Владимир Наумов - Души потемки

Я встрепенулся. Рука невольно потянулась к арбалету.

— Не горячись.

Сзади обрушился удар ладони, приковавший меня к земле.

— Полегче, сынок, не зашиби.

Впоследствии я узнал, что это было только дружеское похлопывание, даже удара вполсилы от любого из братьев я бы не пережил. Царг навострил уши, но, решив, что тревога ложная, вновь задремал.

— Торопыга сказал, что придет человек, которого я сам узнаю.

— Торопыга?

Дрень-Брень, прожевав ягоды, пояснил:

— Так они Топ-Топа зовут.

— И ты узнал меня по кисету?

Отшельник покачал головой.

Огромная тень накрыла компанию. Братья похватали арбалеты и навскидку разом выстрелили. Я, задрав голову, застыл с разинутым ртом. Отвратительная тварь с кожистыми крыльями планировала над поляной. Маленькая головка на длинной костлявой шее ощерилась частоколом тонких острых зубов.

— Упырь!

Леший метнулся к пещере. Протяжно заголосив, тварь ринулась к земле. Небольшие сильно развитые шестипалые ноги, оканчивающиеся загнутыми когтями, нацелились на Царга. Буль, увернувшись, вцепился в крыло. Упырь взвыл. Накренился не в силах стряхнуть противника. Повторно свистнули стрелы, и из груди твари брызнула темная зловонная жижа. Царг терзал крыло, избегая ударов лап агонизирующей твари. Отшельник ударом полена размозжил голову упыря.

— Теперь нужно уходить. К тому времени как стемнеет, нам лучше быть подальше отсюда.

Я взглянул на солнце — у нас в запасе было часов пять, не больше. Сборы были скорыми.

Двинулись. Клиф, Отшельник, потом я с Царгом, леший и замыкающий Клайф. Духа я не видел с тех пор, как мы попали в засаду. Час за часом мы кружили меж холмов. Вскоре я обратил внимание, что почва под ногами постепенно переходит в болотистую. Если сначала мы шли по твердому грунту, то потом при каждом шаге раздавался чавкающий звук, а в конце концов мы уже брели по жидкой грязи, проваливаясь по щиколотки. Царгу это пришлось не по нраву. Уляпанный по уши в грязи и тине, он недовольно рычал и все время норовил встряхнуть лапы.

Вконец измотанные мы наткнулись на небольшой островок суши. До захода солнца оставалось не более часа. Ступив на твердую землю, все свалились в изнеможении. Вокруг, куда ни глянь, простиралось болото. Коварные, затянутые ряской места перемежались редкими протоками чистой воды.

— Это край топи. Дальше будет хуже.

Отшельник обменялся взглядом с Клифом.

— Вот спасибо — утешил, — единственное, что смог выдавить я из себя.

— Ему там не пройти, — ленивым кивком указал он на Царга.

Мне и самому приходило это в голову. Хозяйственный лешачок соорудил ременную упряжь, и я повесил Царга за спину. Если учесть, что у меня уже был свой мешок с глиняными снарядами, то такое добавление веса пришлось мне не по нутру.

— Ни шагу в сторону — только след в след.

Шагнув с островка, я провалился по колено. Клиф повел нас в глубь топи. Редкие травянистые заросли Клиф тщательно огибал. Вскоре мне стала понятна причина, но было уже поздно. Оступившись, я попытался ухватиться за ядовитый зеленый куст, похожий на камыш, чем растревожил дремлющую колонию гнуса. Не прошло и пяти минут, как нас окружила кровожадная туча. Мошкара забивала глаза, мешая дышать, и очень болезненно кусалась, вызывая нестерпимый зуд. Проклиная все на свете, я тащился за отшельником из последних сил. Малиновый свет залил окружающий пейзаж, возвещая, что наше время истекло. Брести в темноте по болоту — чистое самоубийство. Но вот Клиф свернул в протоку более-менее чистой воды, и я ощутил, что грунт под ногами стал плотнее. Остров с десятком чахлых деревьев приютил нас на ночь. Каменистая почва с редкими пучками колючей травы показалась мне самой желанной постелью. Клиф вызвался нести караул первым. Едва приклонив голову на мешок, я погрузился в некое подобие сна.

…Из глубины болота всплывали девушки, обезображенные, с огромными животами, которые они раздирали грязными кривыми ногтями. Кровавые ошметки, вырванные из нутра, утопленницы швыряли в меня с криками:

«Забери — это твое дитя!»

Меня хватали за одежду, за руки, даже за волосы и яростно тянули в топь. Задыхаясь, я отбивался как мог, но ни руки, ни ноги меня не слушали. Медленно, шаг за шагом тащили меня на погибель.

— Нет!

Проснувшись от собственного крика, я решил, что на сегодня кошмаров с меня хватит. Клиф прохаживался по краю островка. Мирное сопение спящих вызывало зависть. Царг потеснее прижался к моему боку, уткнувшись носом в локоть.

Жизнь на болоте не затихала и ночью. Иногда возникал протяжный стон, от которого леденела кровь. Все голоса на болоте в этот миг стихали.

«Господи, если это воют души кающихся грешников, то сколь же тяжки их преступления? Пожалуй, нужно сменить Клифа. Уснуть все равно не удастся».

Хлопающие звуки привлекли мое внимание. И тут я сообразил, что уже некоторое время не видел Клифа. Приподнявшись на локтях, я осмотрелся. Освоившись в темноте, я разглядел его громадную фигуру, притаившуюся между двумя деревцами. Чувство нарастающей опасности вмиг охватило меня. Стараясь не потревожить Царга, я на четвереньках подобрался к Клифу. По болоту кто-то шел. Причем не один. Жестом Клиф остановил готовый сорваться с моих уст вопрос.

— Улла!

Если бы я мог, то убежал бы от призрака, не раздумывая. Сколько времени его не было и — на тебе — заявился и вопит в самый неподходящий момент.

— Заткнись!

— Улла, Улла!

Секунду спустя наш маленький отряд был на ногах.

— К нам гости?

— Не знаю. Но после того, как этот сумасшедший дух разбудил всю округу, они наверняка завернут на огонек.

Я готов был испепелить взглядом призрака.

— Нет, они целенаправленно идут к нам.

Когда Дрень-Брень успел поговорить с Уллой, я не видел.

— Их двадцать особей. Они точно знают, где мы.

— Значит, прятаться бесполезно.

Не знаю, кому я это сказал — спутникам или себе.

На удивление никого не взволновало численное преимущество противника, словно они знали что-то такое, о чем я не догадывался.

— Они могут нас окружить.

— Не думаю, — Отшельник покачал головой.

Метрах в сорока от острова, из тьмы, показалась головная фигура.

— Так я и знал — рапаиты.

— Что?

— Они нападут в одном месте, кучей.

Существа, похожие на голых орангутангов молочно-белого цвета, уверенно двигались к острову.

— Они тупы, неповоротливы, но обладают громадной силой и непомерной кровожадностью.

— Вот здорово!

— Мы должны перебить их всех — иначе к утру от нас не останется даже косточек. Они нас просто сожрут.