Владимир Журавлев - Время дракона

Тамара прошла по ковру, глянула в зеркало. Вешалка! А вешалку ничто не украсит, ни платье до полу, ни глубокий вырез!

Хорошо, что "средство" нашлось прямо в номере, не потребовалось спускаться вниз и как-то объясняться с хозяйкой. Ещё и помешала б ей...им.

12

Предводитель эльфов при виде смерти не опускал головы - не опустил и в этот раз, хотя сейчас уходил его брат. Что есть смерть для того, кто ей неподвластен? Всего лишь оригинальное развлечение.

Тёплый ветер кружил над лугами Запретного хребта, струился в золотых волосах эльфа, не путая их. Под ветром тело Стража Пути истаивало серебристым туманом, уносилось к заповедным лесам. Происходило таинство, неведомое даже стихийным магам. Даже Драконам. Чары, наложенные на эльфа родителями в момент зачатия, настолько прочные, что не поддавались самому времени, развоплощали тело, бережно перенося его мельчайшие частицы в особые, избранные места. Там эльф в грёзах и прекрасных сновидениях будет прибывать, пока память и боль от прожитого не утратят ранящую остроту. И пока не уйдут из жизни те, к кому эльф был неравнодушен, кто мог вернуть боль. Затем в положенный срок чары сработают снова, восстанавливая тело, и вечно юный эльф спустится с вершины дерева, оглашая окрестности звонкой радостной песней. Так будет и в этот раз, потому что чары бессмертия скреплены Силой любви - истинно великой Силой. И не тупой пришелице с даром Антимагии разрушить их.

Дерси. Людское имя неприятно шершавило губы. Высокородный принц Цветущей страны добровольно встал на страже Пути, и в этом крылась некая тайна. Принц - как обычный, хоть и почётный, Страж? Мало того, потеряв ноги в мелкой войне людей, свой пост, он так и не оставил. А это попахивает уже не просто тайной. И хвала властительному Дракону, который так благоразумно прервал эту несуразную судьбу. Пусть возродится высокородный принц, возродится, свободный от прошлых печалей, и пусть незамутнённый поток судьбы понесёт его отныне в русле великой реки, зовущейся Жизнью эльфов!

Тонкие пальцы воина-эльфа плотнее легли на древко копья. Мысли о брате вызвали и размышления о нынешнем- пагубная привычка, перенятая у людского рода.

Дерси. Невзрачная девица с Изнанки, причудливым путём свалившаяся в мир магии. Дракон. Не тот Дракон, истинный, рождённый в магическом мире, юный повелитель земель. Будет ли он править, как и прежние, людьми, или же обратит ненасытный взор на восток, за Запретный хребет?

Эльф размышлял. Текли минуты и часы, но что они - для Бессмертного? В размышлениях мелькало и лицо Рады, прелестной владелицы ресторана у Пути. Дерси, в своих встречах с братом, часто упоминал про неё. Настолько часто, что, оказывается, женщина людского рода заняла своё место в помыслах принца. Эльф вспомнил её такой, какой застал совсем недавно: тонкая девичья талия, стройные ноги в чёрных брючках, простая рубашка с закатанными рукавами - и странно тревожащий взгляд. Милое курносое личико, что-то крылось в нём... необычное, что ли?

Прекрасное лицо эльфа омрачилось. Ненависть и презрение - два чувства, не затмевающие ясную красоту эльфов, но усиливающие её. Озабоченность в их число не входила. Ему не нужно было напоминать пророчества - как любой эльф, он помнил о них всегда. И одно из них гласило, если отвлечься от музыкально-песенной составляющей: не входи в мир людей - это смерть! Похоже, так и случилось в истории Дерси... и Рады. Другое пророчество ясно было связано с первым: когда магия рухнет - мир людей сам придёт к эльфам - и это тоже смерть. Самые мудрые из эльфов предполагали, что имелась в виду вовсе не та смерть, над которой потешались обычно Вечноживущие. Это пугало. И вот это случилось.

Тело Дерси истаяло совсем. Всё же Дерси - ибо принц отказался от истинного имени. Как странно...

Эльф закончил размышлять. Ещё не случилось ничего, что нельзя было б исправить. Дракон пока слишком юн. А когда он окрепнет - все силы и помыслы его без остатка займут свары магов, беды людей. А эльфы будут процветать, как и прежде.

Что ж до девицы с даром Антимагии - так она же Смертная! Вот пусть и умрёт, ещё до того, как вступит на возвратную Тропу. Это гарантирует ничтожные шансы на её возвращение в будущем. И эльфы будут процветать, как прежде.

Пусть грязной работой займутся гномы. Эльфы не выносят смерти невинных, как и Драконы, кстати. А вот гномы, эти потные, прожорливые, грубые силачи, о тонких материях не задумываются, а задумываются о золоте. Будет им золото. А эльфы станут процветать, как прежде.

Принц эльфов легко побежал вниз, к священным рощам, к вольным лугам, к прозрачным рекам его страны. Взлетело, сверкая на солнце, лёгкое смертоносное копьё.

13

Каэдрон заявился за полночь. Неслышно прикрыл дверь, оглядел номер - всё в порядке.

- Вали, откуда приполз! - угрюмо предложила Тамара. - Охранничек! Вали! А я... никому и тут не нужна.

Всё же Каэдрон был правильным парнем. Сразу отметил лишнее "и" и мигом посерьёзнел. Присел к столику, удобно расположил длиннющие ноги и решил:

- Будем пить!

Скоро они сравнялись настолько, что могли говорить обо всём - и прекрасно понимали друг друга.

- Ты представляешь, я - и не Дракон! - горячился Каэдрон. - А кто тогда Дракон, если не я?! Кто Повелитель?! Если я - Кот... какой-то приблудный, дворовый Кот... как намекнул отец... а он намекнул! Своим прилётом! Летает, а я сижу!...

- Приблудные! - бубнила согласно Тамара. - Кому мы нужны? Ни-ко-му! Точка. И не надо. Ненавижу. Они... он... думают, я уйду. Как бы не так! Там я - никто! А здесь... здесь...

- Кто? - подсказал проницательный Каэдрон.

- Да! Здесь я могу мстить! Всем! Они ездят в шикарных машинах, решают бо-ольши-е проблемы... в ресторанах... с девочками! Пусть ходят! Пусть поживут как все! Я просто пройду мимо, и их магия... их деньги... ба-бах! И нетути ничего!

- Убьют! - заметил благоразумный Каэдрон. - За это - убьют.

- Фиг! - желчно усмехнулась Тамара. - Уйду! Мои скалы... они берегут верных им, чтоб ты знал. Это просто: сохрани и защити, камень, преданную тебе! И...

- Защищает?

- Не всегда. Бывает, уйдёшь вниз и - ба-бах! Всмятку. Как Абрек. Как Верка Петровна. Как Люси.... Много наших ушло...

Они помянули всех поимённо, кто ушёл. Это их сблизило окончательно.

- Ты почему такая злая на всех? - спросил Каэдрон. - Нелады с мужчинами? Или бедность давит?

- Да, - неохотно согласилась Тамара. - И ещё - чуждость. Я для них - чужая. Я им - как придурочная.

- Им?

- Им всем! Богатым! Красивым! Породистым! Имеющим место в обществе! Знающим точно, как правильно жить, а как - неправильно!

- И почему Лой решила, что у тебя речь не развита? - высказался юноша. - Я бы так не сказал...