Ксения Чайкова - Светлым по Темной

— Что ж ты ничего с собой не сделала? — тем временем укоризненно поинтересовался он, усаживаясь на покинутый мною стул и поворачивая голову туда-сюда, в зависимости от направления моею движения.

— Что ты имеешь в виду? — недоуменно вскинула брови я, останавливаясь от удивления.

— Ну, с волосами там. — Тройдэн сделал несколько неопределенных жестов над своей макушкой. Лицо бы накрасила, цацек бы навешала. Ну, не знаю, чем там еще девушки украшаются. Да и переодеться бы тебе не помешало во что-нибудь более женственное и изящное.

Будь ситуация менее нервной и драматичной, я первая охотно посмеялась бы над этим оригинальным предложением, но в тот момент мне было не до веселья, и я лишь раздраженно оскалилась:

— Не мели чепухи! Я ж не на смотрины явилась! Как ты себе представляешь беготню по ристалищу в длинном платье, с высокой прической и брякающими на шее украшениями? Не говоря уже о том, что ничего подобного в моем арсенале и нет.

— А надо бы! — покачал головой Тройдэн. — Ты же все-таки девушка, а бегаешь в штанах, как парень.

— Спасибо, что напомнил! — мрачно отозвалась я. А то я сама не знаю о своей принадлежности к слабому полу! Чаще всего оно доставляет сплошные проблемы. В частности, все почему-то свято уверены, что искусник может выглядеть так, как ему угодно, хоть голым на людях появляться, и никто ему ни слова не скажет, а вот искусница, пусть даже и будущая, обязательно должна всегда ходить при полном параде — макияж, маникюр, прическа, шляпка, аксессуары, длинное платье, туфли на шпильках, зонтик от солнца и прочее, прочее, прочее… Кто-нибудь хоть представляет, каково но всем этом великолепии, особенно в жару? А сколько оно весит и стоит?!

Сверху послышался нарастающий шум. Выпускники, как по команде, вскинули головы, за что тут же были вознаграждены крошками побелки, посыпавшейся с низкого закопченного потолка прямо в любопытные глаза и раскрытые рты. Земля меленько затряслась и завибрировала, потом, словно не удовлетворившись произведенным впечатлением, вздрогнула уже более основательно. Школяры инстинктивно пригнулись, я не удержалась на ногах и бесславно шлепнулась на задницу. Тройден, рыцарски бросившийся на помощь, приземлился рядом на четвереньки. Даже Биммин изволил отреагировать на это происшествие: его храп поменял тональность и приобрел более низкий, горловой оттенок, коим искусник демонстрировал неудовольствие попытками обеспокоить его сон.

— Кого там так трясет на арене? — поинтересовался Трой, шустро переползая ко мне.

— Финеллу, по-моему, — отозвалась я. — Она еще здесь начала свой метаморфоз и ушла уже трансформированная.

— Ага, ага. Мой приятель покивал так глубокомысленно и многозначительно, словно что-то смыслил в этой проблеме.

Гул прекратился, теперь сверху слышались лишь ритмичные шлепки, словно кто-то не очень тяжелый азартно подпрыгивал на одном месте, стараясь пробить тонкий пласт земли и попасть в наш подвальчик. Вскоре, однако, затихли и эти звуки, и в комнате воцарилась нервная напряженная тишина — все гадали, чем закончился экзамен Финеллы и кому следующему идти на растерзание.

Впрочем, последнее выяснилось быстро. Искусник Биммин, разбуженный тишиной и спокойствием, поспешно выпрямился и сел, обводя тут же насторожившихся школяров внимательным взглядом. Остановился на мне (сердце тут же рванулось вниз, малодушно пытаясь скрыться в пятках, не успело опуститься так низко и застряло где-то в районе живота) и кивнул:

— Следующая. Давай на выход!

Я беспомощно оглянулась, ища, куда бы забиться, да так, чтобы не вытащили. Увы, из мебели в комнате наблюдалось только несколько стульев и лавок, извлечь школярку из-под которых не составит особого груда. Лица будущих коллег были совершенно бесстрастными, как и положено настоящим, хорошо обученным и уверенным в себе искусникам, впрочем, из-под ледяной маски у многих сквозило облегчение. Я их понимала. Сама бы что угодно отдала хоть за маленькую отсрочку!

— Удачи, — шепнул Тройдэн, подло подталкивая меня в сторону двери. Ах, предатель! Уж от кого от кого, а от него я не ожидала такой низости!

— Пошли со мной! — Я вцепилась в ворот рубашки Троя и поволокла его за собой. Посидишь на трибунах, посмотришь, как меня убивать будут. Мне сейчас как никогда в жизни нужна дружеская поддержка!

Приятель страдальчески зашипел что-то невнятное и попытался вывернуться.

— Не поняла! Ты что, не хочешь идти на трибуны?!

— Да хочу, хочу, — закатывая глаза, прохрипел Тройдэн. — Воротник отпусти, ненормальная, задушишь же.

Подумаешь, какие мы нежные! Я послушно разжала пальцы и, не оглядываясь, шагнула к выходу. Выпускники проводили меня злобными взглядами — я спиной чувствовала их хмурое неодобрение.

Ристалище сразу оглушило меня многоголосым ревом толпы и ослепило солнечным светом, огненным бичом стегнувшим по глазам. Кто-то из искусников громовым, усиленным магией голосом прокричал мое имя и факультет, который я заканчивала. Трибуны на мгновение притихли, потом заорали еще сильнее — зрители приветствовали не лично меня, а продолжение забав, которое я олицетворяла. Ну что ж, начнем!

Магическое ристалище очень похоже на миску, лежащую на столе и перевернутую кверху донышком. Роль ее стенок выполняют трибуны, сейчас до отказа забитые восхищенно орущими зрителями, а донца — прозрачный купол. Его за несколько дней до выпуска готовит сам Мастер с помощью трех самых умелых и доверенных искусников. Купол этот, внешне почти незаметный и хрупкий, рассеивает практически любое магическое воздействие, угрожающее жизни зрителей и горожан. Трибуны тоже на всякий случай прикрыты особым защитным пологом.

Засмотревшись по сторонам, я пропустила начало экзамена и опомнилась только при звуках какого-то нехорошего, прямо-таки громовою рычания, раздававшегося с противоположного конца ристалища, но с неприятной скоростью приближающегося ко мне. Источника звуков я не видела, и это настораживало еще больше. Одно из двух: либо искусники-зкзаменаторы создали качественный звуковой морок, либо прикрыли пологом невидимости кого-то живого, способного радовать окружающих столь милыми вибрациями. Опыт подсказывал, что мелкие животные так громко и устрашающе не рычат, значит, скорее всего, на меня надвигается нечто весьма крупное и воинственно настроенное. А может, все-таки иллюзия?

Времени на размышления не оставалось, я попятилась, выгадывая себе еще пару секунд, и вскинула руки в жесте отрицания звуковых мороков. Никакого результата это не принесло, рычание перечило в угрожающую тональность и дополнилось глухими звуками, больше всего напоминающими хлопанье исполинских крыльев. Кажется, я уже знаю, кто прячется под пологом невидимости…