Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

— Вроде целое. По крайней мере, контрольные суммы сходятся, — штурман кинул кассету обратно.

— Контрольные суммы? — Снейр застыл на месте. Вероятно, окажись вдруг на месте штурмана живой йи-ти-ната, он бы был менее удивлен.

— Ну да, — дроид дохнул на штаны, и те окутались густым паром. — В конце каждого блока. Это же носитель информации, так?

— Ну… да.

— Хорошая вещь. Куда компактнее моей памяти, — похвалил дроид творчество Благодетелей. — Жаль, Гарин далеко, ему было бы интересно.

— Да, несомненно, — Снейр дал себе слово: обязательно разобраться, что за гостя ему подкинул случай — такого вороха загадок он не встречал с тех пор, как отец посвятил его в тайну Благодетелей. — Очень интересно.

Глава 21. Принципиально невозможное

Флигг впервые за много лет проснулась не от сигнала будильника, а потому, что выспалась. На терминале нервно моргал индикатор входящих сообщений, напоминая о делах, мобильник, поставленный на виброрежим, ползал по полу каюты, отчаявшись добудиться хозяйку.

— Эх, хорошо… — женщина довольно потянулась. Впрочем, секундой позже дисплей вспыхнул, наполнив каюту неприятным гулом. Мельтешащие помехи постепенно рассеялись, открыв фигуры техников и прячущегося за ними адъютанта. — Было. Взломали-таки систему защиты?

— Пришлось, — Торуа щелчком пальцев отослал техников прочь. — В Орбитаре за ночь зафиксировано больше сотни «синих» импульсов. Но все — донельзя аккуратные, ребята уже по десятому разу тесты прогоняют, никаких проблем!

— Да, это ко мне приходили, — Флигг показала Торуа пульт, который она все еще сжимала в руке. — Я сумела прояснить свою позицию.

Адъютант нервно сглотнул. Люсинда не сомневалась — узнав про сейсмические мины, Торуа не поленился пересчитать все самостоятельно и, судя по его бледному лицу, пришел к тем же результатам.

— Не волнуйся, — женщина немного нервно хихикнула. — Я провела маленькую, но эффектную демонстрацию. С карты мира исчез небольшой архипелаг в сотне километров от побережья — его, по сути смыло направленной волной. Как я и рассчитывала, несколько местных сверхсущностей лишились всех последователей, а с ними — и жизни.

— Значит, все-таки сработало? — Торуа трясущейся рукой вытянул из кармана белоснежный платок и протер мокрое от пота лицо.

— По-моему, я уже не раз доказывала, что не страдаю суицидальными наклонностями, — Люсинда, едва заметно улыбнувшись, пожала плечами. — Впрочем, я не думаю, что даже сотня «синих», но безвредных сигналов могла подвигнуть тебя на взлом защиты.

— У подгорников проблема. Судя по докладам нашей агентуры, наших делегатов настойчиво пытаются убрать.

Дарин, путаясь в тяжелых занавесях, с трудом отыскал свое место и сел. Конспирация, насквозь пропитавшая заседания Комитета бдительности, уже успела достать его до печенок. Временами она походила на изрядно запущенную паранойю, но сделать ничего было нельзя — по крайней мере, в ближайшие несколько лет: только за прошедшую неделю гнома пытались убрать трижды. Впрочем, последнее покушение никак не могло удаться — наковальня над входом больше походила на детскую шалость, чем на серьезную попытку.

— Все здесь? — прогнусавил кто-то. — Не забывайте про маски.

Гном неслышно выругался — он до последнего надеялся, что никто не вспомнит про эту жестяную мерзость, которая больше подходила для сумасшедшего карнавала.

— Не забываем, — уныло отозвался кто-то справа, и Дарин не сумел сдержать усмешки — похоже, он был не один.

— Тогда приступим. Вопрос номер один — нештатная ситуация в Атридимарте. Есть подозрение, что лояльность местных жителей сильно упала. По сообщениям части наших агентов, там набирает силу контрреволюционное движение. Кое-кто начинает отрицать даже саму значимость свободы для Керналла!

— Вы сказали — части агентов, — неожиданно для себя сказал Дарин. — А что с другой частью?

— Остальные утверждают, что все — в полном порядке и оснований для беспокойства нет.

— Тогда почему вы решили, что там есть какие- то проблемы? В смысле, там есть, чем заняться нам? С учетом дивной «дисциплины» в некоторых наших… подразделениях, там может иметь место простая попытка подсидеть более удачливых коллег.

— Тогда, может, вы и разберетесь с этим делом? — раздраженно задребезжал голос.

— Если Комитет поручит — приложу все старания.

— Вот и выясним. Кто «за» — щелчок по носу маски. Прошу не жульничать — напоминаю, наше дело строится на доверии.

Дарин, хмыкнув, отвесил жестяному клюву увесистый щелбан — по залу поплыла контроктавная нота «ре».

— А кто против? — поинтересовался кто-то.

— Те просто не щелкают, разумеется, — раздраженно пояснил председатель. — Ну, кто еще?

Зал заполнился натуральной какофонией, которую тяжелые занавеси приглушали лишь отчасти.

— Отлично, — холодно отчеканил недовольный голос. — Тогда наш уважаемый активист получает все права и обязанности нашего представителя в Атридимарте. Ему поручается выяснить, что там происходит и, если дела действительно обстоят плохо, предпринять любые меры по восстановлению установленного порядка. Особо замечу — ему следует предпринять особые меры по соблюдению конспирации.

— То есть мне действовать как частное лицо? — Дарин уже пожалел о своих словах. — Меня никто не будет слушать.

— Как председатель промышленного бюро. Оно уже сформировано, но место главы пока вакантно. Вашей официальной задачей будет осмотр производственных помещений и подготовка рекомендаций по их восстановлению. Это позволит вам совать нос в любую щель и задавать любые вопросы. Так лучше? — председатель едва слышно хихикнул.

— Разумеется, — мрачно отозвался гном.

Штурман безучастно сидел в углу, наблюдая за манипуляциями Снейра. Тот, морщась от боли, пытался усвоить всю информацию, переданную Благодетелями за последний сеанс.

Наконец, последний кристалл погас, и Снейп сгреб все кассеты в ящик.

— Моя голова… Они бы хоть раз подумали о естественных ограничениях! Хотя бы раз.

— Помочь? — поинтересовался дроид.

— Чем? — простонал Йоас. Он никак не мог вспомнить, можно ли принимать в таких случаях обезболивающее — тем более, ранее он вполне обходился без него, достаточно было отоспаться.

— Твой мозг перегружен. Вероятно, ты испытываешь сильную боль. По моей оценке, на полную адаптацию уйдет не менее недели.

— Похоже на то, — зельевар откинулся на кровать и попытался расслабиться. — Когда-нибудь моя голова просто взорвется.