Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

— Вы нервничаете, — флаг-лейтенант опасливо покосился на заблокированный люк, на пульте управления которым переливались алые огоньки: «Заперто и заблокировано».

— Они не могли все уснуть разом, — женщина, на миг замерев, смерила адъютанта пристальным взглядом. — Это, как выражаются наши ученые, даже теоретически невозможно. Но их не могли отравить — каждый солдат перед высадкой получил усиленный комплект стимуляторов. Кроме того, анализаторы десантных барж не выявили ничего постороннего.

— В докладе говорится, что рядом с местом высадки обнаружены цветущие кусты. Может, они что выделяют?

— А почему это не проявилось потом? — Люсинда снова стала расхаживать по конференц-залу. — И почему это не действовало на местных?

— Тогда у меня нет никаких идей.

— Зря, — женщина уселась в первое попавшееся кресло. — Помнишь наше последнее дело?

— Такое не забывается, — флаг-лейтенант издал короткий смешок. — Не понимаю, как мы остались живы. Все-таки, повезло…

— Это был вопрос не везения, а исключительно предусмотрительности, — Люсинда едва заметно улыбнулась. — Исключительно предусмотрительности.

Полвека назад Галактическое содружество пребывало в жестоком кризисе, Патрулю основательно срезали финансирование, часть патрульных постов пришлось закрыть — чем и воспользовались некоторые корпорации. Потом поговаривали, что и сам кризис — их рук дело, уж слишком он пришелся «ко двору».

В один прекрасный день выяснилось: частные армии некоторых олигархов оказались куда лучше оснащены, чем Галактический патруль, и в первые несколько лет новообразованные Автаркии откусили от Содружества изрядные куски территории.

Захватчиков погубила самоуверенность — разгромив силы Патруля в захваченных секторах, они решили, что победа уже близка, а враг окончательно сломлен, и годом позже решили выяснить, кто заслуживает власти над Галактикой больше всего.

В итоге из восьми новообразованных государств выжило всего пять — но и те ослабли настолько, что у изрядно потрепанного Патруля все-таки хватило сил, чтобы расправиться с мятежниками.

Одним из последствий войны была невероятно расплодившаяся преступность — первые двадцать лет после конфликта торговые суда ходили только караванами, с охраной. Со временем пиратов хорошо окоротили, сделав основные торговые пути столь же безопасными, как и до мятежа. Но на окраинах Галактики все еще было неспокойно — масса схронов, резервных складов и автоматических засад давали огромные преимущества преступникам. Раз в год Патруль устраивал Большую путину: десятки кораблей проходили сквозь сектор, тщательно проверяя любые подозрительные участки — от планетных систем до кометных хвостов, и ни разу еще «рыбаки» не оставались без улова.

Одним из этих кораблей и был тяжелый крейсер «Акаста» под началом командора Люсинды Флигг.

В тот день «Акаста» в полном одиночестве прочесывала астероидный пояс на окраине системы двойной звезды на краю галактического рукава. На хороший толк, кораблю первого ранга полагалось обязательное сопровождение из пары-тройки фрегатов, но в тот день удача отвернулась от «Мобильной группы Флигг», как та официально называлась. Фрегат радиолокационного дозора «Тарава» через пять минут после выхода из гиперпространства, схлопотав в левую скулу многотонный булыжник, потерял ход и атмосферу. Оставшимся двум — торпедному «Амати» и противоистребительному «Ланатта» — пришлось взять «Тараву» на буксир и отволочь на базу.

— Я заявляю протест, — Люсинда холодно взглянула прямо в глаза голографическому изображению адмирала Лести — автору и куратору всей серии операций «Большая путина». — Это нарушает установленный порядок космовождения.

— Протест отклонен, — адмирал ответил командору шутовской поклон. — Вы всегда утверждали, что ваш крейсер — лучший во всем флоте. Вот и докажите, что это — не пустая похвальба. Конец связи.

— Командир, — перед лицом женщины появилось изображение старшего радиста. — Есть сильный сигнал. Третий сектор. Желаете детальную развертку?

Судя по всему, на пятый раз пираты наконец сообразили, как именно их били прошлый раз. «Акаста» ухитрилась не только найти корабль-матку — она обнаружила целый пиратский флот, который, судя по переговорам, собирался атаковать совершенно беззащитную базу Патруля.

Неизвестный стратег все рассчитал верно — рассеянный в пространстве флот не мог оказать врагу никакого сопротивления. План оказался даже тоньше, чем виделось на первый взгляд — вернувшиеся домой корабли вместо уютных ангаров и складов, полных топлива, продовольствия и боеприпасов обнаружили бы лишь разор и запустение. С учетом того, что многие командиры кораблей во время Большой путины планировали маршруты так, чтобы выработать ресурс автономности по максимуму, истощенный, задыхающийся от недостатка кислорода флот можно было голыми руками.

— Связь на ба… — Люсинда оборвала команду на полуслове. Импульс наверняка запеленгуют, и это лишь ускорит развязку. — Отставить. Боевая тревога. Цель — флот мятежников.

«Акаста» медленно ползла вперед, укрываясь от пиратских радаров за разномастными астероидами. Поразмыслив, Флигг решила не торопиться с атакой — если верить переговорам, вражеский флот заканчивал последние приготовления перед стартом.

— Ваши соображения?

— Ввязываться в бой одним — самоубийство. Разумнее — отступить.

— Возможно, возможно, — Люсинда пристально оглядела свой штаб. — Еще что скажете?

— Даже если мы уничтожим пару кораблей, нас сожгут. А остатков все равно хватит. Даже в лучшем случае там окажется всего три фрегата.

— Два. «Тарава» небоеспособен.

— Тем хуже. Лучше всего немедленно отступить. Вместе с нами у базы есть шанс отбиться, — начальник штаба толкнул под бок тощего, как жердь, старшего аналитика.

— Вероятность отбить нападение при поддержки защиты базы — семьдесят три процента.

— Да! Вот видите — есть шансы на успех.

— Звучит разумно, — Люсинда скосила взгляд на дисплей, по которому ползла свежая сводка радиоперехвата. — Точнее, звучало бы разумно, если бы мы имели дело с регулярной армией.

— Не очень похоже на обычных разбойников, согласитесь.

— Согласна, — женщина, на секунду замолчав, вдруг радостно воскликнула, — Ага! Вот, что нужно.

На большом экране в конце помещения засияли строчки радиоперехвата.

— Это… что?

— Очень надеюсь, что не дезинформация. Впрочем, это бы имело смысл, знай они, что мы тут. Но они не знают.