Наследники погибших династий - Зволинская Ирина

– Мы с вами нигде не виделись? – Он ощутимо напрягся. Святая Амелия, хорошо, платок надела.

– Не имела чести. А говорила я котенку, но он уже убежал, – и я отвернулась, демонстрируя нежелание общаться.

– Ясно, всего вам доброго, мадмуазель.

Промолчала.

«Уезжай, уезжай, ну, пожалуйста», – как молитву твердила себе под нос. Мне стало так страшно, в ушах зашумело, похолодели руки, слюна стала вязкой. А светловолосый ногой ударил по лежавшему рядом камню, от чего я вздрогнула и сжалась. Он сел в автомобиль и резко сдвинулся с места, разбрызгивая грязь из-под колес. На землю упали слезы.

С этим надо что-то делать. Как я буду учиться, если панически боюсь мужчин?

Достала из сумки большой плащ, с головой укуталась и села на землю. Кот попытался забраться на руки, но не поместился и в конечном итоге лег рядом.

Немного успокоилась, пока гладила серебристый бок.

– А теперь ответь-ка мне на вопрос? Почему он тебя не видел? Ведь ты у меня уже довольно большой мальчик. – В ответ мне подставили для ласки белый живот.

Мсье Мегре был в лавке один. Аптекарь обрадовался моему приходу. Вид у меня был заплаканный, и он сочувствующе протянул мне стакан с водой:

– Ну что ты, не расстраивайся. Будешь работать полный день, денег хватит. Подучишь, чего не знала, и поступишь в следующем году.

– Нет, мсье Люк, я поступила. Просто по пути встретилась с неприятным человеком. – Ай, Мелисент, как не стыдно. По этому образчику мужской красоты сохнет, наверное, полстолицы.

– Так это же замечательно! То есть замечательно первое, второе как раз не очень. – В желудке у меня протяжно заурчало, я покраснела, совсем как Оливье вчера. – Пойдем скорее к мадам Мегре. Поедим, и ты все нам расскажешь.

Вечер прошел спокойно. Мадам Аврора, узнав радостную новость, бросилась печь торт. Мсье Мегре, когда не было клиентов, жаловался мне на нерадивого племянника, которому в будущем должна была отойти аптека. Им оказался Оливье. Своими детьми чета Мегре, к сожалению, не обзавелась. С мсье Мегре было спокойно, как с родным дедушкой, которого у меня никогда не было. Он рассказывал мне смешные истории из жизни фармацевта, а я слушала, что-то резала, писала и смешивала.

Рабочий день закончился, и я вышла на улицу. Почти сразу рядом оказался котенок, провожал хозяйку.

– Кто же ты такой, малыш? – Он, конечно, не ответил.

Мы пришли домой, мадам в честь моего поступления открыла бутылку вина. Замечательно посидели и, под действием алкоголя, я не выдержала – рассказала о пережитом в дороге.

– Мерзавец! Ну как же так? – старушка размахивала спицами, словно норовила проткнуть невидимого обидчика. – Негодяй!

– Все в прошлом, мадам Франс. – Она так разволновалась, что мне стало стыдно. Перекладывать свои проблемы на чужие плечи нехорошо. Благо о самом страшном не сказала…

– Давай спать, милая, тебе завтра на работу. – Засыпая, чувствовала, как мой котенок ложится рядом и вытягивается в полный рост. Все это время он, невидимый мадам, лежал на полу кухни.

«Какой длинный!» – Я прижалась к теплому боку.

Глава 3

– Меланика, ты что, все еще спишь?! Тебе в университет сегодня, забыла?

– Университет! – Я откинула одеяло, за что получила по ноге лапой, и бегом помчалась в ванную.

– Жду тебя внизу, – рассмеялась мне вслед мадам Мари.

Месяц до начала занятий пролетел незаметно. Я работала в аптеке, подружилась с Оливье, который оказался неплохим парнем. Он был влюблен в дочь бакалейщика, которая помогала отцу в лавке напротив. Сочинял стихи и неистово страдал – чувства его были безответными. Первый помощник был сразу определен в список «безопасных» к мсье Мегре, завхозу и коменданту. Несколько раз заходила Вероник, приносила свежие сплетни и книги. Котенок день ото дня становился все больше и исправно провожал меня на работу и обратно.

