Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

«Руузан» с «Вильямом Торном» сели без каких-либо осложнений, и на миг полковник позволил себе расслабиться. Строители заканчивали монтаж первой линии обороны, безжалостно выкорчевав ароматные кусты вокруг рудника. Решетчатые фермы уже окутались легкой паутинкой колючей проволоки, а в воздухе вовсю воняло акрилбетоном — техники торопились смонтировать первую огневую точку.

Полковник, приставив ладонь козырьком ко лбу, выискивал в бездонно-голубом небе вытянутый абрис «Василиска», и в первую минуту даже не понял, что эта длинная тень — вовсе не корабль. Более того, даже не механизм.

— Воз… — наблюдатель на вышке даже не успел поднять тревогу — с неба хлынул поток испепеляющего пламени.

Хрипло завыла сирена — судя по тому, что она играла «атомную опасность», оператор был невероятно напуган. На спине «Карамболя» зашевелились зенитные турели — но тщетно — противник, залив огнем пандус «Руузана», перешел на бреющий полет, намного ниже уровня лазерных пушек, и начал уничтожать мечущихся людей прицельными плевками.

Полковник утопил кнопку общей связи на селекторе.

— Почему тревога?

— Нападение с воздуха. Тип корабля неизвестен, принцип движения — махолет.

За бронестеклами обзорной рубки мелькнула оскаленная пасть размером с бронетранспортер. Остальное тело было столь же грандиозных размеров, и, вдобавок, невероятно прочное — разворачиваясь, тварь чиркнула огромным перепончатым крылом по остеклению, вмяв его внутрь на добрый сантиметр. Снаружи донеслась новая череда воплей.

— И долго она еще будет летать?

— Мы пытаемся сбить «это», — судя по голосу, дежурный не знал, чего бояться больше — монстра снаружи, или командира внутри. — Потрясающая маневренность! Как живой…

Корпус корабля легонько содрогнулся — оператор одной из турелей выпустил пробную очередь, не столько рассчитывая попасть в чудовище, сколько отвлечь от беззащитной пехоты. Это, как ни странно, сработало — заинтересовавшись новым противником, тварь сделала свечку и попыталась оторвать зенитную башню от корпуса. Та поддавалась с трудом — и это дало остальным стрелкам пару секунд на точное прицеливание.

Корпус мелко задрожал, и секундой позже снаружи донесся безумный вопль, полный нечеловеческой боли. Еще одна порция дрожи, еще один вопль — и все наконец стихло.

— Нападавший уничтожен, — голос дежурного звучал столь устало, словно он сам, лично вышел против чудовища в рукопашную. — Уничтожен.

— Отчет. Можно предварительный.

Из селектора донесся глубокий вздох.

— Повалено двадцать метров забора, верхняя кормовая зенитная турель выведена из строя. Если верить персональным биодатчикам — восемнадцать убито, тридцать два ранено. Тяжесть ранений уточняется, но санитарные бригады уже работают.

— Что это было?

— Не могу знать. Это надо яйцеголовых спрашивать, — дежурных издал короткий смешок.

— Ах да, — полковник вспомнил про третий корабль. — Кстати, странно, что он еще не сел. Дай связь с «Василиском».

— Связи нет, — секундой позже отозвался дежурный. — Только аварийный маяк. На поверхности!

— Продолжай вызывать. Катер к взлету!

— Шеф, я бы не советовал. Тут может ошиваться еще одна такая тварь!

— Катер к взлету. И еще один — для прикрытия. Быстро!

Дежурный оказался прав. Судя по колоссальным дырам в обшивке исследовательского судна, «Василиск» перехватила целая стая этих монстров. Титановая обшивка сопротивлялась не дольше секунды, внутренние переборки — и того меньше. Падение «Василиска» было быстрым, а посадка — чрезвычайно жесткой. На призыв о помощи не ответил никто — наземная база оказалась занята своими проблемами, а орбитальная группировка попросту не успела отреагировать.

Из самой середины корпуса торчала искалеченная морда такой же твари, что напала на лагерь. Судя по всему, она просто не успела выбраться.

— Ненавижу, — холодно отозвался полковник. — Связь с базой. Требую бульдозер-экскаватор, три мобильных точки ПВО, взвод ремонтников, два тяжелых транспорта и капеллана. Надо прибрать за собой.

Глава 3. Темный союз

Монастырь царицы ночи Ниликато пребывал в смятении. Лучшие книжники трижды перерывали самые точные из списков Девяти сутр — но тщетно: богиня, знавшая прошлое и прозревавшая будущее, ничего не говорила о череде странных звезд, появившихся в небе три дня назад.

Настоятель Первого монастыря, даже разрешил двум достойнейшим из послушников спуститься в подземелье и ознакомиться с оригиналами Сутр — во избежание эпидемии слухов и кривотолков. Согласно поверью, если к ним прикасалась рука недостойного, душа его немедля покидала смертную оболочку, становясь частью Дикой Охоты — личной свиты богини.

— Вы можете отказаться, — Таннер еще раз смерил пристальным взглядом фигуры адептов, обряженные в ярко-зеленые рясы. — Смею заверить вас, списки в архиве безупречно точны — иначе бы Ниликато не простила нам такого святотатства.

— Отказаться сейчас — было бы признать себя недостойным, — медленно отозвался клирик Маркус. Он считался самым искушенным из богословов.

— Воистину, так, — второго послушника звали Эндиокл, и он считался первым оратором в монастыре. Временами ему не хватало знаний, но он с успехом возмещал этот недостаток пылкостью. — Очи богини смотрят на нас. Она уже оценила нас, и ждет только нашего решения. Но оно…

— Хватит, — настоятель поднял руку, и Эндиокл умолк. Впрочем, судя по вдохновению, плескавшемуся в карих глазах, он был готов продолжить при первой возможности. — Я вижу, вы оба достаточно подготовлены.

Таннер, на секунду задумавшись, приложил правую руку к основанию статуи богини, которая украшала настоятельский письменный стол, и стены комнаты задрожали, словно желе. Секундой позже они вовсе исчезли, превратившись в непроглядную черноту, из которой медленно всплывали огненные буквы.

— Девять сутр. Приступайте, — настоятель, вернувшись в резное кресло за столом, сделал приглашающий жест. — Я вернусь за вами через час.

Ладонь снова легла на основание статуи — фигуры ошеломленных послушников исчезли без следа, а комната снова обрела привычный вид. Теперь наставник услышал бешеный стук в дверь.

— Войдите.

— Я уж думал, что тебя Костлявая прибрала, — на пороге появилась подозрительно знакомая фигура. За ней неуверенно переминался с ноги на ногу караульный с монастырских врат, с трудом удерживая на весу массивную плетеную корзину. Из нее призывно выглядывали залитые воском головки бутылок, и Таннер непроизвольно сглотнул. — Уже пять минут стучу!