Багровое сердце - Марк Райнер

— воскреси, воскреси мою дочь! Она никому худого не сделала, за что же ей? Забери меня, волшебник! А она... пусть...

— Магия не может вернуть человека, — Вельбер спрыгнул с коня, мягко отцепил руку женщины от своей одежды и помог ей подняться, но та снова упала на землю.

— Не лги мне! Люди свидетели: говорят, где-то в деревне за рекой есть маг, который поднимает мертвых. Что же ты отказываешь мне? Ты ведь можешь! Как и он, можешь!

Крестьяне в процессии согласно загудели, и тут же гневно закричав надвинулись всей толпой: волшебник схватил женщину за воротник и поднял к своему лицу.

— Повтори!

— Лгун, — зло и с болью сказала она, глядя на него красными глазами, полными слёз, — ты лгун…

— Нет, дальше! — Вельбер яростно встряхнул её, — ты сказала, колдун за рекой.

— Люди так говорят, — почти прошептала женщина, будто приходя в себя, — будто там есть чародей такой, мертвецов подымает.

Вельбер отпустил её. Подойдя к крестьянам, он решительно взмахнул рукой.

— Не смейте! Не давайте ему прикасаться к мёртвой. Не давайте ему ничего из того, что он попросит... Лучше бегите от него прочь, а девушку... девушку похороните, как можно скорее. Вы слышали, что я сказал?!

С суеверным страхом в глазах крестьяне слушали странного человека в фиолетовом плаще, стоявшего рядом с огромным, чёрным конем. Когда он закончил говорить, в воздухе повисло молчание, и лишь несчастная женщина всхлипывала, корчась в пыли.

— Чего с ней стало? — Арти кивнул на лежащее в повозке тело — отчего она умерла?

— Горе большое. Волк девку загрыз, — дребежжащим голосом сказал старик со свечой, — прибёглый, должно быть. В наших местах волков-то не бывает...

— Позвольте, я взгляну, — попросил Вельбер и, не дожидаясь согласия, подошёл к телеге и отдернул покрывало.

Арти увидел, как страшно блеснули глаза его учителя. Лицо мага побледнело, черты исказились ужасом. Пошатнувшись, он отступил назад и рывком задернул холст.

— Похороните её скорее — Вельбер отошел от повозки и с трудом взобрался в седло, — в крепком гробу, связанную. Закопайте поглубже, а прежде чем закопаете — неустанно читайте молитвы и не прикасайтесь к ней... — он тронул коня, и тяжеловоз заржал, раздувая ноздри, — Это не простой волк. Арти, едем!

— Спаси мою дочь, волшебник! — вскрикнула женщина и ничком упала в дорожную пыль. Когда же она подняла глаза, то проезжего мага и его ученика уже не было рядом. Лишь над торговой дорогой клубились розоватые пылинки и две длинные тени скакали на запад, в тлеющий закат.

***

Они устроили привал в тихом, седом лесу, наполненном тревожным шепотом гулкого ветра.

Арти развел костер, и пламя с треском вспыхнуло, очертив на маленькой, заросшей мхом поляне широкий круг дрожащего золотистого сияния. Вельбер нарезал хлеб и ветчину, снял сапоги, расстелил плащ и растянулся на нем во весь рост, подложив под голову порядком отощавшую торбу. Его ученик сел рядом и уставился в пламя костра.

Глядя в танцующий огонь, он вспомнил о том дне, когда впервые увидел Вельбера.

Вспомнилась жарко натопленная гостиная, ковер и камин, перед которым, положив на подлокотники кресла худые руки сидел тогда еще незнакомый, темноволосый человек.

"Это мой друг, могущественный маг" — шепнул отец и легонько толкнул Арти в спину, — "Подойди, представься ему. Он будет учить тебя своему ремеслу"... "Добрый вечер, я — Артлин, ваш будущий ученик". "Арти, просто Арти!" — неловко улыбнувшись, вклинился отец, — "Вельбер, помнишь, я просил тебя об одолжении?.."

Арти встряхнул головой, прогоняя видение. Перед ним, пылая, потрескивал костер. Рядом, раскинувшись на плаще, лежал учитель. Глаза его были полуприкрыты, но он не спал: из-под опущенных ресниц поблескивал блуждающий взгляд. Казалось, маг неотрывно следит за огнем.

— Почему ты не захотел стать мечником, как твой отец? — вдруг спросил Вельбер, словно бы прочтя мысли ученика.

Арти пожал плечами.

— А не люблю я оружие, — сказал он неуверенно и чуть сердито, — меч, алебарда, топор — это лишь железки, ничего в них интересного… Ни тайны тебе, ни скрытой силы какой. А магия — это и есть настоящая сила. Можно наслать на врагов молнию, огненную стену, вихрь, и всё, никакое оружие им не поможет…

Вельбер хмыкнул.

— Так значит, ты хочешь быть магом-воином? — спросил он.

— А разве не все маги — воины? — Арти недоуменно взглянул на учителя и тот покачал головой.

— Нет. Обращать свою силу в орудие убийства может каждый чародей, но не все видят в войне свое истинное предназначение, — волшебник приподнялся и подбросил в костер несколько сухих веток. Пламя взметнулось, стало теплее и ярче, — есть маги, которые ни разу в жизни не воевали. Они сторонятся людей и на протяжении всей жизни оттачивают своё мастерство, передавая его тем, кто кажется им достойным преемником...

— Не знаю... — Арти разочарованно взглянул на учителя, — это скучно как-то.

— Ничто не скучно, если видишь в этом свое предназначение, — уязвленно парировал волшебник, — они создают, а не разрушают. Что плохого в этом, Арти?

— Ну и зачем им сила, если они её не пользуют?

— Нет, тебе точно надо было быть мечником, — Вельбер раздражённо качнул головой, — и если уж так хочешь знать, почему маги стараются не злоупотреблять своей силой, то вот тебе ответ: она бывает чересчур опасна, и свидетельство тому — горькие уроки прошлого.

— Это какие?..

— Мы ешё дойдём до этого, — волшебник повернулся набок, давая понять, что разговор окончен, — спать.

— А скоро дойдём? Мне знать надо… Вельбер? Вельбер?

Но маг уже не ответил.

***

На рассвете, с первыми бледными лучами августовского солнца, маг и его ученик тронулись в путь.

Лес вскоре остался позади: истертая временем дорога вывела всадников на высокий, скалистый берег, а затем, сжавшись до узкой, рассеченной колеями тропинки, долго петляла меж кустов и редких кривых сосен.

Маг слез с коня и повел его под уздцы. Арти, из уважения к учителю, тоже спешился и, сорвав с куста прутик, погнал осла перед собой.

Через несколько минут путники вышли к бурлящей, искрящейся под солнцем реке. Тропинка оборвалась, и под ногами путешественников вновь захрустел гравий торговой дороги.

Маг спустился к берегу и долго, жадно пил прозрачную речную воду. Напившись, он поманил к себе ученика, и когда