Мадам Франс же приняла меня как родную, всеми правдами и неправдами заставляла с ней ужинать и, будь у нее такая возможность, не брала бы с квартирантки денег, но цены в столице резко выросли. У нее не было выбора. Такой скачок был вызван отказом Адамара продавать овощи и рыбу по прежней цене. Новый премьер ждал корабли с Большого материка с договором на поставку и первой партией продуктов. А пока спекулянты троекратно завышали цены на дефицитные товары. Продавцы мяса, пшеницы и молочной продукции не справлялись со спросом и тоже увеличивали стоимость.

Я забежала на кухню и быстро выпила кружку ароматного кофе. В дверях застал окрик хозяйки:

– Ника, стой!

Я застыла, за щекой был бутерброд, и видом своим я напоминала хомяка, что и демонстрировало зеркало у входа.

– Держи, это тебе. – Она протянула аккуратно завернутый сверток.

– Что это? – Развернула бумагу. – Мадам Мари, зачем? Я не могу это принять, ведь это очень дорого. Может быть, можно вернуть его обратно?

– Никаких возражений, даже слушать не хочу. Не обижай меня отказом, я делаю подарок от всей души.

Я поцеловала морщинистую щеку и надела обновку. Фиолетовый плащ плотной шерсти закрыл форму и сел как влитой. Аккуратные складки расходились от пояса к полу, широкий капюшон защищал голову от ветра и непогоды.

– А это я заберу. – И она, пока я не передумала, спрятала потрепанный плащ Грегори себе за спину. – Милая, может быть, хватит уже видеть насильников в каждом мужчине? Сними ты этот жуткий платок.

– Вы правы, мадам. – Я решительно последовала ее совету. Хватит! Хватит бояться каждой тени и дергаться при каждом заинтересованном взгляде.

– Вот и умница! Вечером придет Анатоль, не пугайся. Обещаю, он тебя не тронет. Если хочешь, можешь даже не выходить из комнаты.

Я благодарно обняла женщину и побежала в университет.

Старый знакомец, мсье Жак, ждал на оговоренном месте, рядом с аптекой. Он, конечно же, не пришел тогда за лекарством, постеснялся, а может быть – не поверил в чудодейственное средство. Я пришла в университет на следующее утро и лично намазала сопротивлявшегося завхоза. Каково же было его удивление, когда боль отступила!

– Спасительница, святая Амелия, не иначе! – Я и мсье Филипп, который был тут же, громко захохотали.

В благодарность мсье Жак отвез меня к аптеке, а вечером, предварительно узнав у мсье Мегре адрес, принес большую коробку шоколадных конфет. С той поры он приходил почти каждый день. Мадам Мари поразила его воображение, не знаю чем – своей красотой или свиными ребрышками в сочетании с печеным картофелем.

– Что, приняла подарок? Мари так переживала, даже взяла с меня слово, что помогу с уговорами.

– Я не смогла отказаться, – села на телегу, – во-первых, мадам Франс не дала, а во-вторых, уж больно он красивый.

– Невероятно, и платок сняла?! Не иначе, снег выпадет! – Он подтрунивал всю дорогу, я отвечала тем же.

Так, смеясь и соревнуясь в остроумии, мы доехали до университета. По дороге встречались другие повозки, пешие студенты и даже богато украшенные кареты и автомобили с гербами.

– Ника, иди сюда! – Вероник, завидев меня, замахала руками. – Дядя Жак – кудесник! Как ему удалось уговорить тебя переодеться?

И подруга не преминула подшутить надо мной.

– Это чудесное превращение и произошло благодаря чуду. Святой Франциск лично пришел вчера ко мне и приказал одеться понарядней.

– И за какую цену вы впустили к себе в спальню этого, без сомнения, достойного мужчину? – Зеленые глаза окинули меня презрительным взглядом.

– Элиас, ты что? – Вероник, видимо, хорошо знакомая с блондином, не знала, что сказать на такое откровенное хамство.

– Господа, прошу вас встать под символами факультетов. – Громкий голос ректора не дал ответить.

Ранняя осень баловала теплым солнышком. Листья на деревьях уже начали желтеть, а ночью первые заморозки превращали лужи в хрупкие стеклышки. Яркий свет отражался от белого мрамора, оттого он сиял, словно драгоценный камень. Торжественная линейка проходила традиционно у парадного входа. Факультеты расположились в два ряда, за спинами студентов остались колонны, которые в сравнении с человеческим ростом казались гигантскими. Ступени же занял преподавательский состав.