сблизилась с сестрой, и, несмотря на то, что была старше той всего на год, опекала ее словно мать, тем более, что беременность сестры протекала тяжело. Частые недомогания, которые привели к тому, что к моменту родов она выглядела вконец измученной.

Роды протекали тяжело, и так уж случилось, что с первым криком младенца роженица испустила последний вздох.

Свою привязанность к сестре она перенесла на сына сестры, который для нее стал как собственный. Все внимание молодой женщины было поглощено младенцем, поэтому она совершенно растерялась, когда кормилица спросила ее:

— А как же все будет после отъезда хозяина в Святую землю?

— Не знаю, — ответила она.

Этот вопрос не давал ей покоя и она отправилась искать хозяина замка. Обойдя почти все покои, она нашла его в рабочем кабинете в новом крыле замка.

Часть одного из гобеленов была откинута в сторону и открывала взгляду небольшую, но массивную дубовую дверь, которая вела в маленькую каморку.

Хозяин стоял возле нее, о чем-то размышляя. Намереваясь во что бы то ни стало получить ответ на мучивший ее вопрос, молодая девушка буквально влетела в кабинет и остановилась.

— Это правда, что вы собрались ехать в Святую землю?

— Да, но вас это не касается.

— Зато меня касается, как вы распорядились деньгами.

Он расхохотался ей в лицо.

— Как я распорядился своими деньгами?

— Нет, в первую очередь, той суммой, которую я отдала вам на хранение, приехав сюда. И кто будет содержать весь двор до вашего возвращения.

— Кто и как будет содержать весь двор — не вашего ума дело. Управляющему даны все инструкции и он будет их исполнять, — его тон был угрожающим, он почти рычал, — а что касается ваших денег, так они хранятся здесь, вместе с моими.

Он посторонился, открывая проход.

— Вот, можете пойти и забрать, — хмыкнув, прибавил он. Девушка бесстрашно прошла мимо здоровенного мужика, стоящего, уперев руки в бока, и войдя в каморку, подошла к сундуку. В этот момент свет стал меркнуть и, повернувшись, она успела увидеть, как закрывается дверь.

После того как дверь захлопнулась, каморка погрузилась в полную темноту. Несчастная попыталась стучать всем, что попалось ей под руку, по стенам и по двери, но результата это не принесло совершенно никакого.

Даже удары звучали как-то глухо. Устав от этих бесполезных действий и почувствовав, что у нее кружится голова, пленница прилегла на сундук, стоящий у стены и провалилась в сон.

Когда она открыла глаза, все внутри было освещено каким-то странным зеленоватым светом. Не видно было, откуда он проникал в эту комнату, и казалось, что все предметы здесь светятся сами собой.

На глаза ей вдруг попался большой подсвечник, стоящий в углу, увидела все доски, из которых была собрана дверь, вплоть до мельчайших сучков на них.

Женщина бросилась к двери и толкнула ее, однако рука, не встречая сопротивления, прошла сквозь дверь. Не зная, что и думать, она шагнула в дверь и оказалась в кабинете хозяина замка. Здесь многое изменилось. Из множества гобеленов, ранее покрывавших стены, осталось только два — на одной стене, остальные же стены были голыми. Но удивительней всего, что в том месте, где она вышла, тоже была сплошная стена. Не поверив своим глазам, она шагнула к стене и, пройдя сквозь нее и дверь, вновь оказалась в каморке.

И в этот момент женщина почувствовала настоятельную потребность сообщить о каморке и сокровищах, находившихся в ней, кому-то, кто по праву мог воспользоваться спрятанными в ней сокровищами.

Она по коридорам пошла в комнату, в которой оставила наследника рода. Убранство коридора свидетельствовало об упадке и разорении хозяев.

Дойдя до дверей детской и неожиданно легко для себя пройдя сквозь них, так же, как прежде через двери, закрывавшие каморку, женщина оказалась в комнате, которую, как ей казалось, она оставила совсем недавно.

В комнате почти ничего не изменилось, разве что все казалось каким-то обветшалым, да еще в кровати вместо младенца, разметавшись, спал юноша, а рядом в кресле, дремала изрядно постаревшая кормилица.

Осторожно она подошла к кровати и положила руку на голову юноши. Юноша открыл глаза. Жестом она показала ему, чтобы он молчал и шел за ней. Убедившись, что молодой человек следует за ней, она довела его до кабинета хозяина и, указав на место на стене, где скрывалась дверь, на его глазах вошла в каморку. Однако все эти деяния утомили ее. Девица уселась на сундук и прикрыла глаза.

Открыв их спустя некоторое время, молодая женщина обнаружила, что находится в совершенно другом месте, однако здесь тоже были свалены какие-то ценности. Неожиданно она снова почувствовала необходимость о них сообщить, и совершенно точно знала, кому. Подчинившись этому влечению, она привела к спрятанным богатствам их нового владельца, указав же на них, снова погрузилась в сон возле драгоценностей.

С той поры ей неоднократно приходилось выполнять миссию провожатого к сокровищам, утерянным в том или ином роде.

Но однажды молодая женщина пробудилась в пустой комнате. Сколько она не прислушивалась к себе, однако никакой миссии ей выполнять не было нужным. Встав, она отправилась осматривать замок.