Игорь Арье - Грайлок 2: Безгрешных нет

Девизы сеньоров, выкрикиваемые элерийцами, тонули и растворялись в оглушительном реве: "Грех! Грех!" Вслед за передовыми отрядами рыцарей в битву вступила элерийская пехота и наемники, уцелевшие в первой схватке. С севера подходили все новые полчища джагаев. Это не было правильным сражением, ни та, ни другая сторона не совершали тактических маневров, не использовали приемов стратегии - две толпы сошлись на серой пыльной равнине, шла беспорядочная резня. Морт увидел, что тяжелая элерийская конница в центре прорубилась сквозь скопище врага и столкнулась с отрядом жреческой пехоты в красных накидках. Два малочисленных отряда джагайской кавалерии, наверняка посланные императором Хокси или его полководцем, поддержали слуг огня атаками с флангов. Конный клин элерийцев остановился и потерял форму, а справа и слева у воинов Эдинора дела шли и того хуже - толпы джагааев уже теснили их. Обезумевшие от крови потомки воинов Ирго Ужасающего словно в старые добрые времена самозабвенно резали врага и отдавали жизни, не щадя себя. Над полем клубилась пыль, по равнине лились реки крови, но и они не могли залить иссушенную землю настолько, чтобы осел мелкий прах, поднятый тысячами ног.

Подскакал Ланджерит и осадил коня перед королем.

- Ваше величество, я огласил, что было велено, но они…

- Хорошо, Ланджерит, хорошо…

Лорд Аганей тискал рукоять меча и бранился сквозь зубы. Придворные, сгрудившиеся вокруг Эдинора возбужденно кричали, сам король молчал… а Морт то и дело поглядывал на золотого мага. Тот немного успокоился и теперь бормотал еще тише.

Вид у него сделался уверенный. С чего бы? Сам король ругался и сыпал проклятиями, призывая все ужасы леса на головы джагаев, но Грейнис как будто знал что-то важное, что не было известно никому, кроме него.

Древко знамени в руке Морта дрогнуло, тяжелые складки зашевелились, разворачиваясь. Морт встрепенулся и глянул вверх - медведь, вышитый на полотнище, дрожал и корчился. Налетел порыв ветра, причем дуновение показалось Морту странно холодным. Здесь, в сердце жаркой Джагайи - холодный ветер? Элерийцы, возбужденно наблюдающие за ходом сражения, не обратили внимания на перемены, но Морт насторожился. Теперь ему казалось, что пыль, поднятая дерущимися, поднялась к самому небу, но нет, это была не пыль. Порывы ветра делались все резче и сильней, они налетали с разных сторон, Теперь удерживать трепещущее знамя было все трудней. Ветер нес серые тучи, которые накрывали поле боя серым пологом.

Теперь и придворные заметили - то один, то другой поднимал голову и недоуменно разглядывал изменившийся небосвод. И будто рука в стальной латной перчатке сжала сердце - Морту вспомнилось Поле Греха. Наверное, и там начиналось так же?

Тучи сгущались над головой. Сперва беспорядочно дующие ветры рвали и кромсали серые призрачные знамена, свертывая замысловатые спирали. Потом серый холодный сумрак сгустился, небеса налились свинцом.

- Что это? - недоумевали элерийцы на холме. - Откуда этот холод?

- Меня и под доспехами пробивает…

- Этот ветер… Откуда он? С севера?

- Да нет же, с востока!

- Нет! Ветер меняется! Лес, защити, ветер постоянно меняется!

Украшенный медведем флаг рвался из рук, складки бились и трепетали, как крылья яростной птицы, стремящейся в полет. Морту пришлось перехватить древко плотней и прижать к боку, чтобы удержать. Поле Греха… Поле Греха… Что успел почувствовать император Вентайн, прежде чем погрузиться в забытье? Боялся ли он?

