Макс Армай - Звезда и жернов

— Человек, — ответил тот, покидая тень от стены, в которой до этого он укрывался.

— Вот как? — оживился рокканец.

Тут всадник подъехал ко рву и громко закричал:

— Приветствую вас, славные воины, защитники Оленьей Тропы! Я — Хайес Чёрное Копьё, старший сын Рулга Хейморна, по прозвищу Высокая Башня, господин Дорна, Ладола, Ирта и других земель в Лирне, в своё время незаслуженно отнятых у меня королём, внявшим лживым наветам. Я хочу предложить вам выгодную сделку. Выгодную, как я полагаю, и вам, и мне! Готовы ли вы меня выслушать?

И Хайес стал выжидающе переводить взгляд с одного лица на другое.

— Так ты жив, лживый предатель? Гнусное исчадие квана! О чём с тобой можно говорить? Ты — попущенье господне, ниспосланное на нашу землю за наши прегрешения! Я всегда считал, что покойный король был не прав, когда по своему великодушию, избавил тебя от смерти! Да тебя и десять раз кряду казнить было бы мало! Ни верьте ни единому его слову! Ни единому! Чтоб тебя орхаты забрали прямо к Тёмному! — это Таркуд, неожиданно вскочил на самый край стены и, если бы Эрв не ухватил его за широкий пояс, подпоясывавший кольчугу, то непременно свалился бы вниз. — А ну, отвечай немедленно, негодяй, что с моим хозяином, с моим славным и досточтимым ади Питри!

Даже со стены было видно, как изменился в лице рыцарь: злобная гримаса исказила его, словно молния — дождливое небо.

— Кто ты такой, чтобы сметь оскорблять меня?! И кто бы ты ни был — не тебе судить о том, виноват в чём я, или нет! Если король счёл нужным оставить мне жизнь, то не тебе отказывать мне в праве на неё!

— Замолчи, Таркуд! — попробовал урезонить старого оруженосца Гшор, стаскивая того со стены. Но Таркуд яростно отбивался от него и ни за что не хотел спускаться.

— Я Таркуд Огрре, верный и преданный оруженосец своего господина, честнейшего и доблестнейшего рыцаря, ади Питри Фроггана! Не будь я так стар, я бы сам спустился и искрошил тебя в капусту, зловонное порождение тьмы! Отвечай, где мой господин?

— Да уймись ты наконец! — и рокканцу, совместными усилиями с Эрвом, удалось наконец стянуть оруженосца с края стены. — И да ниспошлёт Единый и Всесущный на тебя, хотя бы на пять минут, дар молчания!

Мрачный, словно грозовая туча, Хайес, досадливо сплюнул и вновь заговорил:

— Только что мне нанесли тяжкое оскорбление! И теперь я, покуда не смою его кровью, никуда отсюда не уйду! Вашего господина, насколько я понимаю, сейчас нет. А ты, старый пень, у которого рот зловонней любой выгребной ямы, уже слишком трухляв, чтобы сражаться со мной!.. Но, как я слышал, у вашего господина есть ещё и молодой оруженосец. Пусть это и не достойнно рыцаря — связываться с тем, кто стоит ниже тебя, но… я давно уже отбросил все эти устаревшие предрассудки. Я готов сразиться с ним. Что ты на это скажешь?

Таркуд всенепременнейше хотел что-то сказать, но ему не дали: Эрв крепко держал его, закрыв рот старика своей широкой ладонью, и сколько тот ни бился, вырваться ему не удавалось.

— Ответь сперва, что с нашим господином, ади Питри Фрогганом? — спросил Хайеса Гшор.

— Не знаю… Когда мы выехали из лесу, то какой-то всадник, едва завидев нас, стремительно ускакал, прямо через поле, в сторону индэрской дороги. Возможно, это и был ваш господин, ади Питри.

— Поклянись, что это правда! — потребовал рокканец.

— Клянусь всеми искуплёнными, слезами Игуна и сами сердцем Его, что это истинная правда! — ни на мгновение не замешкался Хайес.

— Я готов сразиться с тобой, Хайес Чёрное Копьё! — закричал Эрв, подражая молодому человеческому голосу, с лестницы, куда он уже дотащил яростно упиравшегося и отбивавшегося Таркуда.

— Да отпусти его, небеса Ривлана! — прибежал на помощь своему другу старик Бирт и тут же вцепился в руку фарланина, замжимавшую рот оруженосца.

— Я отпущу, если он пообещает больше не вмешиваться! — согласился Эрв.

Секунду помедлив, Таркуд кивнул головой, и фарланин отпустил его.

— Котелок ты пустопорожний! Верёвка трёпанная! Чтоб тебя орахты по жилке распустили! Чтоб твои руки навек скрючило! — тут же набросился на него Таркуд, правда, в полголоса. Но затем вновь устремился к рокканцу. Однако Эрв успел поймать его за руку и так и не дал подняться по лестнице до самого верха.

— Не верь ему, Гшор! Этот клятвопреступник врал, наверное, ещё в утробе своей матери! — громко зашептал рокканцу Таркуд. — Они наверняка захватили ади Питри, и держат его в плену! Нам надо его освободить!

— Не торопись, Рин! — глядя на старого оруженосца в упор, громко произнёс Гшор. — Пусть рыцарь объявит своё предложение, ради которого он пожелал с нами говорить!

Таркуд опешил и в изумлении, молча, уставился на рокканца.

— Мне нанесено тяжкое оскорбление! И покуда я не поквитаюсь за свою обиду, я не желаю говорить ни о каком предложении! Пусть выйдет молодой оруженосец вашего господина, и я сражусь с ним! Пусть он ответит за те слова поношения, которым я подвергся со стороны его старшего товарища! — взъярился Хайес. — Даже больше того, я обещаю, что если потерплю от него поражение, то сразу же, и уже безо всяких условий, покину ваши земли! Обещаю вам это!

— Благородный рыцарь! Мне кажется, что будет справедливее, если на поединок с вами выйдет другой, по старшинству, оруженосец ади Питри. Тот, что младше Таркуда, но старше Рина. А кроме того, он тоже принадлежит к благородному и весьма почитаемому в своём крае роду, — вежливо предложил Гшор.

— Что?! Ещё один оруженосец?! — Хайес стал красный, как помидор, от охватившего его негодования. — Ты лжёшь, рокканец! У ади Питри только два оруженосца!

— Не горячитесь, мой любезный ади Хайес, и, прошу вас, умерьте свой гнев! — любезно улыбнулся Гшор, обнажив, спрятанные за толстыми, ярко-фиолетовыми губами крупные и белоснежные зубные цилиндры. — Почему вы решили, что вам доподлинно известно, сколько у ади Питри оруженосцев?

— Ну хорошо, — нахмурился рыцарь. — Кто же, этот оруженосец?

— Это фарланин Эрв Файро Долгий Путь, из славного рода вю Жергза! — торжественно объявил Гшор, оборачиваясь к Эрву и приглашая того жестом показаться Хайесу.

— Фарланин?! — обескуражено вскричал Хайес. — Не морочьте мне голову! — но тут же осёкся, едва увидев Эрва. — Вот так дела!.. Я смотрю, нынче в Оленей Тропе можно найти кого угодно! Уж нет ли среди вас, ко всему прочему, ещё и дрангарцев, улгийцев, фраасцев? Может там у вас и варгунцы найдутся? И даже лживые вингерлоны?

— Я не понимаю, к чему эти ваши странные намёки? — скрестил на груди руки Эрв. — Если вы хотите со мной биться — то извольте! — я немедленно к вам спущусь!