Дмитрий Сорокин - Оберег

— А что… — задумчиво произнес Молчан. — Вы хоть передохнете малость, а то смотреть на вас больно…

— И рыбки половим… — тоска по рыбе пересилила в прирожденном рыбаке дикое желание спать. Впрочем, поймав двух лещей и щуку (бить рыбу пришлось осиновым колом, только после того, как его тщательно отмыли), Рыбий Сын сдался и уснул прямо на прибрежном песке. Руслан тоже недолго хорохорился: полазив с полчаса по пояс в воде, он не поймал ни рыбины, плюнул на это дело, и растянулся неподалеку от друга.

Молчан разбудил их незадолго до заката. Оба просыпались неохотно — сказывалось страшное напряжение ночного побоища с нечистой силой. Первым глаза открыл Руслан.

— Что? Опять мертвяки?!

— Нет, скорее, наша возможность переправиться.

— Где?

— Вон, только на виднокрае ладья показалась.

— А если откажут?

— Если люди хорошие, то не откажут; а ежели плохие, то мы их перебьем, а сами на их корабле поплывем. — произнес Рыбий Сын как нечто само собой разумеющееся, при этом сладко потягиваясь.

— Что-то ты, брат, больно уж кровожадный стал. — покачал головой Молчан. — Смотри, сам злодеем не заделайся!

— У тебя бы любимую девушку украли, поглядел бы я на тебя тогда. — буркнул словенин.

Вверх по течению под парусом и на веслах медленно поднималась большая ладья. На такой и по морю ходить не страшно. То, что ладья русская, Руслан определил еще издали.

— Слушай, а как коня переправлять будем? Здесь широкая мель, и к берегу они не подойдут… — спросил он.

— А пусть сам плывет. — ответил волхв.

— А сдюжит?

— А ты его спроси.

— Шмель! Поди сюда. — конь, прядая ушами, послушно подошел. — Купаться хочешь?

— Да я, в общем-то, уже накупался… — нерешительно промямлил конь, чуя неладное.

— Хочешь-не хочешь, а придется. — жестко сказал Руслан. — Ладья к берегу подойти не сможет, так что давай-ка ты, брат, сам переправляйся, как умеешь.

— Так ведь далеко же!

— А что делать, что делать? Рыбий Сын, смотри, насколько тебя меньше, а запросто и на тот берег сплавает, и обратно вернется, и еще попросится. А ты у нас зверюга вон какая здоровая, сильная, авось доплывешь. Не бойся, налегке тебя пустим. Я вот, например, плаваю немногим лучше секиры, я не доплыву, это точно. Не хнычь, у тебя получится, я уверен. А то здесь оставайся. Какие-нибудь печенеги прискачут, подберут, они коней любят… На обед, например. Или цыгане…

— Ну, уж нет. Ох и бессердечный же ты богатырь, хозяин! Все коней холят да лелеют, а ты, а ты… Эвон, Добрыня с Ильей, небось коней своих таким кошмарным испытаниям не подвергали!

— Насчет Ильи не знаю, а вот за Добрыней конь как-то море переплыл. Послал князь богатыря в Царьград, дело было срочное, а попутной ладьи не нашлось. И поплыл Добрыня на утлой рыбацкой лодчонке. А конь — следом, своим ходом… плавом. Так что, остаешься цыган дожидаться?

— Нет. — вздохнул конь. Обреченно вошел в воду, пробрел по мелководью, и поплыл. Течение медленно сносило его навстречу ладье, но курс ее Шмель пересек несколько раньше. Едва конь миновал середину руки, друзья, успевшие собрать пожитки, забегали-запрыгали по берегу, сотрясая воздух громкими криками. Их услышали, по крайней мере, ладья направилась к ним. Друзья подхватили мешки, оружие и вбежали в воду. Руслан по грудь, остальные по пояс.

Затих слаженный плеск весел, ладья прошла саженей пять вперед по инерции, затем ее начало сносить назад. Над бортом возник дородный мужик в дорогом кафтане. Глаза хитрые, с прищуром, черная борода лопатой.

— Кто такие, чего надобно?

— Исполать тебе, славный купец! — крикнул Руслан. — Нам бы на тот берег…

— А вы кто? — повторил купец свой вопрос.

— Я — Руслан, дружинник княжий, со мной мои друзья: волхв Молчан и могучий воин по прозванию Рыбий Сын. Оба — тоже наши, из словен.

— Добро, дружинникам помогаем, да и друзьям твоим что ж не помочь, коли люди хорошие… Только скажи ты мне, ежели ты с княжьей дружины, какая у вашего воеводы Претича присказка любимая?

— А у тебя на ладье девок нет? А то при них неудобно как-то.

— Нет.

— … … … … …! — сказал Руслан. С ладьи послышался дружный гогот.

— Смотри-ка, не соврал… — удивился купец. — И ведь ни одного слова не пропустил… Ладно, лезьте на борт, только быстрее — ладью сносит. Меня зовут Добромысл. — Друзья не заставили себя долго ждать. — Платы я с вас не возьму, ребята, — продолжил он, когда Молчан последним перевалился через борт. — только вот о чем попрошу: мы от самого устья на веслах идем, трое парней моих, из самых молодых, притомились малость. Смените их, добро? Пусть отдохнут хоть немного ребята.

— Добро. — ответил за всех Руслан, краем глаза отмечая, что Шмель благополучно выбрался на берег и теперь отряхивался. — Куда мне садиться?

Купец показал им места, они сменили трех действительно совсем молодых парней, почти еще мальчишек с зелеными от усталости лицами. Раздалась команда, гребцы зашевелили веслами.

— Откуда идешь? — спросил Руслан купца, стараясь не выбиваться из ритма.

— С Царьграда. — ответил тот. — Вовремя торг закончил: Садко туда пришел, а с ним у меня еще кишка тонка тягаться. Он то собьет цены, то, наоборот, взвинтит… Как Садко на торг приходит — жди полной чехарды с ценами, а потом только и остается, что репу чесать и прикидывать, выгадал чего али в убытках по уши…

— А еще чего там новенького?

— Да чего может быть нового в Царьграде?! — недоуменно махнул рукой Добромысл. — Хотя… Знаешь, когда уходили домой, пронесся слух, что в Русском квартале Залешанина видели…

— Залешанина?! — подивился Руслан тому, что второй уже раз за день слышит имя первого вора на Руси.

— Вот и я удивился. Надо будет потом узнать, чего он там стибрил… Не просто ж так он туда приехал. А вы куда, добры молодцы? По делу, аль от дела?

— По делу. Мы в Таврику, колдуна зловредного ловить.

— А что, сильную порчу наводит?

— Да пока что нет, — признался Руслан. — Но девок, гад, таскает…

— Да, это нехорошо. — покивал купец. — Нельзя девок наших в обиду давать. Успеха вам, ребята!

Медленно, борясь с течением, ладья наискось пересекла Днепр. Вот, наконец, и берег.

— Ну, в добрый путь. — напутствовал их Добромысл. — Здесь отмель еще пошире, чем у того берега, так что поторопитесь!

— А чего торопиться-то? — недоуменно спросил Руслан, первым прыгая в воду.

— А… а вы не знаете?! Здесь же чудище живет, змей плавучий! Во прошлом лете купец Зверодрал решил к князю подмаслиться, чтоб, значит, податей в казну поменьше платить, ну и повез ему из Царьграда гада заморского. Он как змей, только без крыльев. Летать не умеет, зато плавает быстро. А зубов у него — не перечесть! Называется как-то чудно… Дарокрыл, что ли? В смысле, крылья свои подарил кому-то. Или дурорыл?