Багровое сердце - Марк Райнер

за столом сидел одинокий грязный пьяница, да седой, тощий старик в линялом халате с широкими рукавами бродил вдоль зеркала, протирая почерневшую раму ветхим шелковым платком.

— Здравствуй, Мирандир, — Вельбер облокотился на стойку.

Хозяин таверны обернулся и, отложив платок в сторону, сощурился, вглядываясь в лицо мага подслеповатыми глазами.

— Здравствуй, Вельбер, — неприязненно сказал он, даже не стараясь изображать обычное в таких случаях радушие, — ты почти не изменился со нашей последней встречи.

— А ты — наоборот, — чародей прошелся вдоль стойки — как идут дела?

— О! Дела… Дела… — забормотал старик, — не надо мне здесь этого сарказма, я был магом не хуже вас. И в остальном преуспел, как видишь! Мой труд меня кормит. Не смотри, что зал пустой — обычно здесь не протолкнуться от приезжих! Что поделаешь — лето. К зиме это место оживёт…

Сидящий у окна пьяница вдруг поднял голову.

— Этот старый пёс опять брешет, — сказал он низким скрипучим голосом.

— Лазло, заткнись! — взорвался Мирандир.

— …Клянусь своей шапкой, — продолжал пьянчуга, усмехаясь, — этот трактир видел не больше пяти посетителей за раз.

— Закрой пасть, пропойца! Здесь было полно народу, не моя вина, что времена поганые… — дурным голосом взвизгнул Мирандир. Схватив лежащий на стойке платок, он скомкал его и швырнул через весь зал, целясь в сидящего, — место проклятое, что ты хочешь, болван?!

— А вот тут он не врёт, — заметил пьяница с серьёзным видом, — ветер, порой, такой, что вся халупа ходуном ходит. Бывало вообще молния бьёт, а на улицу глянешь — ни тучк…

— Прочь пошёл! — старикашка вышел из себя и злобно ударил по столу сухим кулаком, — заткнись! Проваливай!

— О чём он? — Вельбер наморщил лоб, — …молния?

— Да мозги пропил, — огрызнулся Мирандир, — что ты его слушаешь? А ты! Ты ещё здесь, собака?!

— Ухожу, ухожу… — Лазло невозмутимо поднялся со стола и, опираясь на стену, на подгибающихся ногах пошёл к выходу, — и не берите у него выпивку, милостивые господа: эта подлюга разбавляет вино… Ничего не берите: картошка дрянь, мясо — сплошные жилы.

— Свинья неблагодарная… — пробормотал трактирщик, побелев от негодования. Нырнув за стойку, он достал еще один платок и принялся с остервенением протирать стаканы, — а ты, Вельбер, — он вновь поднял глаза на стоящего у стойки мага, как будто бы только что вспомнил о его присутствии, — ты сюда тоже пошутить и поёрничать приехал?

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, Мирандир. Это важное дело.

— А, ну ясно, как что важное, так я понадобился, — старик отставил стакан в сторону, — пойдем на кухню, расскажешь.

Вельбер и Мирандир исчезли за дверями кухни. Прошло несколько минут, и они появились вновь.

— Нет, это дурная затея, — трактирщик раздражённо замотал седой головой, — плевал я на походы, слышишь?

— Это касается всех нас, — волшебник перегородил ему путь, но старикашка только отмахнулся.

— Меня не касается! Вот нисколечки. Что бы то ни было, оно обойдет эти глухие места стороной... Можешь на меня не рассчитывать, — Мирандир вернулся к стойке и нарочито громко загремел посудой, давая понять, что разговор закончен.

Вельбер лишь молча пожал плечами.

Глава 3

***

Некогда все земли, от Моря Колец, до ныне мёртвых восточных пустошей были объединены под властью свирепого и могущественного императора Хадриана и звались Белой Империей. Те времена уж минули: Хадриан умер в 427 году, а Империя вскоре распалась на десятки мелких герцогств, которые сразу же начали грызться между собой. От некогда великой страны осталось лишь название, которое сохранилось и поныне.

Вскоре после смерти императора, северные и южные земли закрыли свои границы и прекратили дипломатические и торговые отношения с одичавшими соседями, погрязшими в бесконечных войнах.

Междоусобная борьба продолжалась почти четыре века подряд. Три герцогства — Белиньи, Вилленхоф и Ример очень скоро подмяли под себя более слабых соседей и, найдя дальнейшую борьбу друг с другом опасной и бессмысленной, начали расширять свои владения. Ример захватили южные предгорья, Белиньи — часть необитаемых восточных земель, а род Вилленхоф подчинил себе территорию, тянущуюся аж до берегов Моря Колец.

Возможно, результаты экспансии были бы более внушительны, если бы в дело не вмешалась воля провидения: в 853 году разразился мор, и Клауду Вилленхофу, и его людям пришлось бежать из тех мест. Они необитаемы и поныне, а торговцы и случайные путники стараются обходить их стороной. От суеверных людей пошло, да так и осталось название — Моровые Земли...

Карл Иеремия Брюис, историк и картограф

"От моря до моря или история Моровых Земель"

***

Солнце клонилось к западу, и длинные багряные тени ползли по истертому гравию торговой дороги.

Небо было тёмным, каким-то пепельно-красным, с еле видимым силуэтом молодой луны. Редкие, мелкие звезды то и дело вспыхивали в вышине, и небесный свод с каждой минутой становился глубже и чернее. Лишь у горизонта пылала огнем полоса малинового света, похожая на вынутый из горна кусок остывающего металла.

Спускаясь с холма, маг и его ученик столкнулись с жуткой процессией. По левой стороне дороги медленно ползла телега, запряженная двумя тщедушными кобылами. В кузове телеги лежал накрытый холстиной труп. Около десятка крестьян молча шли за упряжкой. Длинноволосый старик в надвинутой на глаза островерхой шляпе вёл лошадей под уздцы. В левой руке он держал зажжённую свечу.

Путники уже поравнялись с повозкой, когда шедшая за ней женщина бросилась к Вельберу и, схватив его за полу плаща, упала на колени.

— Волшебник! Ты ведь волшебник! — надрывно закричала она, глотая слезы,