Лана Тихомирова - Гладиатор, Маленький Лев и Капитан

Павел встретил меня широкой улыбкой в усы.

— Леди Аиша, как я рад тебя видеть! Здоровья тебе и мастеру Максимусу.

— Спасибо, мэтр Павел. Я к вам за большим заказом. Мне нужна дюжина ваших тюльпанов: шесть с клубничным джемом, шесть с лимоном. Потом корзинка "Хлебное чудо". Так, что еще…

— Пирог "Черничные ночи", — показал Павел, — только не так давно стал выпускать.

— Хорошо, "Черничные ночи" и, а можно тот букет?

Я заметила в печи прелестный почти готовый букет из теста. В вазе из теста, стояли запеченные лилии, ирисы и несколько нарциссов.

— Он не совсем готов. И это спецзаказ, леди. Я не возьму еще один такой сегодня.

— Жаль.

Колокольчик звякнул. Павел расцвел еще сильнее.

— Мастер Ганс, ваш букет почти готов.

Я обернулась, к прилавку подошел сухопарый мужчина, лет около тридцати, с широкоскулым лицом, вытянутым вперед. Он сильно напоминал лису. Узкие карие глаза скользнули по мне, он откинул прямые темные волосы со лба, короткопалой узкой рукой. На тонкой переносице я заметила умильные веснушки.

— Мэтр, вы как всегда бесподобны.

— Осталось оформить его. Я оформлю заказ и займусь оформлением, — расстилался Павел.

— Теперь ты понимаешь, леди Аиша, — тихо шепнул Павел.

Я кивнула, прикидывая, как бы начать разговор с этим изваянием в черном пальто.

— Прекрасный букет вы заказали, — осторожно начала я, умоляя небеса, чтобы он не оказался геем. Этого мне Максимус точно не простит никогда. А чтобы позлить хозяина, этот мастер Ганс вполне подойдет.

— Я рад, что вы заметили, — одной стороной рта улыбнулся Ганс.

— Я чуть было не начала умолять мэтра продать мне его.

— Хотите, могу уступить, — легко согласился Ганс.

Павел выронил ручку и чуть не заплакал.

— Как так? — воскликнула я, — Спасибо, но он не так уж мне и нужен.

— Я ждал гостей издалека, а они не приехали. Думал, зачерствеет такая красота, сам-то не ем мучного. А вам сгодится.

— Нет, спасибо, как-то оробела я.

Ганс пожал плечами. Я забрала чек у Павла, мои покупки привезли через час. Вместе с тем пресловутым букетом.

К нему была приложена записка, которую Максимус изучил чуть ли не с лупой. Он посадил меня рядом с собой и стал тщательно изучать записку в три предложения.

— Ну, и кто этот Ганс? — наконец спросил хозяин.

— Это допрос?

— Аиша, хватит, ответь и все.

Я рассказала всю историю в пекарне.

— Ах, вот оно что. То есть просто вот так отдал дорогущий букет, да еще и сам заплатил за него, — Максимус не отдавал мне записку, и у меня появилось подозрение, что не отдаст никогда, — Деньги я ему, естественно, вышлю. А тебя… — он оценивающе посмотрел на меня, — А тебя я, пожалуй, запру в башне, приставлю к тебе пару тройку драконов. Тебя же вообще нельзя на улицу выпускать, медовая ты моя.

С этими словами Максимус встал и вышел. Вот тебе и раз! Сначала сам заключает пари, и мешает мне его провести. С другой стороны никто не говорил, что будет легко. Куда как сложнее найти мужчину, когда ты никуда не ходишь и ни с кем не видишься. Это все хозяйские, читай дьявольские, планы. Ну, что ж, мы еще повоюем! Чем вы, мастер Максимус, сильнее перекрываете мне кислород, тем мне придется быть изворотливее. Привести Ганса в этот дом теперь дело принципа. Использовать людей для достижения своих целей, конечно, гадко. Но я должна это сделать, тем более, что Ганс не должен пострадать.

На следующий же день Максимус заперся в мастерской. И следующие четыре дня я провела совершенно одна. Утром четвертого дня, протирая подоконники, я увидела возле фонтана тонкую черную фигуру. Она направлялась к нашему дому. Это был Ганс. Он сверил номер дома с бумажкой и постучал со сторону галереи.

Я видела, как его впустили. Неужели сам пришел? Сердце забилось часто-часто. Пари, можно сказать, было выиграно, мужчина пришел в дом сам. Неужели, одного маленького диалога в пекарне хватило, чтобы он пришел сам… ко мне. Я бросила тряпку на подоконнике и подлетела к зеркалу. Немного поправив волосы, я вылетела ко входу галереи со стороны дома.

— Но я должен его увидеть.

— Хозяин занят, я устал вам повторять, — хранитель галереи Яков стоял, судя по всему, насмерть.

— Яков, пустите его, — по своему рангу я имела право на такие заявления, домом от части управляю я, а Ганс идет именно в дом, так что вся ответственность переходит ко мне. Я прочитала это в глазах Якова. Суровый славянин, презрительно фыркнул в усы и бороду и пропустил Ганса.

— Леди Аиша, ваш хозяин… — начал Ганс снимая, пальто.

— Он занят. Уже четыре дня пишет картину на заказ. Он не передал тебе…

— Что не передал? Он ничего мне не передавал, и о вас ничего не спрашивал, — я сделала вид, что ничего не знаю о записке.

— Вот не задача, — Ганс в растерянности встал посреди прихожей. Прямые волосы упали прядями на лоб.

— Идемте, я напою вас чаем, раз вы пришли.

Раз он пришел не ко мне, то надо сделать вид, что он пришел ко мне. Значит, он пришел вернуть Максимусу деньги.

Я проводила гостя в чайную, достала пару чашек из малого сервиза и принесла любимые мной лимонные тюльпаны. Пресловутый букет, к слову, стоял в центре чайного стола. Максимус очень ценил этот букет, есть не разрешил, хотя на глазированные лилии и расписанные глазурью ирисы у меня текли слюнки.

Начать строить глазки уважаемому Гансу будет пошло. Это надо было бы делать раньше. Не совсем романтичная история получается, скорее деловая на грани фантастики.

Я приготовила чай на двоих и села напротив гостя.

— Сядьте рядом, я не люблю смотреть через что-то на собеседника, — тихо сказал Ганс. Голос его был совершенно не выразительный, тусклый, монотонный, и мимика была скупа на выражения. Выражение его лица было одно и тоже злобно-мрачное, как будто у него созревал или вот-только провалился очередной злодейский план. Однако, все это не лишено было своеобразного даже обаяния.

— А зачем вам нужен был хозяин? — спросила я.

— Он зачем-то выслал мне деньги, и очень обидел меня. И потом я предлагал ему выкупить вас у него, перенанять. Мне бы очень подошла помощница с таким изысканным вкусом, к тому же красивая и умная.

Холодок пробежал по позвоночнику. На секунду пришла мысль, что ни с одним мужчиной, кроме Капитана, не имеет смысла вести какие-то дела и разговоры, все как на подбор оказывались маньяками.

— Только, конечно, если вы не против, — Ганс выстрелил холодным взглядом в мою сторону.

У меня язык онемел и не ворочался. Стоит сказать "нет" и проблем нет.

— Ну, что же ты молчишь, Аиша, — от этого голоса мне стало только хуже, раньше он спасал меня, а теперь… теперь они оба закопают мой хладный труп во дворе, а потом выпьют за упокой моей души.