Лана Тихомирова - Гладиатор, Маленький Лев и Капитан

Теперь глаза. Цвет их у меня приметный, и совершенно не сочетается со светлыми локонами. Может голубой? С такой претензией на глупость. Зато очень ярко и будет сюрприз, когда я окажусь не так глупа, как кажется.

Одна большая проблема, точнее очень маленькая проблема. Все пассии Максимуса обладали хорошими формами, я же ничем таким особым не обладала. С другой стороны я могу попросить Ахума подобрать мне накладную. Все равно надо завтра идти за покупками.

Одежду подберу завтра, под образ. Главное не выглядеть дешево. Максимус любит изящных, а не простых профурсеток. Одежда лишь фантик и фантик этот должен быть красивым и дорогим. Он хотел, чтобы я казалась, он испробует иллюзию на вкус.

Место тоже немаловажно. Максимус никуда не выходит, теперь надо в три-четыре раза внимательнее смотреть, куда и с кем он идет. Женщину он не пропустит, где бы она ни была. Но ему надо где-то встретиться с ней? Максимусу не сложно познакомиться с дамой, если он сам того захочет. А вдруг нет? Захочет, не сможет устоять, любая женщина в округе пяти, десяти километров должна быть его — это же Максимус.

Как себя с ним вести. Это самое сложное. Он не должен заподозрить, что я — Аиша. Я должна полностью перемениться, при этом стоило бы сделать так, чтобы Максимус был уверен, что я дома, чтобы не возникало ненужных ассоциаций, если я все-таки в чем-то провалюсь. Что мы знаем о женщинах, которых хозяин к себе приводил. Они были ухожены, следили за собой, у них хорошие формы, они красиво выглядят, у тех, что приходят не в первый раз большой кругозор, они владеют большим количеством информации. Что еще? Загадка. Максимус когда-то говорил, что мне бы стоило поучиться у Ио делать хотя бы видимость загадки, это привлекает. Хозяин может не беспокоиться загадок будет много. В задачу-максимум можно было бы поставить такую: Максимус должен захотеть еще раз пригласить эту незнакомку в дом.

Я потирала руки в предвкушении. Если все удастся, он больше не заикнется о том, что я ему что-то должна. Если ученик способен победить учителя, обучение ведь может считаться оконченным, я займусь, наконец, изучением того, что мне интересно, и стану свободной.

Я начала засыпать, как вдруг меня больно кольнуло сожаление. Чего собственно я так рвусь избавиться от него? Хозяин, бывает порядочной скотиной, но в целом он не так уж и плох. Он заботится обо мне… Но, кажется, совсем не любит. Почему мне тогда стало так важно, чтобы меня любили, я не могу ответить. Я ему, как младшая сестра, вот он и носится со мной, как с малышкой, и это мне совершенно не нравится. Нужно доказать, что я не малышка. Я могу остаться его помощницей, но сам мой статус изменится. Меня станут уважать, может быть.

Я заснула на пару часов, пока будильник не оповестил меня, что через полчаса хозяин ждет завтрак. Судя по шагам в мастерской, Максимус так и не ложился. Я принесла ему завтрак, поздоровалась кивком головы и поставила поднос на столик. Хозяин сидел у окна, когда я вошла, но тут же встал.

— Спасибо, Аиша, — сказал он.

Я молчала.

— Я уже извинился, и не буду делать этого еще раз, если ты хочешь, — буркнул он.

— Мне нужны полдюжины платьев и новая обувь, — четко сказала я.

— Это приказ, — улыбнулся Максимус, помешивая ложечкой чай.

— Да, — чуть тише сказала я.

— Как провинившийся мужчина, я должен повиноваться, — шире улыбнулся он, — Но ты, как провинившаяся женщина должна умерить аппетиты. Четверть дюжины.

— Всего? — удивилась я.

— Милая, ты же особенно никогда не любила все эти тряпочки. Зачем они тебе?

— Я хочу порадовать себя. Я поняла ночью, к чему был весь этот спектакль. Вы не примите ни одного мужчины, и чем я буду изворотливее, тем вы больше станете поливать меня грязью. Я не хочу с вами ссориться и поэтому больше не выйду из дома одна.

Максимус присвистнул и в упор на меня посмотрел. Он пытался проникнуть в мои мысли, и очень долго молчал.

— А платья тогда на кой?

— Я буду носить их дома, чтобы вам было стыдно.

— Это за что это? — хохотнул хозяин.

— За то ваше же поведение.

Максимус хихикнул.

— Ладно, хочешь меня разорять, иди, разоряй. Но сам я с тобой не поеду, а послать некого. Так что, это твой последний раз, когда ты идешь одна куда-то.

— Хорошо, хозяин.

Максимус поморщился.

— Мне не нравится, когда ты меня так называешь.

— Я знаю, — тихо сказала я.

— Не вздумай мстить мне по мелочам, Маленький Лев, — легкой угрозой, улыбаясь, сказал Максимус, он аж светился от радости.

— Я и не думаю, — я сделала вид святой невинности.

— Я вижу, — рассмеялся хозяин, — Иди, Аиша, иди.

Я пулей вылетела из дома и отправилась к Ахуму. Тот меня не вспомнил, а я не стала называться. С Ахумом было легко, к незнакомым, тем более женщинам, он относился равнодушно и обслуживал меня молча и изредка давал советы.

Светлый парик подошел мне идеально, он был натуральный и смотрелся прекрасно. С линзами вышел подвох, в голубых я смотрелась глупо, в зеленых ужасно, подошли карие, теплого орехового оттенка. Я долго не решалась их брать, но Ахум настоял. Труднее всего было научиться их одевать. Я неизменно моргала, поднося линзу к глазу.

Платье я выбирала сама, и это было трудно. Ахум даже начал ворчать, что я слишком придираюсь к себе. Наконец, вечерних платьев совсем не осталось, пара была отложена на дом, дескать, я их купила, как и обещалась.

— Могу предложить такой вариант, коктейльное платье. Цвет серый жемчуг, дымчатый металлик, можно сказать. Полностью закрытый глухой перед, открытая спина.

— Не пойдет сразу.

— Почему?

— Мы же уже определились с кхм… грудью. А так застежки будут видны.

— Там уже есть грудь, специально вшита. Рост я вам подберу. И еще, леди, мне не удобно об этом говорить, но ваши руки…

Я посмотрела на руки. Руки, как руки, пять пальцев. Да, красноваты, потому что все время с водой и химией общаюсь, даже перчатки не спасают.

— Что с ними?

— Они, как у крестьянки. Возьмите бальзам, смажьте. Даже у помощниц должны быть красивые руки.

— Что значит, даже?! — возмутилась я, но Ахум уже ушел.

К слову, он прав. Все должно быть идеально. А что это за идел такой с красными руками-то? Максимус меня сразу вычислит.

Ахум принес платье, я надела его и поняла, что это именно то, что нужно. С одной стороны, никаких дешевых претензий, все просто, без лишних изысков, с другой стороны, такой вырез на спине может быть расценен, как многообещающий. Вот она почти разгаданная загадка, для затравки пойдет.

— Беру.

— Как на вас шито!