Екатерина Васичкина - Линда

Он тяжко вздохнул, вспоминая, должно быть, особенно «светлые» страницы своей бурной биографии.

— Что так? Ты — перспективный жених?

В подъезде было тихо, хотя чувствовалась за исписанными не в меру творческой молодежью стенами утренняя субботняя жизнь.

— Был. Пока не связался с Линдой и со всей этой чертовщиной. Теперь перспектив поменьше. То есть, зарплата у нас, сама знаешь, пристойная, но все же не настолько.

— Ты хорошо зарабатывал?

Девушка немного потопталась у родной двери, раздумывая, куда дела ключи, но воспоминанию сей факт не поддавался. Пришлось искать наобум по всему не слишком миниатюрных размеров рюкзачку.

— А то!

— Не думала, что инженер может много зарабатывать! — Нориэель немного виновато и смущенно покосилась на спокойно рассматривающего особо впечатляющие образцы настенной живописи коллегу и принялась вынимать из рюкзака самые разные вещи, довольно забавно пытаясь удержать их подмышками и подбородком.

— Ну, это смотря где. В Лондоне я имел очень неплохую квартирку, с чудесным видом, хорошую машину, по выходным играл в гольф. Тебе помочь?

— Нет, я уже все! — победное бряцанье ключей безапиляционно подтвердило ее слова, — так чего же ты ушел с такой хорошей работы? Неужели, влюбился в Линду и бросил все?

— Ага, как же! Брошу я все из-за какой-то любви! Знаешь, это достаточно грустная история, так что я тебе ее как-нибудь в следующий раз расскажу. Тем более, что мы пришли. Чего ты не открываешь?

— Я — дура!

— Ну… не то, чтобы я стал тебя убеждать в обратном, но, из чего ты сделала такой вывод?

— С другой стороны ключ торчит. Папа гулял с Жуликом. Это собака наша. Так что все равно своим ключом я не открою. Дурацкие замки. Небось, в твоем Лондоне таких не было?

— Звони давай, растяпа, — впрочем, говорил он почти нежно, так что в этот раз обошлось без очередной кровной обиды, — не съест меня твой Жулик?

— Нет, конечно! Он — воспитанная собака и всякую дрянь в рот не потянет!

— Пожил бы месячишко с моей мамой, разучился бы перебирать!

Запах выпечки, совершенно противоестественный для субботнего утра, да и вообще для любого другого утра, едва не сбил Никиту с ног. Неужели кто-то способен возиться с тестом, вместо того, чтобы просто сходить в магазин и купить там все, что душе угодно?

Вторым чудесным событием, стало явление донельзя удивленного чрезвычайно колоритного дядьки в трико и полосатой майке. Тельняшке. Да, именно так назвался сей безумный предмет гардероба, доселе не виданный техническим гением.

— Пап, привет. Это мой коллега — Никита. Никита, это мой папа.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович.

— Этот тот самый коллега, у которого ты ночевала? — непередаваемая смесь ехидства и тревоги, засквозившая в голосе счастливого родителя, быстро напомнила о реальности, — красивый. Только не староват для тебя?

— Папа! Чтобы я… с каким-то смертным?!

— Элла, ну где ж тебе бессмертного-то взять? — на бурный диалог из кухни потянулись остальные члены благородного семейства, мама и Жулик, — и ничего не староват!

— Здравствуйте, Лидия Семеновна. Это вовсе не то, что вы подумали. Мы, в самом деле, только коллеги.

— А жаль. Тогда пошли есть.

Жулик разумно промолчал.

Для Кирилла день выдался сумбурным. Сначала беготня по институту, в поисках Профессора Иванова Юрия Сергеевича, затем, скучное, и от этого невероятно тягучее ожидание оного под дверью аудитории, потом сбивчивые объяснения, что же такое нужно молодому специалисту от маститого ученого. Как назло, никаких путных идей, по теме диссертации у Кирилла не было, так что приходилось импровизировать на ходу. Но общительный профессор, явно польщенный таким вниманием, пробелов в повествовании не заметил, от души заполнив их своими собственными мыслями и идеями, по большей части вполне толковыми, надо отдать ему должное.

Тем не менее, исследователю паранормальных явлений было не до того. Какая может быть высокая наука, когда говоришь с трупом? С ходячим, говорящим, активно жестикулирующим, но все же трупом. Благо еще нервная система, здорово закаленная знакомством с разнообразными чудесами, водившимися на его работе в изобилие, выдержала подобное испытание с блеском! А ведь более чувствительный человек мог и в обморок упасть!

Профессор был совершенно мертв! Мертвее некуда. Обостренный, звериный слух «человека с некоторыми особенностями» позволял Кириллу утверждать это наверняка. Ни сердцебиения, ни дыхания. И как только другие этого не заметили?! Да еще и холодный! Это псевдоаспирант выяснил, невзначай поддержав удачно запнувшегося о ступеньку профессора, далее в сознании исследователя паронормальных явлений именуемого не иначе как «объект».

А вот психически, вроде, никаких отклонений. Забавный, говорливый, немолодой уже дядька, вполне еще в уме, но уже большой оригинал. Или он всегда таким был? Надо бы разузнать как-нибудь.

Случай представился почти сразу же. Объект убыл на очередную лекцию, подписав молодому человеку заявление и оставив оного в опытных руках заместителя заведующего кафедрой по научной работе. Милой женщины лет сорока пяти, которой тоже было приятно поговорить с умным и воспитанным молодым человеком.

Вообще, за время своего обучения, Кирилл заметил, что его простоватая, «рабоче-крестьянская» внешность, в сочетании с воспитанной Линдой манерой открыто спрашивать все, чего не понимаешь или понимаешь не до конца, отверзала на коротко стриженную голову такой водопад красноречия, что выловить в нем полезную информацию можно было очень просто. Достаточно только подождать, прицельно выбирая необходимое из общего потока. Видимо, в каждом из преподавателей, где-то в глубине души, живет не то миссионер — проповедник, требующий обращать в истинную веру дикарей, не то просветитель, несущий свет великой истины в народные массы.

А болтун, как известно, находка для шпиона, каковым в данный момент и выступал любимый сотрудник неземного существа.

— Последний год, он, и правда, сильно изменился. То все болел, уже еле ходил даже, а ведь не такой уж он и старый. А тут, как заново родился. Дипломников набрал, аспирантов. Да и горловых часов вон сколько. Мы тут все только диву даемся. Как подменили человека.

— Да, медицина творит чудеса.

— Ох, и не говорите!

Примерно в то же время, медицина творила чудеса и для Нориэль с ее «сумасшедшим парнем». Никита с ужасом просмотрел каталог с разнообразными формами ушных раковин, предлагаемыми дурноватым посетителям, тяжко повздыхал, ознакомившись с ценами. Изумленно качал головой, глядя на едва не повизгивающую от радости коллегу, кажется, совсем забывшую, куда и зачем пришла. Или и правда решила разжиться новыми ушами за счет организации? А что, надо думать Линда оплатит, ей на всякие глупости денег не жалко! Да-да, вот эти заостренные, как у Вулканцев, точно оплатит!