Эл Ибнейзер - Дар Менестреля

— Хм. Тот-с-Именами тогда мне говорил. — Онтеро отпустил менестреля и словно уже разговаривал сам с собой, не замечая присутствия юного барда. — Меретарк давно разрушен, Он исчез, а вот же… Дастин. Я понял, на кого он похож — неужто Корджер снова вернулся? Сколько раз я был с ним, помогал ему. Он не упомнит. А я помню. Меняется мир, меняются имена, все забывается, а кое-что я все же помню… А скажи-ка, Дастин, — Онтеро вновь повернулся к менестрелю, и в глазах его горел странный огонь. — Кто твои родители?

— Мне рассказывали, будто я — подкидыш и…

— Довольно! Если я прав в своих суждениях, то мы не только выберемся отсюда, но и натворим еще много чего интересного.

— Hо как? Как же мы выберемся отсюда? Отсюда невозможно вырваться, и потом, даже если мы бежим, нас непременно схватят. А с твоими руками и моей больной ногой…

— Пустяки, мне бы восстановить Силу Рук, хромоту мы твою вмиг поправим. Слушай меня внимательно. Ты сейчас начнешь петь. Пой что угодно, только постарайся ни о чем не думать, как будто поешь не ты, а слушаешь со стороны. Hу как совсем недавно ты пел. А дальше я помогу тебе сделать то, что нам нужно.

— Hо как же я смогу петь и ни о чем не думать?

— Сможешь, поверь мне. И не только это сможешь. Только если я не ошибаюсь. А теперь начинай.

Дастин пожал плечами и начал петь. Hа этот раз это была «Соната Весенней Любви» — длинная романтическая баллада древности. Сначала у менестреля не получалось то, чего хотел от него Онтеро. Какие-то странные мысли блуждали в его голове, а когда вроде бы начинало получаться отрешение, Дастин сбивался с песни. Приходилось начинать занова. Онтеро терпеливо ждал.

И, наконец, юноша понял, что странное ощущение пришло. Он вновь не видел темницы и уже не слышал своего голоса. Зато услышал монотонный голос колдуна, говорившего странные бессмысленные фразы.

-..Луна плещется в Заводи Времени, и Дождь Излигера ниспадает на Покров. Падай, Звезда. Жги Нетопыря, ибо Узревший Пламя твое не падет в Пучину Эала…Песня слетает с Нетленных Уст, дарована Песня, и первая нота ее ныне ведет свой Луч во Царствие Сна, где дремлет Безрукий Фахак…

И слушая этот бред, Дастин вдруг отчетливо увидел дверь в темницу, куда его затолкнули, а возле двери — стражника. И отчего-то захотелось юноше погладить воина по голове незримой рукой и сказать ему «Спи!». Тотчас часовой мирно задремал, прислонившись к стене. А голос Онтеро все продолжал:

— …И Имеющий Клык водрузил Знамя Кетхе, повелевая всем Сущим и Небывалым, опусташая Чашу. Кипящая Вода Жизни течет из Ренграниса наземь и превращается в Единую Реку. И это — Яд и Элексир. Найти Средину Реки — удел только Избранных… Элексир лечит. А время Яда еще не пришло…

Теперь видение сменилось — Дастин снова был в темнице, а перед ним на коленях стоял Онтеро, вздымая свои покалеченные руки к крошечному окну. И звездные лучи сгустился, заполняя подземелье призрачным синим светом. Откуда-то сверху, словно жидкость, полились струи непонятной субстанции, обтекая изуродованные ладони. И постепенно ужасные раны, язвы и шрамы исчезали с поверхности рук колдуна. Внезапно Онтеро выпрямился и, словно зарепнув пригоршню чего-то, резко вскинул руки навстречу менестрелю. Дастин почувствовал острую боль в правой ноге и услышал собственный приглушенный крик. Видение оборвалось, окончилась и песня.

Юноша встряхнул головой и обвел взглядом темницу. Возле стены, под окном стоял, улыбаясь, лысоватый маг. Его руки были скрещены на груди. Совершенно здоровые руки. Без единой царапины. Значит…

Дастин встал и сделал несколько шагов. Его нога совершенно неболела, хромота напрочь исчезла.

— Это не сон, Онтеро? Как ты…

— Нет, не я, мальчик мой. Ты! Это ты нас исцелил и усыпил стражу, охраняющую нашу темницу. Я лишь помог тебе Словом. И все же я не ошибся. Погоди, друг мой, мы с тобой еще многим покажем, на что способно Слово старого Онтеро и Песня Менестреля Дастина.

— А что же теперь? Как мы выберемся отсюда? Ведь мы же не пролезем в это маленькое окошко… Или быть может, ты превратишь нас в птиц?

Онтеро рассмеялся звонким смехом, совершенно не страшась, что его могут услышать стражники.

— Hу нет, чтобы применять Знания Метаморфозы — нужно иметь очень много сил и времени, чтобы приготовиться. А ни того, ни другого у нас, к сожалению, нет. Hо, Дастин, ты, надеюсь, не забыл мою подругу Генриэтту? Эй, малышка, сослужи-ка нам службу…

Тотчас откуда-то из угла на середину темницы метнулась серая тень. Дастин поежился от омерзения — Генриэтта была крупной крысой, какие обитают на помойках и в таких вот подземельях. Однако колдун как ни в чем не бывало присел на корточки и что-то зашептал своей подруге. И Дастин от изумления раскрыл рот, когда гибкое тело проскользнуло в маленький проход в одной из стен. А через некоторое время Генриэтта вернулась, держа что-то в зубах. Когда менестрель разглядел добычу крысы, его удивления не была предела — подруга Онтеро принесла связку ключей от темниц.

— Hу вот и отлично, малышка. Благодарю тебя. Тот кусочек сыра, который ты пыталась у меня стащить на прошлой неделе, я припрятал. Вот, держи, заслужила, — колдун достал откуда-то из складок своего потрепанного одеяния заплесневелый кусок сыра и отдал крысе. Генриэтта схватила награду и тотчас исчезла в темном углу. Онтеро подобрал с грязного пола сверкающие ключи и улыбнулся:

— Что ж, Дастин, пора выбираться из этого не пристойного для нас заведения.

Колдун подошел к железной двери и, долго поискав нужный ключ, отпер ее. Затем, высунув голову и оглядевшись вокруг, он махнул рукой и выскользнул из темницы.

Дастин кинул последний взгляд на узницу и последовал вслед коротышке.

Длинный коридор с низким потолком тускло освещали коптящие факелы, беспорядочно развешенные по замшелым стенам. Тишину нарушали лишь треск горящей смолы и где-то монотонно капающая вода.

Колдун ступал осторожно, держа в одной руке снятый со стены факел, а в другой зажав что-то в кулаке. Дастин шел вслед за ним, изредка озираясь и стараясь даже не дышать, словно дыхание было грому подобно в этом подземелье.

Внезапно послышался шум: кто-то шел впереди, за поворотом, негромко разговария. Онтеро метнулся к ближайшей двери и вжался в тень. Менестрель последовал его примеру. Стражники вышли из-за поворота и направились прямиком к двум затаившимся беглецам. Шла смена караула.

Когда воины подошли почти вплотную к месту, где затаились колдун и юный бард, Онтеро внезапно выступил из укрытия, вскинул руку навстречу караульным, разжал улак и произнес: