Ника Ракитина - Завтрашний ветер. Незнакомка

Аррайда подалась назад, запнулась и едва не потеряла равновесие. За спиной мелодично захихикали:

— Счас умру! Гуар в посудной лавке!

Девушка-редгард гневно обернулась. На круглом, свободном от утвари возвышении сидела, подпирая ладонями белые щеки, молоденькая имперка в красном шелковом платье. Моргала серыми глазами, трясла каштановой гривой, изо всех сил стараясь сдержать смех.

— О-ой, прости-и… — плача от смеха, протянула она. — Ой, не могу-у…

— Мелисса Мериан! — буркнула Ажирра, дергая мохнатыми ушами. — Проводник гильдии. Доставит в любое наше отделение на Вварденфелле.

— И совсем недорого, — любезно улыбаясь, Мелисса сгребла хихикающее тело и встала, едва доставая Аррайде до плеча. Обошла ее по кругу, разглядывая со вниманием. — Впечатляет. То, что нужно. Ажирра, верно?

Аррайда нахмурилась.

— Нет, ну правда, — всплескивала Мелисса узкими ладошками, на одной из которых, как и у редгардки, сияла печать ученика. — Иногда в нашем деле не обойдешься без грубой силы.

Кошечка фыркнула и, выражая мнение об умственных способностях имперки, постучала себя лапой по виску.

— Прости, пожалуйста, — произнесла Мелисса, ничуть не смущаясь. — С меня ужин. Гильдия тем и хороша, что можно бесплатно поесть и поспать. Верно?

Здание гильдии понемногу пустело. Расходились маги, живущие в городе; наложив на двери охранное заклинание против чужих, ушла главная магичка Ранис Атрис. Сладким ехидным голоском пожелав спокойной ночи, поднялась в свою комнату белобрысая красавица-босмерка Галбедир. Именно эта заклятая подруга и соперница Ажирры в колдовстве помогла кошечке учинить пожар в библиотеке. Мелисса едва успела поймать шипящую хаджитку за платье:

— Не связывайся! Идем?

Три ученицы перебрались в общую спальню, где за ширмой стояло несколько двухъярусных кроватей, застеленных грубыми одеялами. Между кроватями нашлось место для стола с парой деревянный скамеек, гардероба и пары окованных бронзой сундуков.

— Можешь сложить сюда лишние вещи, — предложила Аррайде имперка. — У своих не воруют. А если посмеют, — она подергала каштановую прядь, — мало не покажется. Изгнание — это еще ничего. Уяснила?

Мелисса с Ажиррой шевелением пальцев зажгли свечи в деревянных подсвечниках, накрыли на стол, посреди выставили серебряную бутылочку флина и горшок с цветами.

— Вроде все, — Мелисса поправила ложку, разлила флин по кружкам, — вздрогнули, девочки! За тебя! — повернулась она к Аррайде. — Все тебе цветочки и зелья — и никаких чудовищ!..

Ажирра глотнула темный флин из своей кружки, набрала в ложечку желе:

— Это как без чудовищ? Разве без шкуры, скажем, алита в алхимии обойдешься?

Имперка подмигнула:

— Только он не хочет свою шкуру отдавать. И тут приходишь ты… — она подняла шлем Аррайды, поставленный на угол стола, и задумчиво заглянула внутрь. Потом пальчиком легонько тронула рукоять приставленной к скамье клейморы. Глубоко вздохнула: — Ой, девочки! Жила я себе в Нибенее, и знать не знала, ведать не ведала, в какой мир меня занесет.

— Ну, началось, — запыхтела Ажирра. — Колдуны — всегда перекати-поле. Дома сидя, многого не узнаешь.

Магичка-проводник стала цедить себе флин, ехидно при этом улыбаясь:

— Я так понимаю, ты вот о ней говоришь? — взглянула на Аррайду. — Сперва ее на Горький Бережок за грибами пошлешь, потом еще куда за каким шарматом. И она многое узнает — если не убьют, конечно.

Ажирра дернула усами и вгрызлась в мясо с тарелки. Аррайда тоже ела молча и быстро, даже не думая встревать в спор. Вдруг по спальне прошелся ветер, свечи качнулись.

— Что такое?! — Мелисса вздрогнула. — Ты двери не закрыла?

— Закрыла, — Ажирра проглотила непрожеванный кусок, встала и проверила дверь. Та была заперта на массивный засов, а окон в спальне не имелось.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — имперка передернула плечиками и вскочила, голова ее, как цветок за солнцем, повернулась в темный угол за кроватями. Аррайда ничего не чувствовала, но вытерла о штаны жирные руки, нахлобучила шлем и взяла клеймору. Ажирра же зашипела, шерсть на голове встала дыбом, хвост судорожно колотил по бокам. Взмах лапой — и трепетный огонек побежал в тот угол, куда смотрела Мелисса, выхватывая из полутьмы то столб кровати, то угол подушки, то…

Девушки хором выдохнули: в углу за кроватью стоял, покачиваясь, данмер — совершенно голый, исключая обмотавшее бедра полотенце — высокий, мускулистый. Взвешивал на руке деревянную, окованную железом дубину. Вот только лица под лысым черепом не было — так, клубящаяся чернота. Магички замерли. А незнакомец, все так же пошатываясь, неожиданно быстро шагнул вперед, вытягивая руки, будто играл в "Слепого кота":

— Хозяи-ин… где ты, хозя-и-ин… я устал… позволь отдохну-уть…

Мелисса заорала: "Мама!" Ажирра запнулась и шлепнулась на скамью. И лишь Аррайда, ничего ровным счетом не понимая, выставила клеймору перед собой. Безликий среагировал однозначно: скользнув вдоль клинка, попытался достать девушку-редгарда дубиной по голове. Аррайда заорала не хуже Мелиссы и опустила клеймору на врага, как опускают топор на сук. Клеймора отсекла безликому левую руку, крови не было! И он лишь пошатнулся и прыжком оказался в опасной близости от редгардки. Ей пришлось отступать, кроме того, мебель мешала как следует замахнуться. Но тут опомнилась Ажирра и с диким мявом огрела нападающего цветочным горшком по голове. Мелисса же, продолжая визжать, запустила в безликую харю огненный шар. Нападающий, воя, закрутился на месте. Аррайда рубанула, не раздумывая, и серая голова полетела под кровать, а тело упало, сложившись пополам и стукнув дубиной о каменный пол.

— Готов, — охрипше произнесла Мелисса.

Аррайда, как ее учил Тьермэйлин, щелкнула пальцами, убирая тело. Как ни странно, получилось с первого раза.

— Кто… Что это… было? — спросила девушка, тяжело дыша. Мелисса с хаджиткой переглянулись:

— П-пепельный… трупак.

По грибы на Горький Берег. Балмора. Святилище Хассур

Ажирра шлепнулась на лавку, слепо зашарила лапой. Кувшинчик опрокинулся, остатки флина потекли по столу.

— Нам п-показалось, — тонким от испуга голоском пробормотала Мелисса, зажигая по углам спальни волшебные огни. Стало светло, как днем, тени забились за кровати и гардероб и сделали вид, что их нет. В комнате, исключая юных волшебниц, никого не оказалось. Мелисса на цыпочках подкралась к сундуку и вытянула оттуда кувшин из серой глины, просто огромный.

— Ты что, — забормотала хаджитка. — Грииф — такое пойло: совсем мозги потеряем.