Или твердил себе, как Морт теперь: "Со мной ничего не случится"? Или он до последнего мига дрался, рубил лайвенских ополченцев, как и подобало бы потомку Ирго Ужасающего?

- Господа! - громко объявил Эдинор встревоженным свитским. - Не беспокойтесь, все, что происходит перед вами - естественное течение событий. Велик грех джагаев, отвергших законного монарха, Солнце отвратило от них свой лик.

Морт бросил взгляд на поле боя - даже внезапный холод и сумрак не могли заставить джагаев и элерийцев прекратить резню. Битва продолжалась в тени, хотя теперь люди Хокси, как будто заколебались, их вопли: "Грех! Грех!", прежде заглушавшие грохот сражения, теперь звучали не так громко и отчаянно, но пыль, взметнувшаяся над головами воинов, разлеталась еще выше и плотней, ее подхватывал ветер. Серая пелена, встающая над кровавой битвой, казалось, достигла небес, пыль мешалась с низкими тяжелыми тучами, небо и земля тонули в этой дымке. Хлынул дождь - вот это-то и остудило ярость джагаев. Никто из сражающихся за императора не помнил воды, льющейся сверху, а этот дождь вдобавок был холодным. Холодным, как самый тяжкий грех…

- Друйз! - позвал Эдинор. Ему пришлось повысить голос, чтобы перекрыть свист и завывания ветра.

- Ваше величество? - верзила поежился, звякнув тяжелыми латами.

- Пора! Отправляйся к резерву!

Рыцарь развернул коня и поскакал с холма в тыл.

- Ланджерит, - продолжал распоряжаться король, - соберите десяток латников, вскоре нам понадобится разослать гонцов с приказами.

- Да, ваше величество.

Ланджерит призвал оруженосцев. Вот уж ему-то, с его луженой глоткой, свист ветра бы не мог помешать. Морт опустил знамя, он больше не мог его удерживать поднятым.

Аганей, горбясь под порывами ветра, склонился к нему и прошептал:

- Что это значит? Ты что-нибудь понимаешь?

- Почти ничего. Джагаи отвергли тебя, и совершили наконец-то грех, достойный внимания благого Солнца. Полвека резни и бесчинств в столице не могли прогневить Светлого Отца, а тут…

Сверкнула молния, протяжно пророкотали раскаты грома…

- Вот видишь, Солнце гневается!

- Морт, мне не до шуток! Лед меня возьми, что мне делать? Там джагаи бьются с элерийцами, а я…

С протяжным шорохом с неба рушился дождь. Густые струи вмиг прибили пыль, небеса гремели и клокотали, грохотал гром, зарницы сверкали над полем. Ледяные потоки хлестали сражающихся, и джагаи дрогнули. Элерийцы, потрясенные не меньше, тоже попятились. Армии остановились, воины расступились, те, кто вырвался вперед, оттягивались к своим - и джагаи, и люди Эдинора…

- Что это, Морт? - в голосе Аганея было отчаяние. - Что это?

- Грех, мой лорд. Великий грех.

Морт оглянулся - магистр Грейнис с трудом карабкался в собственную колымагу, нога соскользнула со скользкой влажной ступени, изнутри выскочили двое подручных в сером, стали подсаживать старика. По золотому плащу стекали потоки дождевой воды.

Перед тем, как скрыться в темном нутре повозки, Грейнис оглянулся. Мокрая слипшаяся клочьями борода придавала старику жалкий и смешной вид, но Морт, глядя на мага, думал: "Вот человек, устроивший эту бурю. Лед меня забери, если я понимаю, как он это сделал, но дождь и холод - дело рук старикашки. Со мной ничего не случится, и я узнаю, в чем здесь загадка. Я узнаю, что затеяли Эдинор и золотые маги. Уверен, мне не понравится ответ, и еще - я уверен, что рано или поздно, Эдинору с золотыми тоже кое-что не понравится… кое-что, устроенное мной".