Елизавета Иващук - Радость отцовская

Нэйле подняла руку. Странно, она же не умеет читать мысли… Учитель помедлила, но увидев, что остальные одноклассники относительно неподвижны, обратилась к ней:

— Можешь спрашивать, Нэйле. — Голос звучал недовольно. Ну конечно, мы ведь ей не нравимся.

— Мне кажется, Лиара не уточнила, как звали главного героя, его родителей, его соучеников, учителей, возлюбленную, родителей возлюбленной, а так же демона и его слуг. — Вежливо и спокойно заметила моя игрушка. У учительницы не было никакого повода для раздражения, но она, видимо, об этом не знала. А отвечавшая девочка покраснела, что делало ее еще более уродливой. И я нахожусь в таком месте… Нет, тут, конечно, весело, и собственное превосходство очевидно, но общество неподходящее. Ни один демон не согласился бы добровольно провести в таких условиях пять лет. Неделя, может быть, две, но не более.

— Ну… Главного героя звали Мересх… Его родителей звали… — Начавшаяся было говорить одноклассница замолкла. Она не помнила имен, и ее это совсем не радовало. Я наслаждалась чужими эмоциями, пусть они и не относились ко мне напрямую. Впрочем, мое присутствие их только обостряло.

— Тогда расскажи ты, Нэйле. — Голос звучал недоброжелательно, но моя игрушка только усмехнулась. Ей нравилась ситуация, как и мне.

Нэйле четко, ровным голосом перечислила десяток незнакомых имен. Я не вслушивалась — эта информация не была интересной.

— Кто-нибудь еще хочет задать вопрос? — Я подняла руку. Это не улучшило настроение учителю Линри, и, соответственно, порадовало меня. Она оглядела класс, но больше желающих задавать вопросы не нашлось.

— Ну? — Я улыбнулась, сверкнув клыками, и начала говорить. Окружающим моя улыбка, естественно не понравилась. Правильно, добыча должна, как минимум, нервничать при виде клыков хищника.

— Мне не совсем понятно, почему демон поступил с родителями главного героя таким странным образом. — Мой голос, как и голос Нэйле несколько минут назад, был вежливым и спокойным.

Лиара, кажется, собралась говорить, но учитель возмущенно прервала ее.

— Ты хочешь сказать, что вы на такое не способны? — Да, демонов вообще и меня в частности она не любила, и это было весело. А ее предположение и вовсе являлось смехотворным.

— Нет, я хочу сказать, что ни один психически здоровый демон не станет убивать жертву столь безболезненным и быстрым способом без важной причины. И в данном случае эта причина неясна. — Объяснила я предельно ясное для всех темных высказывание, все же непонятное врагам.

— По твоему, это не чудовищно и не жестоко? — Почти закричала женщина. Я пожала плечами и промолчала. Глупо доказывать очевидное, и только очень неумное существо назовет жестоким убийство, произведенное путем превращения в камень.

— Это возмутительно! — Затем последовала длительная речь, посвященная пробелам в моем воспитании, выслушивать которую я не стала. Наблюдать за чужими эмоциями было интереснее. В целом, они меня устраивали, особенно забавными оказались чувства забытой у доски девочки, даже озлобленная Линри не выглядела настолько смешной.

Прошло, должно быть, не меньше трех четвертей часа, когда дверь бесшумно отворилась и на пороге появилась миловидная женщина с несколько удивленным выражением лица. Заостренные уши, более-менее нормальные брюки вместо неприличной юбки — что-то знакомое. Да, точно, она должна преподавать историю. Кажется, эта женщина дала мне листочек с датами, который я где-то потеряла.

— Простите, но пора начинать мой урок. — Линри запнулась на полуслове и почему-то посмотрела на меня, одноклассники обрадовались тому, что избежали учебы.

— Разумеется. Домашнее задание остается тем же. — Учитель Линри быстро удалилась, другая женщина заняла ее место. Девочка с подвижным лицом по-прежнему стояла у доски.

— Садись, Лиара. — Услышал эти слова, она с облегчением заняла свое место. Конечно, останься она стоять, было бы веселее, но моего мнения никто не спрашивал, а высказывать его не стоило.

— Я даю десять минут на подготовку к контрольной. Время пошло. — Контрольная… Это, кажется, скучно. Я оглядела класс. Нет, похоже, не совсем, иначе дети так не нервничали бы. Конечно, количество эмоций у врагов, пожалуй, выше типичной для нас цифры, да и эмоции эти сильно отличаются от тех, которые испытываем мы, но все же причины у беспокойства быть должны. И даже если их нет, любоваться чужими переживаниями мне никто не помешает.

Я повернулась к Нэйле. Она не беспокоилась из-за контрольной, и, кажется, полностью погрузилась в свои мысли. Жаль, что я не умею их читать, но ведь всегда можно задать вопрос.

— Ты задумалась. О чем? — Нэйле резко вскинула голову, вырванная из раздумий, и несколько растерянно посмотрела на меня. Глаза у нее действительно очень необычные.

— О тебе. О демонах. — Она все же ответила без промедления — и не солгала, потому что намеренную ложь я бы почуяла.

— Хорошо. — Думать обо мне — это правильно, даже если эмоции так спутаны, что я не могу в них разобраться, к тому же их сдерживают мысли.

Некоторое время было тихо, только одноклассники шуршали книгами и тетрадями, изредка перешептываясь. Потом женщина начала говорить:

— Уберите со столов все лишнее. — Одноклассники начали выполнять приказ, Нэйле тоже. Я не стала выделяться и последовала их примеру.

Женщина подошла к одному из первых столов, и положила на него тонкий коричневатого цвета лист. Странная бумага… Зачарованная? На этой плоскости не определить.

Вскоре лист лег и на наш стол. На нем мелким шрифтом было что-то написано, но я не стала читать.

— Нэйле, что это? — В том, что многоликая скроет разговор, я уже не сомневалась.

— Вопросы. Суть контрольной в том, что бы ответить на них. — Проверка знаний? Понятно. Дома мне не приходилось выполнять подобные задания.

— Что мне нужно сделать для того, что бы не было никаких неприятных последствий? — Спросила я.

— Ничего. Она не захочет связываться с семьей твоей матери, ее вообще мало волнует качество обучения. — Сама полукровка уже начала писать что-то мелким и аккуратным почерком. Я не стала этим заниматься, и вновь вернулась к оглядыванию класса.

Ничего особенного не произошло, урок закончился, работы были сданы. Остаток дня прошел как обычно. Ночью я снова увиделась с отцом.

— Я сегодня слышала такую странную историю… Может быть, просто выдуманную, но я не уверена, слишком глупо она звучит. И еще моя игрушка тоже решила поиграть. — Сообщила я последние новости.

— Релли, а подробности? — Кажется, отец улыбался. Я ответила тем же и начала говорить: