Искушение недотроги. Ставка на темного ректора - Мария Павловна Лунёва

свечей, что казалось — это настоящие осколки драгоценных камней.

— Достойный выбор и размер подходящий. Где будет свободно, ушьём за несколько часов.

Приложив платье к плечам, я повернулась к зеркалу. Глубокое декольте, подол из тончайшего шёлка…

— Вы очень талантливы, — я не могла этого не признать.

— Бытовой маг, — похвалилась она. — В молодости мечтала покорить столицу, но быстро поняла, что моё счастье не в деньгах, а в том, что я делаю. Мне нравится полёт фантазии, возможность творить по своему выбору, а не строго по пожеланиям аристократок, у которых порой и вкуса-то нет. Так что я всем довольна.

Я слушала её и крутилась у зеркала.

— Иди уж примерь, — она указала на широкую примерочную.

… Через полтора часа, петляя в глубоких сумерках по узким улочкам, я спешила обратно в академию, прижимая к груди два драгоценных увесистых свёртка с платьями и подходящими к ним туфельками. Одно для аукциона, а второе — то самое изумрудно-зеленое — для бала.

Дело было за малым: пройти через привратника.

Глава 3

— А не велено в столь поздний час никого пропускать, — седовласый пожилой мужчина с носом-картошкой таращился на меня через окошко калитки. — Вот где ходила, туда и иди.

— Да как вы можете! — возмутилась я. — Задержалась не по своей воле. И вместо того чтобы посочувствовать, вы еще и голос на меня повышаете! — Я включила в себе аристократку. — Тьма такая. Экипаж не найти. Я из города пешком, с одной мыслью — живой бы остаться. И, к счастью, добралась. Устала, замерзла, а вы! Да я завтра жалобу на вас писать буду, что оставили меня в сложном положении, в опасности за стенами. Посмотрю, как вы с моим опекуном разговаривать станете, когда дядюшка узнает, что его племянницу вот так на холоде держали.

— Студентка, — раздался в этот момент за спиной приятный бархатистый голос.

Не веря в свою удачу, я обернулась и выдохнула:

— Профессор Арлис, — в груди от волнения сердце забилось с такой силой, что, казалось, оно пташкой рвется из силков.

— Что у вас здесь происходит и почему в столь поздний час вы не в своей комнате? — он хоть и говорил строго, но при этом улыбался.

В глубине его синих глаз можно было утонуть в беспамятстве.

— Отвечать будем? — его улыбка стала шире.

— Задержалась у модистки. Не рассчитала время, а уйти было ну совсем никак, — пролепетала я. — Экипаж не нашла, и вот. Пожалуйста, попросите меня пропустить.

— Вы нарушили правила, в такой час положено находиться в своей постели.

Зябко пожав плечами, я и не знала, что отвечать.

Совсем от своего счастья ошалела.

Стояла и хлопала ресничками.

— На первый раз прощаю, но если еще раз застану вас здесь — спрошу с вас за нарушение по полной.

Я счастливо закивала, не зная, чему радоваться больше: тому, что пропустил, или тому, что пообещал в случае повторного нарушения почти свидание в его кабинете.

Пока соображала, он уже прошел через калитку и направился в сторону преподавательских домов.

— Долго стоять будешь? — зашипел на меня привратник. — Вроде все с виду умненькие, а как этого светлого увидите, так голову теряете. Но недолго вам глазки на него ломать. Там такая управа на всех вас имеется. Стыдоба и ему, и вам.

Я уставилась на него, ничего не понимая. О чем он вообще?

— В комнату, пока тебя здесь еще кто не заметил. Попадешься ректору, тот за такие выкрутасы по голове не погладит. Он до дисциплины строг.

Вот эти слова на меня быстро подействовали, и я шмыгнула через калитку.

— Спасибо большое, я правда в первый и в последний раз.

— Иди быстро! — привратник указал в сторону нужной тропинки.

…Только в комнате, скинув на кровать покупки, я позволила себе счастливо повизжать.

Меня видел профессор Арлис! Уж теперь он точно знает о моем существовании и уже в коридоре не пройдет так просто мимо, а хотя бы улыбнется при встрече.

Прижав ладони к груди, я мечтала только дожить до завтрашнего дня и сделать ставку на нужный лот.

И тогда у меня будет целый вечер, чтобы влюбить его в себя и самой узнать, какой он.

Наверняка добрый, смелый и веселый.

А после он назовет меня своей невестой и будет мне верным, не взглянет больше ни на одну студентку.

Исчезнут толпы его обожательниц, что таскаются за ним по коридору.

И я больше не буду одинока.

Так мечтая, я вальсировала по комнате, представляя себя в объятиях светловолосого профессора.

Стук в дверь.

Вздрогнув, остановилась, не понимая, кто в такое время мог ко мне прийти.

Подруг нет, Мариса уж точно не явится.

Стук повторился.

Теряясь в догадках, открыла дверь и уставилась на того, кого больше всего боялась увидеть под калиткой привратника:

— Ректор О’Дай, — мой голос дрогнул.

— Несколько минут назад профессор Арлис доложил, что в столь поздний час одна из наших студенток гуляет вне стен учебного заведения. Где тебя носило, Кейтлин?

— Он указал на меня? — я от удивления открыла рот.

— Нет, Кейт, но я прекрасно считываю ауру и могу понять, с кем последним он разговаривал, — ректор открыл шире дверь и вошел в мою комнату. — Мне повторить вопрос? Где ты была?

Я смутилась еще больше. Стыдно немного за себя стало. Правила нарушила. Да еще и попалась.

— За платьем ходила, — призналась нехотя.

— В такое время? — ректор О’Дай остановился у кровати и развернул один из свертков.

— Я слишком поздно вспомнила, что у меня нет ничего подходящего для бала, — я себя за столь жалкий лепет в этот момент просто ненавидела. Как-то перед этим темным хотелось расправить плечи, быть смелой. Выглядеть в его глазах бесхребетной мямлей — просто позор.

— Платья два, — заметил он.

— И на аукцион идти в сером тоже было стыдно, — смелее заявила я. — Если последует выговор в личное дело, то я заслужила. Но за такое не исключают, ректор.

— А сюда я не исключать тебя пришел, а потому, что волновался. Ладно кто другой, но ты ведь должна понимать, что ночью в переулках невинной девушке не место, — его глаза опасно полыхнули зеленым.

Испугавшись, я отступила к окну.

Он заметил. Прищурился.

— Не того ты боишься, Кейтлин. Совсем не того, — покачал головой. — Ко мне нужно было идти. Я бы нашел для тебя экипаж, сам бы позаботился о твоих нарядах. Но одна… в ночь! Чем ты думала, девочка?

Я удивленно уставилась на него, не зная, как вообще реагировать на подобные заявления.

— Ректор, а вы всех