Надежда Кархалёва - Альдана Последняя королева эпохи

— Мистер Девинер, зачем столько трудностей! Какие хранители закона? Вы все сами будете являться ими, и их привилегия казнить на месте пойманных преступников у вас будет! Я знаю, сколько в городе людей, хранящих в себе светлое волшебство. Знаю, когда рождаются новые его носители. Ваша задача — считать головы убитых или сердца, кому как больше по душе, и следить, чтобы количество их совпадало со сведениями о том, сколько в городе до начала моего правления было белых магов и целителей, — Эвилана, отойдя, посохом описала круг вокруг себя.

Чёрный шар на конце его стал выглядеть так, будто раскалился добела. Ведьма коснулась посохом земли, и из-под головы змеи-украшения повалил чёрный дым, который стал подниматься вверх, образовав цифру «178».

— Столько белых магов на данный момент на этой площади и ближайших улицах, в том числе и в зданиях. Значит, минимум сто семьдесят восемь голов или сердец вы должны мне предоставить, — объяснила Эвилана невозмутимо. — Полагаю, по всем Чёрным Гаваням белых магов на несколько тысяч больше.

— Допустим, я не приму ваши условия, леди Армад, — элементалист, не меняя самоуверенной позы, приблизился к ведьме ещё и неторопливо стал ходить вокруг неё, иногда поглядывая на Эвилану весьма снисходительно: старайся-старайся, я полюбуюсь на твои попытки купить меня.

— Этот монстр, Хидаар, — показала она рукой, Скентия движение уловил и посмотрел на результат эксперимента ведьмы, — уничтожит ваш великолепный старинный город вместе с людьми. Не останется ни развалин, ни трупов. Одна безжизненная пустыня. На ней можно будет построить не одну алхимическую или некромантскую лабораторию.

— Угрожаете? — младший старейшина озвучил этот вопрос как утверждение, при этом остановившись и повернувшись лицом к Эвилане.

— Нет, я лишь ответила вам, вы ведь меня спрашивали только что.

— Хорошо, — он убрал руку с пояса, поднёс к лицу, — обозначайте сроки на раздумья.

— До завтрашнего вечера.

— Мало! — сказал Скентия недовольным, упрекающим тоном, впрочем, колдун, как и его собеседница, любил кривляться.

— Вы умный молодой человек, вам этого хватит, — она выставила в сторону свой посох, преградивший ему путь, элементалист остановился снова.

— Что-то ещё? — Скентия вскинул бровь.

— Я верю в вас, мистер Ринхафт.

— Ясно. Кстати, вы не представите нам своих спутников?

— С превеликим удовольствием. Меланси Анхес, — назвала она девицу, та вышла в центр круга, образованного толпой, к госпоже и старейшинам. — Три лучших моих произведения, Артея, Арджея и Дмитрий.

Эти трое тоже медлить не стали; в демонессах, наверное, две трети толпы увидели знакомые черты, сразу загудели.

— Да, они верх совершенства, — проронила Эвилана. — И, наконец, человек, которому вы, наверное, очень обрадуетесь, — Виктор Эванс.

Тишина наступила так резко, что многие испугались, что они внезапно оглохли.

— Я обманул Великие Ветры, — гордо заявил чёрный маг, пока ещё остававшийся для всех героем, — отдав им часть души — способ, используемый шаманами риксов при лечении душевных болезней, вызванных проклятиями. Так как я избавился от той части себя, которая, по мнению предков, была идеальной, она оказалась в потоке Великих Ветров, отсюда и заблуждение, что я погиб.

— Обман священных сил — самое ужасное преступление! — Скентия вспыхнул гневом, красивым, обжигающим, завораживающим, но всё-таки гневом, мгновенным выбросом направив на Виктора жезл, а посох занеся над головой. — Да тебя за это…

— Священная сила предков, когда к власти приду я, не будет иметь никакой ценности, — посох Эвиланы опустился на жезл элементалиста, — оставаясь лишь учебником истории, живыми летописями, памятью, которая, впрочем, не сможет нам ничего, кроме фактов, дать, ведь прежние ценности не только устареют, но и станут совершенной глупостью. К тому же предки сами позволили себя обмануть, а вы считаете Ветры образцом мудрости.

Скентия убрал жезл, но не опустил руку вниз, а резко поднял вверх, сбросив со своего оружия посох ведьмы, и только потом она плавно (даже слишком) вытянулась вдоль туловища, гневный оскал вновь стал неизменной ухмылкой-полуулыбкой.

— Мы вас оставляем. Хидаар, — Эвилана подманила к себе льва-монстра, на площади образовалась давка, когда народ кинулся в разные стороны, чтобы не попасть под лапы гиганту, — будь вежливым, попрощайся с горожанами.

Он издал рык. Несильный, но эффект от этого не стал менее жутким…

Та часть толпы, на которую монстр зарычал, рассыпалась в чёрную пыль, и никто не успел даже вскрикнуть. Дематериализующая волна пролетела, превратив в мельчайшие частицы несколько старинных зданий, в стенах которых свершалось много маленьких историй, каждая из которых по-своему повлияла на жизнь Чёрных Гаваней, и несколько десятков людей с уникальными судьбами, ещё недостроенными, вместе бы образовавшими миллион разных миров, — и ударила в храм, где священная магия не раз воскрешала жителей Альданы. Взрыв был беззвучный, как и всё движение волны. Только частиц разлетелось от него гораздо больше.

Ведьма с монстром и слугами прошла через образовавшуюся пустоту, завернула за угол. Людей и демонов видно не было, а огненная грива Хидаара никак не исчезала, пламя подёргивалось над невысокими крышами, которые не могли её скрыть.

Глава 21 Расстановка сил, переворот ценностей

— От них ничего, ничего не осталось, — прошептала Атегрель, молодая жрица, которую вместе с двумя священниками позвали на место трагедии.

— Что с ними станет? — женщина, стареющая на глазах, схватила её за руку. — Они попадут в царство мёртвых?

— Не могу сказать, простите, — Атегрель судорожно втянула в себя воздух, она уже начинала плакать, с каждой щеки сорвалось и разбилось о землю несколько слезинок. — Если душ нет, то нечему туда лететь…

— Вы проведите Обряд Упокоения, пожалуйста, не может ведь быть, чтоб души исчезли сами по себе, — не унималась женщина, потерявшая двух сыновей.

— Значит, такое реально, — попытался объяснить ей священник по имени Стиф. — Нет на этой улице душ, мы их не чувствуем, что тут сделать?

— Может, они разлетелись по городу? — несчастная совсем повисла на жрице.

— Леди, это был абсолютно новый вид магии, изобретение Эвиланы Армад, теперь нам надо принять то, что души иногда пропадают, — срывающимся голосом произнёс другой священник, Феаджер.

— Вот ещё! Никаких «принять»! — толпа дала дорогу Скентии, который куда-то уходил вместе с Фробениусом, а теперь возвращался один. — С таким монстром леди Армад легко держать нас в страхе и этим полностью подчинять, поэтому, если мы решим взбунтоваться, она с нами не справится, так как никаких вариантов действия на этот случай у неё не найдётся.